Жизнь замечательных имен

Библиотека: Ян Миллер - Шеренга великих путешественников

Sat, 03 Oct 2009 13:51:56 GMT

Название: Шеренга великих путешественников
Автор: Ян Миллер
Издательство: "Наша Ксенгарня" Варшава
Год: 1975
Страниц: 172
Формат: djvu
Размер: 4 mb
Язык: русский

Собрание кратких биографий выдающихся путешественников и первооткрывателей, экпедиции которых внесли новые данные о нашей земле. Марко Поло, Афанасий Никитин, Христофор Колумб, Васко Да Гама, Джеймс Кук, Фернанд Магеллан, Френсис Дрейк, Виллем Баренц, Витус Беринг, Джеймс Кук, Иван Крузенштерн, Роберт Пири, Фаддей Беллинсгаузен, Генри Гудзон, Николай Пржевальский, Абель Тасман, Николай Миклухо-Маклай, Фритьоф Нансен, Семён Дежнев, Роберт Скотт, Руаль Амундсен..., в популярной и увлекательной форме рассказанои и о многих других...

Рапидшара
Онлайндиск

Троцкисты, некоторым образом…

Fri, 31 Jul 2009 17:06:02 GMT

«Буква «Т» в литере Криста была меткой, тавром, клеймом, приметой, по которой травили Криста много лет, не выпуская из ледяных золотых забоев на шестидесятиградусном колымском морозе. Убивая тяжелой работой, непосильным лагерным трудом, прославляемым как дело чести, дело славы, дело доблести и геройства, убивая побоями начальников, прикладами конвоиров, кулаками бригадиров, тычками парикмахеров, локтями товарищей… Убивая голодом – «юшкой» лагерного супчика.
Крист знал, видел и наблюдал бессчетное количество раз – что никакая другая статья Уголовного кодекса так не опасна для государства, как его, Криста, литер с буквой «Т». Ни измена Родине, ни террор, ни весь этот страшный букет пунктов пятьдесят восьмой статьи. Четырехбуквенный литер Криста был приметой зверя, которого надо убить, которого приказано убить.»

(Варлам Шаламов. "Лида")

В рассказе Варлама Шаламова машинистка Лида, печатая для героя справку об освобождении из лагеря, в графе «Старые судимости» вместо КРТД (Контрреволюционная троцкистская деятельность) пропускает одну букву – Т. И этим спасает ему жизнь.

Герою Шаламова (судьба которого недалеко отстоит от горестной судьбы самого писателя) повезло. К большинству же троцкистов и «троцкистов» судьба была не так милостива. Сколько людей, в душе которых кипели «самоотверженность, жертвенность даже, желание не командовать, а делать все своими руками» (по словам того же В.Шаламова) было погребено роковой буквой «Т», значившейся в формуляре заключенного! Этого нам уже никогда не узнать. Да, по правде сказать, мало кого интересует такая ерунда в нынешней России.

Впрочем, биографию одного из лидеров Октябрьской революции на русском языке отыскать в книжных развалах или на просторах Интернета нынче не сложно. Не то что в советское время, когда в энциклопедиях имелась статья «троцкизм», но вот статьи «Троцкий» не было. Более того, биографий Троцкого сейчас такое множество, что можно выбирать на любой вкус: от иконы до похабного антисемитского лубка.

Точка зрения, с которой автор собирается рассматривать биографию «поверженного демона русской революции» видна едва ли не с первых строчек. И ежели уж он с самого начала напористо поминает читателю, о том, что Лев Давидович Троцкий (1879 - 1940) – на самом деле Лейба Бронштейн, сын еврея-арендатора из-под Херсона, то наверняка в продолжении своего опуса навесит на пламенного марксиста и убежденного интернационалиста всех собак, начиная, пожалуй, с «краденной» фамилии.

Ну, что касается "кражи" фамилии, то грешили этим все правоверные революционеры. Ленин, Сталин, Молотов – сплошь революционные клички. Вот и Лев Бронштейн в 1902 году убегая из сибирской ссылки, вписал в фальшивый паспорт (может, и не без некоторого юмора) фамилию надзирателя одесской тюрьмы, где пришлось ему сидеть в 1898 году. Чем и обеспечил фамилии вечную славу (или вечный позор, кому как заблагорассудится считать)

Безымянный этот надзиратель, как человек состоявший на государственной службе, евреем точно не был, хотя и жил в Одессе. Вполне возможно, что был он даже дворянин. Дворянский род Троцких по сведениям энциклопедического словаря Ф.А.Брокгауза и И.А.Эфрона – не древний, упоминается только с начала 18-го века. Происходит он от одного из запорожских казачьих старшин, Максима Троцкого. Представители этого рода проживали в Черниговской, Воронежской и Полтавской губерниях. В гербовник Полтавской губернии, как раз и вписаны были дворяне Троцкие. Ирония судьбы – родители Льва Бронштейна тоже родом с Полтавщины.

Дворянский род Троцких и герб свой имел, на котором все было, как положено: птица феникс в короне и со скипетром, рыцарский шлем, три скрещенные шпаги. Самый прославленный из незнаменитой этой дворянской семьи, Виталий Николаевич Троцкий (около 1831 – 1901), был даже генералом и участвовал в покорении Средней Азии. В 1875 после завоевания этого края В.Н.Троцкий был военным губернатором Сыр-Дарьинской области. А в конце жизни он успел побывать генерал-губернатором и западных губерний Российской империи: виленской, ковенской и гродненской.

Можно сказать, к корням вернулся. Фамилия Троцких происходила от Трокского воеводства Великого княжества литовского. Некогда столичный город Трок более известен нам под литовским названием Тракай. Кто бывал там, помнит и княжеский красностенный дворец на острове, и сам уютный этот городок.

Тракай славится еще и большой караимской общиной. Караимов привез сюда в конце 14-го века князь Витаутас (Витовт) после похода на Крым. Караимы и крымские татары были у князя не пленниками, а ценными специалистами. Витаутас опирался на опыт своего предшественника, князя Гидиминаса (Гидимина). Тот в середине 14-го века пригласил в страну евреев, которые занялись здесь ремеслами и торговлей. В результате менее чем за пятьдесят лет Вильнюс превратился во вполне приличный по европейским меркам город, где даже университет было организовать не стыдно. Витаутас же в лице караимов и татар получил одновременно и непревзойденных конников, и профессиональных лошадников. Во многом благодаря отличной коннице литовское войско одержало победу над крестоносцами в 1410 году в битве при Грюнвальде (Жальгирисе). Караимы были также ремесленниками, торговцами и толмачами при княжеском дворе. То есть оспаривали с евреями одну "экономическую нишу". Но, в отличие от евреев, они еще занимались земледелием и славились, например, как замечательные огородники. А поскольку Литва после победы над немецкими рыцарями приняла католичество (самой последней в Европе, кстати), но оставалась все же страной довольно толерантной, караимы, как и евреи, обосновались здесь всерьез и надолго. Не удивительно, что в Трокском воеводстве (простиравшемся на юго-запад аж до Гродно) и тех, и других было предостаточно. Не удивительно также и то, что когда польско-литовские земли окончательно вошли в состав Российской империи и евреям, обходившимся до той поры без фамилий, стали таковые «выписывать», довольно многие из тех, кто жил в окрестностях Трок, назвалась Трокскими или же Троцкими, став однофамильцами нисколько им не известных российских дворян.

Ох, и не сладко, вероятно, пришлось потомкам и тех и других после октябрьской революции! Конечно, сперва может быть, в сознании некоторых местных начальников фамилия вождя как бы уравновешивала ставшее вдруг неприличным дворянское или мелкобуржуазное происхождение. Подобно тому, как незабвенный капитан Миляга из романа В.Войновича не осмелился показать кузькину мать престарелому еврею по фамилии Сталин (а вдруг – папа Иосифа Виссарионыча?) Благодаря такой вот политической безграмотности многие Троцкие исхитрились, вероятно, увильнуть от карающего меча пролетарской диктатуры.

До поры до времени. Как только Лев Давидович выпал из «обоймы», и портреты его сняли со стен и вымарали в Большой советской энциклопедии, за одну только фамилию стало возможным отхватить огромный срок, а то и «высшую меру». Многие сочли за благо поменять компрометирующую фамилию.

Иосиф Моисеевич Троцкий (1897 — 1970) так, например, и сделал. В 1938 году стал он Тронским. Оставаясь, впрочем, известнейшим специалистом по античной литературе и сотрудником кафедры классической филологии Ленинградского университета. Для смены фамилии была, кроме элементарного страха, еще одна веская причина. Иосиф Моисеевич собирался защищать кандидатскую диссертацию, а какой же ВАК станет разбираться, что он врагу народа не родственник и не однофамилец даже? «Зарубят» на всякий случай, да еще, чтобы бдительность свою показать, доложат куда надо. Пусть товарищи из органов «разъяснят» этого самого Троцкого!

А вот Ной Абрамович Троцкий (1895 — 1940), известный ленинградский архитектор, фамилию менять не стал. Не побоялся испортить свою архитектурную карьеру, которая в тридцатые годы резко пошла на подъем. Он довольно охотно отказался от вышедшего из фавора конструктивизма. Тем более охотно, что был учеником известного архитектора И.А.Фомина, проповедовавшего возврат к классике. И.А.Фомина считают одним из основателей так называемого "сталинского классицизма"

Н.А.Троцкий построил в Ленинграде много величественных зданий, которые так или иначе стали архитектурными достопримечательностями города: дворец культуры имени С.М.Кирова, Кировский райсовет, жилые дома на проспекте Стачек, школу на площади Искусств.

Венцом его архитектурной карьеры, и одновременно, последним творением стал огромный Дом Советов на Московском проспекте. Сюда, на южную окраину бывшего Петрограда планировалось перевести из Смольного городское партийное и советское начальство, сделав здесь центр нового, не царского уже, города. Новому Ленинграду предстояло расти на юг и на юго-запад, а старому Петербургу предназначалась судьба "музейного", а не жилого и не живого района.

Задумка, что и говорить, грандиозная. Воздвигнутое на новой площади здание Дома Советов тоже было величественным и торжественным. Использованные при его строительстве идеи и оформление были растиражированы по всей стране при строительстве зданий общественного и культурного назначения.

Еще более величественным выглядел бы Дворец Советов, будь проект доведен до конца. Согласно замыслу архитектора площадь должна была замыкаться грандиозной триумфальной аркой, копирующей арку Главного штаба перед Зимним дворцом. Тем самым новая площадь перед Дворцом Советов становилась как бы увеличенной копией старой Дворцовой площади.

Ходит анекдот, что Сталин предложил наградить Н.А.Троцкого, как главного архитектора этого проекта, Сталинской премией, но только если Ной Абрамович поменяет фамилию. Архитектор, одной из любимых поговорок которого была: "Покажите-ка мне, где здесь у вас красота", совет вождя проигнорировал, потому что нутром чувствовал: некрасиво это, а, значит, и неправильно.

И даже не был за это никак наказан. По крайней мере, знаменитый в Ленинграде «Большой дом» на Литейном проспекте, где размещалось НКВД, был известен ему только по архитектурным эскизам и чертежам, которые он подписывал, будучи главным архитектором этого премилого здания.

Статья опубликована на сайте Школа жизни

Как Колумб открывал Америку?

Tue, 28 Jul 2009 11:09:04 GMT

12 октября 1492 года Христофор Колумб открыл для европейцев новый континент.

Это немаловажное событие празднуют и в Европе, и в Америке. В США этот праздник называют День Колумба, на Багамах - День открытия, в Испании - День нации.

Фраза "Колумб открыл Америку" для нас пример банальности. Кто ж этого не знает? Все помнят обложки детских книг и нарисованные на них пузатые корабли. А еще кадры из разных фильмов, где смелый и красивый мореплаватель так понравился испанской королеве, что она пообещала заложить свои драгоценности, лишь бы снарядить экспедицию.

Все это - красивые мифы.

Начнем с того, что в 1486 году, когда Христофор Колумб (Cristóbal Colon, как его называли в Испании) (1451 - 1506) предстал перед испанскими монархами, он вряд ли мог пленить женское сердце. Колумб был изрядно потрепан жизнью. Тридцать пять лет для мужчины пятнадцатого столетия - возраст солидный.

Во-вторых, Испания в то время в числе морских держав не значилась. Не до того еще ей было. Под совместным правлением короля Фердинанда Арагонского и королевы Изабеллы Кастильской заканчивалось отвоевание у мусульман Иберийского полуострова. Последним форпостом мавров была Гранада. Так что мысли властителей были не о море.

В третьих, Колумб предстал перед владыками совсем не робким просителем. За открытие морского пути в Индию он просил испанского дворянства, звания адмирала и должности вице-короля и генерал-губернатора всех открытых земель. Требования, напоминавшие наглые пожелания старухи из пушкинской «Сказки о рыбаке и рыбке». Христофор Колумб хотел стать не только «столбовым дворянином», не только «вольным царем» вновь открытых земель, но и «владыкою морским».

Возможно, именно наглость морехода убедила короля с королевой, что перед ними не хитрый пройдоха, а человек, которому, в самом деле, по плечу исполнить обещанное. Кроме того, в интригах и злодействах они знали толк больше любой золотой рыбки. Если новые земли будут захвачены, первооткрывателя всегда легко привести к послушанию и к покаянию. Для этого в Испании имелась святая инквизиция.
В четвертых, закладывать королевские драгоценности для оплаты экспедиции не пришлось. Колумбу дали право взыскать недоимки по налогам, и эти деньги употребить на свершение великих географических открытий.

В ремесле откупщика Колумб преуспел. Может быть, отсюда пошел слух о том, что никакой он не генуэзец, а крещенный еврей. Но все равно взысканных денег на сбор сколько-нибудь приличного флота не хватало.
Среди должников, отданных на попечение Колумба, был целый город – Палос де ла Фронтера (Palos de la Frontera). Город оштрафовали за не дозволенную торговлю с маврами, жившими на африканском побережье.

Сбор недоимок в Палосе шел туго, пока к Колумбу не пришли на помощь три известных в городе моряка, три брата из семейства Пинсон (Pinzon). Одно судно из трех, участвовавших в плаваньи, "Пинта" ("Разрисованная"), принадлежало Пинсонам. Хозяином второго судна, "Нинья" ("Детка") был судовладелец из соседнего городка Магер, которого звали Хуан Ниньо. Третье судно Колумб нанял (на деньги Пинсонов) у моряка из северной испанской провинции Галисии. Корабль "Гальега" ("Галисианка") был больше "Пинты" и "Ниньи", поэтому и стал флагманом. Только благочестивый Колумб сменил ему имя на "Санта Мария".

Жители города, увидев, что братья Пинсоны участвуют в предприятии Колумба, поверили в затею генуэзца. Набрать сто девяносто человек для трех экипажей более не представляло труда.

Толстопузые, хорошо вооруженные, галеоны появились на море гораздо позже, когда понадобилось перевозить в метрополию золото из американских колоний. Эскадра же Колумба выглядела довольно непрезентабельно. Флагман более походил на баржу под парусами. Длина судна составляла 23 метра, осадка 2.8 метров. "Пинта" и "Нинья" были еще меньше.

Первую остановку экспедиция Колумба сделала на Канарских островах. Сломался руль на "Нинье". Починили, пополнили провиант, дождались попутного ветра. 6 сентября 1492 года три каравеллы взяли курс на Запад.

Еще одна легенда - о назревавшем на кораблях бунте матросов. Не было и этого. Путешествие проходило спокойно. Океан был тих, дул попутный ветер.

12 октября в два часа ночи вахтенный на "Пинте" заметил впереди огонек. На рассвете суда пристали к острову, который Колумб назвал Сан-Сальвадор. Здесь же произошла первая встреча с местными жителями. Колумб чистосердечно посчитал их жителями Индии. Еще одна ошибка, оставленная нам в наследство великим человеком. В русском языке потом поменяли одну букву, чтобы отличать индийцев от индейцев. Во многих же западных языках этот досадный омоним так и живет со времен Колумба.

Правда, вскоре выяснилось, что краснокожие обитатели Сан-Сальвадора – не индийцы. На "Санта Марии" плыл переводчик, специально взятый Колумбом для общения с местным населением. Крещеный еврей Луис де Торрес хорошо знал и арабский, и персидский, и индийские языки, но с местными обитателями так и не столковался. Впрочем, думается, что и его поездка за океан была оправдана. Де Торрес побывал по купеческим делам во многих странах и привык в силу своей профессии находить общий язык даже с теми, чей язык не понятен. Кому, как не ему было стать первым европейцем худо-бедно заговорившем на языке неизвестных до той поры племен. По крайней мере, от Сан-Сальвадора до нынешней Кубы судно сопровождали индейские проводники.

На Кубе Пинсон на свой страх и риск отделился от эскадры и уплыл на "Пинте" в поисках богатых индийских портов, о которых был столько наслышан. Колумб же на двух оставшихся судах поплыл к острову, который назвал "Эспаньолой". Сейчас мы называем этот остров Гаити. Здесь было основано первое в Латинской Америке европейское поселение. Здесь же "Санта Мария" села на мель. Адмирал перешел на "Нинью", с "Санта Марии" сняли все, что было возможно, и расстреляли корабль из пушек на виду у местных индейцев, дабы вселить уважение к могуществу пришельцев.

Тут возвратился из "самоволки" Мартин Алонсо Пинсон на своей "Пинте". Секретов плавания он адмиралу не раскрывал. Судя по всему, он достиг северного берега Мексиканского залива и побывал на полуострове Юкатан. Но богатых индийских портов обнаружено не было.

16 января 1493 года корабли отправились в обратный путь. Зимой Атлантика сурова. Мореходам пришлось пережить несколько бурь. 4 марта Колумб на "Нинье" с почти полностью оборванными парусами пристал к португальскому берегу неподалеку от Лиссабона. Вице-король Индии нанес визит вежливости королю Португалии. Каждый из участников встречи втайне гордился своими достижениями. Колумб считал, что Индия уже у него в кармане. Жуан II совсем недавно обласкал Бартоломеу Диаша, обогнувшего, наконец, Африку. Король лично переименовал открытый Диашем Мыс Бурь в Мыс Доброй Надежды. А как же иначе? Еще немного – считал он, и Индия будет у него в кармане.

15 марта 1493 года корабль Колумба возвратился в Палос. И в тот же день, ближе к вечеру, на горизонте показались паруса "Пинты". Мартин Алонсо Пинсон тоже благополучно возвратился в родной порт. В том же году он скончался, возможно будучи одним из первых "счастливцев", завезших в Европу сифилис.

С 1493 по 1504 год Колумб совершил еще три плавания через океан. Во второй экспедиции (1493-1496) он открыл Пуэрто-Рико, Ямайку и Южный берег Кубы. В третьей (1498-1500) – остров Тринидад и часть побережья Южной Америки. В четвертой, последней (1502—1504 гг.) – атлантический берег Центральной Америки.

А в мае 1506 года Колумб, полуслепой и наполовину парализованный, умирает в испанском городе Вальядолиде. Умирает, уверенный в том, что открыл он все-таки Индию. Чем снискал славу себе и обеспечил богатство своему потомству. Последнее заблуждение великого человека.

Статья опубликована на сайте Школа жизни

Полезные ссылки:

1. О корабле "Санта-Мария"

Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо?

Tue, 28 Jul 2009 06:32:02 GMT

По-гречески "стилос" (στύλος ) означает "столб, колонна". Приблизительно в этом значении в русском языке прижилось другое древнегреческое слово, "стела", (στήλη). Стела - тоже колонна, но с украшениями и надписями.

"Стилосом" в древней Греции называли также и инструмент для письма. Представлял он собой небольшую палочку. (Палочка - цилиндрик, немного похожий на столб. Отсюда и сходство названий). Один конец стилоса был заострен, а другой - сплющен. Стилосом писали на дощечках покрытых воском. Светлый воск покрывал темную дощечку, и если его царапали острым концом стилоса, оставался хорошо видимый след. Написанное было легко стереть. Для этого следовало только пригладить воск сплющенным, как лопаточка, другим концом стилоса. На таких дощечках дети в школах учились письму, а взрослые хранили какие-нибудь не очень важные заметки на память: текущие расходы, мелкие долги, записки к родным и членам семьи. Иногда стилосом пользовались ораторы, записывая на вощенных дощечках если не все содержание своей речи, то хотя бы тезисы.

И нехитрый этот инструмент для письма, и даже его название у древних греков переняли древние римляне. В Риме вообще считали греков самыми большими специалистами в области культуры. И, кстати, не комплексовали по этому поводу. У каждого народа - своя стезя, вполне разумно считали римляне. Кто-то делает красивые статуи, кто-то рассказывает удивительные истории, кто-то лучше нас выращивает хлеб и виноград. Но кому-то ведь надо всеми этими умельцами повелевать! Тоже очень важное дело. Сомнений по поводу того, кто самый лучший в мире администратор, у римлян не было. У других народов, впрочем, тоже.

Греки, рабы или свободные, нанятые за плату, были в древнем Риме учителями. Поэтому почти все римляне сносно говорили по-гречески и хорошо знали греческих писателей и философов. Даже пантеон своих богов они скопировали с пантеона богов древнегреческих. Да и слов, заимствованных у греков, в латинском языке было предостаточно. Настолько, что римляне ввели в свой алфавит буквы, которые применяли только для транскрипции греческих слов: V, X, Y, Z. Буква Y даже называется "и-грек" ("греческое и"). Слово "стилус" по-латыни писалось именно с "игреком": stylus. Ведь римляне позаимствовали это слово у культурных греков вместе с соответствующим инструментом для письма.

А уж от римлян перешло оно (вместе с латинскими буквами) в европейские языки. В средние века стилусом по-прежнему пользовались в учебных заведениях. О тех же, кто мог грамотно и красиво изложить на письме свои мысли, стали говорить, что у них хороший, красивый, стилус. Так в европейские языки (и в русский, в том числе) вошло слово "стиль". А свой рабочий инструмент многие писатели стали высокопарно именовать "стило". И даже вставляли это красивое слово в стихотворения, притворяясь "кустарями без мотора" и требуя скидки с подоходного налога:

А если
      вам кажется,
                  что всего делов —
это пользоваться
                чужими словесами,
то вот вам, товарищи,
                     мое стило,
и можете
        писать
              сами!
(В.Маяковский. Разговор с фининспектором о поэзии)

Но вернемся в средневековую Европу. В то время, как древний стилус продолжал трудиться на ниве образования, на большую дорогу в самом неприятном смысле этого слова вышел его однофамилец. Ну, почти однофамилец: стилет.

Первоначально это был специальный нож, который мирные крестьяне или горожане использовали для того, чтобы быстро и аккуратно прикончить свинью. Стилет был тонкий, длинный с очень острым колющим концом. Опытный мясник одним ловким ударом вгонял его в сердце хрюшки, так что та даже взвизгнуть не успевала.

Стилет довольно скоро стал любимым оружием ночных грабителей и наемных убийц, в первую очередь, в Италии. Тонкий кинжал легко было спрятать в голенище сапога или в складках плаща. В складках женского платья тоже. Стилет часто оказывался лучшим и единственным защитником средневековой женщины.

Оружие это было убийственное и безжалостное. От удара в сердце или в печень жертва умирала почти мгновенно и беззвучно. Даже рыцарские доспехи не спасали. Тонкое лезвие легко проходило в стыки между металлическими пластинками панцыря и жалило в печень.

А название свое стилет получил потому что был похож на стилус. Такой же заостренный с одной стороны и тупой с другой, там где находится рукоять. "Stiletto" - по-итальянски "маленький стилус". Перышко, с позволения сказать. Теперь понятно, из каких мрачных далей происходит бандитское наименование ножа, "перо" и угроза "я тебя распишу, как Бог черепаху"?

Стилетом пользовались не только бандиты. Каждый благородный рыцарь кроме меча имел его в качестве второго оружия. Применялся стилет для самозащиты, поскольку давал преимущество спешенному воину перед рыцарем на коне. Снизу, защищаясь, уколоть противника проще. Было у стилета и еще одно назначение: одним ударом добить поверженного врага или прекратить мучение тяжело раненного соратника. Поэтому стилет называли еще "кинжалом милосердия" (по-французски "misericorde") Впрочем, благородное название не придало стилету благородства.

А стилус, казалось бы давно ставший музейным экспонатом, вдруг возродился с появлением карманных компьютеров и электронных книг. Ни клавиатуры, ни мышки у этих устройств нет, зато они снабжены чувствительным экраном. В комплект входит и стилус, тонкая заостренная палочка. Касаясь стилусом экрана можно вводить в карманный компьютер информацию. Одно из самых удобных свойств "налодонников" - возможность "рукописного" ввода букв и цифр. Значки, которые для этого надо "писать" в определенной части экрана, не сложны. Их можно легко выучить, после чего ввести информацию в карманный компьютер становится так же легко, как написать записку.

Статья опубликована на сайте "Школа жизни"

Интересно:
Женская обувь на высоких и узких каблуках вызывает у мужчин прилив энтузиазма. Такие каблуки у нас называются "шпильками", а американцы называют их Styletto heel (стилетные)

Как дали маху с Махом?

Sat, 18 Jul 2009 04:25:51 GMT

Как и всем советским студентам, на втором курсе института мне пришлось изучать марксистско-ленинскую философию. Что доставляло немало "удовольствия" и разуму, и чувствам.

Во-первых, посещаемость этого предмета должна была быть стопроцентной или приближаться к таковой. Пропуск лекции или семинара, не "закрытый" справкой от врача, был хуже менингита.

Во-вторых, своемыслие, присущее всем студентам, в этой науке жестоко наказывалось. Один мой приятель, начитавшись Гегеля, не сошелся с лектором во взглядах на этого философа, и диамат ему пришлось пересдавать. Плакала его повышенная стипендия! Как говорил один великий древний мыслитель, "во многой мудрости - много печали". Были, конечно, и преподаватели-либералы. Но даже таким - предупреждали опытные люди - приходилось доносить вышестоящему начальству, если студенты выражали взгляды слишком уж неортодоксальные.

Ну, и в третьих, конспектирование первоисточников. Это - отдельный плач. Гениальные мысли классиков вечно живого учения следовало заносить в отдельную тетрадочку для конспектов. Разборчивым почерком. Аккуратные девочки выделяли особо ценные цитаты красным цветом. За что удостаивались похвалы и бонусов на экзамене.

Среди трудов классиков, подлежавших конспектированию, высился, так сказать, пиком Ленина, "Материализм и эмпириокритицизм". Эту единственную философскую работу вождя тщательно и всесторонне изучали. И, естественно, конспектировали.

Сначала чтение этой книжки даже развлекало. Написан "Материализм..." был довольно легким пером партийного публициста. И едва ли не на каждой странице Ильич, не стесняясь в выражениях, выдавал трепку каким-то неизвестным нам оппонентам. Однако, вскоре ругань приедалась, содержание труда оставалось темным, и желание прочитать до конца толстенький томик пропадало напрочь. Думаю, что даже отличники так и не осилили это сокровище философской мысли.

Правда, были среди нас и мазохисты (где их не бывает?). Один такой сосчитал, сколько раз и кого Ленин в этой работе обзывал. Наблюдения свои, как и положено технарю, он свел в таблицу. Две верхние строчки в этой таблице занимали швейцарский философ Рихард Авенариус (около 300 раз) и австрийский физик Эрнст Мах (Ernst Mach) (1838 - 1916). Последний лидировал с большим отрывом - более 800 нелестных упоминаний.

У этого самого Маха неожиданно отыскался на нашем курсе защитник. Фамилия его оказалась - случаются иногда смешные совпадения - Махов. Отец Махова был летчиком-истребителем, полковником ВВС. Сын же, к сожалению, летчиком стать не мог, поскольку был изрядно близорук. Но на авиации наш Махов просто "сдвинулся". Знал про летчиков и самолеты все!

Оказалось, что именем Эрнста Маха названо знаменитое в аэродинамике число M, отношение скорости потока воздуха к скорости звука. Число Маха всегда на языке у летчиков-истребителей. Чем больше "махов" развивает самолет, тем он быстрее. А значит, неуязвимее.

Поскольку Эрнст Мах таким образом оказался причастен к авиации, он стал Махову-младшему кем-то вроде дорогого дедушки, защищать которого от поношения было уже делом семейной чести. Махов со свойственной ему дотошностью разузнал все, что можно было разузнать положительного про Маха. И делился своими знаниями с окружающими.

Выяснилось, что был Мах неслабый физик. Уже одно это привлекало на его сторону симпатии многих моих однокашников. Большинство из нас прежде, чем поступать в родной институт, сдавали экзамены в престижные физические и физико-технические вузы и по разным причинам в эти вузы не прошли. Так что физика и математика были для нас самыми главными науками, а "Курс теоретической физики" Ландау и Лифшица - чем-то вроде Библии. Проныра-Махов даже раздобыл где-то "Популярные лекции по физике" Э.Маха, напечатанные по-русски еще в начале двадцатого века, с ятями и твердыми знаками. Правда, терминология начала века иногда вызывала смех, но это даже придавало некоторый шарм трудам опального профессора. "Опальным" я назвал Э.Маха не случайно. Поскольку он был многократно руган Лениным, его "субъективно-идеалистические" книги в СССР не издавались.

То, что был Э.Мах субъективным идеалистом, меня, например, удивляло. Из увещеваний преподавателей относительно так называемого "основного вопроса философии" я сделал для себя вывод, что философские воззрения человека определяются в первую очередь его профессиональной деятельностью. Жизнь - лучший учитель. В том числе, и учитель философии. "Технарям", например, свойственен стихийный материализм. Автомобиль, сколько ты его не заклинай, пока с ним как следует не повозишься, никуда не поедет. Математики, по роду своей профессии придумывающие и обживающие идеальные миры, - явные объективные идеалисты, как бы они не божились именами классиков материализма. И актеры, главная работа которых очаровывать публику, - идеалисты, только идеалисты субъективные. Ведь со сцены очень ясно видно - успех зависит от тебя, единственного и неповторимого.

Согласно моему пониманию Э.Мах, как ученый-физик, должен был бы стать материалистом. Ведь каждый новый эксперимент убеждает физика в том, что природа - "объективная реальность, данная нам в ощущениях". Именно так определил Ленин в своей книге, что такое материя. И именно эту его фразу моя институтская подружка, девочка аккуратная, обвела в своем конспекте красной рамочкой. Как сейчас помню, двойной красной рамочкой. Ее образцовые конспекты я, как последний охламон, бездумно передирал, готовясь к экзамену по диамату.

Впрочем, в мою самодельную философскую концепцию не желал укладываться ни академик Иван Павлов, ни многие другие естествоиспытатели, вполне религиозные по жизни люди. У каждого были свои отношения с религией и свой путь в науке. Э.Мах к "ошибочным" (по мнению материалиста) взглядам тоже пришел своим путем. Самые первые его научные работы посвящались исследованию физиологии органов чувств. Мах изучал человеческий глаз и человеческое ухо, как физические приборы, воспринимающие свет и давление звуковых волн, соответственно. В исследованиях органов чувств Э.Мах добился серьезных успехов. Может быть, из-за этого самым главным в исследовании природы ученый считал сигналы, поступающие в мозг от органов чувств, а назначение мозга видел в том, чтобы поступающие сигналы обрабатывать и строить на основе этой обработки образ внешнего мира.

Но все же главной работой австрийского физика стало исследование объектов, движущихся со сверхзвуковой скоростью. Исследование это он начал в 1884 году. Ясно, что в те времена самолетов, ни сверхзвуковых , ни обычных, еще не было. Но уже были и пули, и снаряды. И еще был заказ военного ведомства. Дело в том, что огнестрельные ранения, полученные немецкими солдатами на поле боя во время франко-прусской войны 1870-1871 года, были тяжелее, чем прежде. Настолько, что немцы стали подозревать: французы использовали разрывные пули. Этот вид оружия уже тогда был признан варварским и запрещен.

Исследовать причину повышенной убойной силы французских ружей взялся профессор Э.Мах с двумя своими коллегами, Петером Зальхером и Шандором Риглером из Военно-морской академии в Фиуме (теперь это - хорватский город и порт Риека). Совместными усилиями к лету 1886 году была построена установка, позволяющая фотографировать летящую в воздухе пулю. Фотосъемка производилась без затвора, на фотопластинку, установленную в темной камере. Когда пуля пролетала мимо объектива, срабатывал датчик, вспыхивала электрическая искра, которая освещала летящую пулю и окружающее ее пространство. Сжатый и нагретый при полете пули воздух имел другую прозрачность. Благодаря этому на фотографиях были четко видны темные полосы, расходящиеся от головной части пули, а также вихревое движение воздуха в пространстве, где пуля уже пролетела.

Э.Мах раскрыл причину повышенной убойной силы французских пуль. Они летели со скоростью, превышающей скорость звука. Оказалось, что любой предмет, летящий с такой скоростью, сопровождает ударная волна. Ударная волна - это фронт сжатого воздуха, расходящийся во все стороны в виде конуса. Именно ударная волна повышала убойную силу французских пуль: делала входные отверстия необычной, конусообразной, формы, а ткани тела просто разрывала.

Но Э.Мах, как и свойственно настоящему немецкому профессору, отличался упорством и въедливостью. Решив поставленную задачу, он не успокоился, пока не исследовал все аспекты открытого им нового явления. В частности, он установил, что угол расхождения ударной волны и другие ее параметры определялись отношением скорости летящего предмета к скорости звука. Назвать это соотношение числом Маха предложил в 1929 году швейцарский инженер Якоб Аккерет (Jakob Ackeret) (1898-1981).

После Второй мировой войны, когда началось проектирование сверхзвуковых самолетов о числе Маха заговорили и авиаконструкторы, и летчики. Дело было важное (и даже, как выражался Ленин, архиважное), так что в советской авиации имя Э.Маха было частично реабилитировано.

Идеологические запреты в науке и технике вредны всегда. В этом на себе смогли убедиться многие советские летчики и космонавты. Дело в том, что еще изучая органы слуха, Э.Мах среди прочего объяснил, как действует вестибулярный аппарат. Благодаря этому маленькому, но очень важному органу, находящимуся во внутреннем ухе, человек сохраняет равновесие при качке или полете. Так что ни моряком, ни летчиком без здорового и тренированного вестибулярного аппарата стать невозможно. Отрасль медицины, которая изучала функционирование и расстройства вестибулярного аппарата, невроотология, базировалась среди прочего и на исследованиях Э.Маха. Поэтому она разделила судьбу "буржуазных наук" генетики и кибернетики. В СССР изучать вестибулярный аппарат начали лишь в конце 1950-х годов. Изучать спешными темпами и с немалыми жертвами, поскольку в США и в Западной Европе эти исследования были уже засекречены, как имеющие важное военное значение.

Статья опубликована на сайте Школа жизни

Полезные ссылки:

1. Биография ученого

2. Биография ученого на Википедии (русск.) (англ.)

3. Число Маха. Статья в Википедии

4. Экспериментальный самолет, который должен достигнуть скорости в 10М (русс.) (англ)

5. Передача 5-го канала об ударных волнах

6. Краткое изложение философских взглядов Э.Маха на русском языке.

7. Зрительные иллюзии, полосы Маха

8. Мах - как ученый-аэродинамик (англ.)

9. Описание экспериментов Э.Маха по фотографированию летящей пули (англ.)

10. Н.В.Валентинов-Вольский. Воспоминания. О том, как Ленин писал "Материализм и эмпириокритицизм"

Все ссылки по теме "Э.Мах" на сайте "Мое место". Присоединяйтесь!

Про "Канатчикову дачу", Кащенко и Н.А.Алексеева

Fri, 17 Jul 2009 13:20:01 GMT

Дорогая передача! Во субботу, чуть не плача,
Вся Канатчикова Дача к телевизору рвалась.
Вместо, чтоб поесть, помыться, уколоться и забыться,
Вся безумная больница у экрана собралась.
(В. Высоцкий)

«Безумная больница» – это московская психиатрическая клиническая больница №1. А «Канатчикова дача» она потому, что построена на земле, принадлежавшей когда-то московскому купцу Канатчикову. Там же неподалеку находится станция Московской Окружной железной дороги Канатчиково. Больше про купца Канатчикова ничего не известно.

Впрочем, «Канатчикова дача» у москвичей, живших в советское время, имела еще одно название - «Кащенко». У того же В. Высоцкого в другой песне про «безумную больницу» поминается эта фамилия:

Если б Кащенко, к примеру, лег лечиться к Пирогову -
Пирогов бы без причины резать Кащенку не стал...

Петр Петрович Кащенко (1859-1920) был известным русским психиатром. Принадлежал он к тому поколению российской молодежи, которому сильно испортило жизнь чтение и почитание Чернышевского. Кащенко «дергнули» с третьего курса медицинского факультета Московского университета. Два года он просидел в тюрьме, а потом его выслали в родные края, в Ставрополь. (Петр Петрович был родом из Ейска – это неподалеку.) В 1885 году Кащенко все же получил диплом врача, доучившись на медицинском факультете университета в Казани.

П. П. Кащенко (1859-1920)

Революция революцией, но психиатром он был отличным. В 1889 году Петр Петрович организовал земскую психиатрическую больницу в Нижегородской губернии. За пятнадцать лет его руководства больница стала одной из лучших в России. Больных здесь не мучили и почти не ограничивали их свободу. Одним из первых Кащенко начал применять в своей больнице трудотерапию, тем более охотно, что это весьма соответствовало его народническим идеалам.

С 1904 по 1907 год он был главным врачом на той самой «Канатчиковой даче». Тогда эта больница называлась Алексеевской и была самой большой по тому времени психиатрической лечебницей в России. А в 1907 он основал психиатрическую больницу под Петербургом и заведовал ею до 1917 года. Благодаря руководству П. П. Кащенко, и Петербургская больница, и Московская стали образцовыми медицинскими учереждениями. Так что имя Петра Петровича вполне было достойно увековечивания. Но только не экспроприаторским же способом! А именно так и поступили власти красной Москвы, переименовав в 1922 году Алексеевскую больницу в больницу имени П. П. Кащенко.

Сам Петр Петрович, пожалуй, будь он жив, горячо протестовал бы против такого переименования, чье бы имя знаменитой больнице не собирались присваивать. Впрочем, вряд ли бы его при этом послушали. Зато чуть попозже припомнили бы все протесты, и даже прошлые революционные заслуги (в 1905 году он оказывал помощь раненным в боях на Пресне рабочим-дружинникам) могли бы не спасти протестанта.

Николай Александрович Алексеев (1852-1893)

Бывший Московский городской голова Николай Александрович Алексеев (1852-1893) вряд ли имел шансы попасть в пролетарские святцы. Он принадлежал к семейству купцов первой гильдии Алексеевых, одной из богатейших семей в Москве. Улицы возле Рогожской заставы, на которой жили Алексеевы, так и назывались, Алексеевские. Здесь же находилось главное семейное предприятие, золотоканительная фабрика, основанная аж в 1785 году. Алексеевым же принадлежали суконная мануфактура и камвольная фабрика в Подмосковье и химический завод в Харькове. Двоюродным братом Николая Александровича был выдающийся актер К. С. Алексеев, более известный нам по сценическому псевдониму Станиславский.

Н. А. Алексеев же снискал известность на общественном поприще. С 1885 по 1893 год он занимал пост Московского городского головы. Это было время бурного роста города, и молодой, энергичный Николай Александрович оказался более чем уместным на своем посту. При нем Москва из большой деревни превратилась в современный европейский город. И, благодаря ему, городское хозяйство Москвы стало достойным города современного. При Н. А. Алексееве были построены городской водопровод и канализация, разбиты скверы и бульвары, построены два замечательных здания: Исторический музей и Городская дума. Его попечением был приведен в достойный вид разбитый у кремлевской стены Александровский сад. При этом, надо сказать, городской голова не клянчил денег в Петербурге, а мобилизовывал собственные ресурсы города. Надо сказать, немалые. Деньги для строительства городских объектов собирали путем пожертвований или же городских займов.

Новая психиатрическая больница была одним из любимых начинаний московского городского головы. Для ее строительства было собрано полтора миллиона рублей – сумма по тем временам огромная. Стройку затеяли с размахом, но ее окончания Николай Александрович не дождался. В марте 1893 года в рабочем кабинете в здании городской думы его застрелил – ирония судьбы – какой-то умалишенный.

«Как блестящий метеор, он пронесся над Москвой и оставил свой след», – сказал предшественник Н. А. Алексеева на посту городского головы. И добавил: «Москва его никогда не забудет».

Однако, забыла. Вскоре после Октябрьской революции Алексеевские улицы стали Коммунистическими, Большой и Малой. Канитель, золотая и серебряная нить, шла, в основном, на церковное ритуальное шитье. А зачем Советской стране вся эта поповщина? Так алексеевская золотоканительная фабрика в скором времени превратилась в завод «Электропровод». Здание же Московской городской думы в 1924 году стало Музеем В. И. Ленина. Хотя «большой красивый красный дом, похожий на дворец» никаким боком не был связан с великим вождем. Но Москва – город эклектический – и это несоответствие переварила.

Алексеевскую больницу тоже переименовали. И только в 1994 году она снова стала Алексеевской. Но «Кащенку», наверное, москвичи еще долго будут поминать в разговорах, покручивая пальцем у виска.

Опубликовано на сайте Школа жизни

Полезные Интернет-ссылки:

1. Неофициальный сайт московской психиатрической больницы им. Н.А.Алексеева.
2. "Канатчикова дача" под сенью храма
3. Биография Н.А.Алексеева на Википедии
4. Биография П.П.Кащенко на Википедии

Старый новый человек

Thu, 16 Jul 2009 17:19:53 GMT

Жил в семнадцатом веке в городе Бремене человек со странной для немецкого уха фамилией Неандер. Был он не иностранец. Просто его дедушка, Иоахим, музыкант и человек образованный, решил облагородить свою обычную немецкую фамилию Нойман (Neumann), переведя ее на гордое наречие древних греков: новый человек, «неа андер».

Неандера, о котором сейчас речь, звали, как дедушку, Иоахим. После смерти отца он не пошел учиться в какой-нибудь знаменитый университет, а остался изучать богословие в родном Бремене. В 1671 году он становится домашним учителем в Гайдельберге. Через три года Неандер переезжает в Дюссельдорф и работает учителем в латинской школе.

Надо сказать, что вплоть до двадцатого века немцы слыли в Европе народом домоседов. В Германии было множество людей, которые за всю свою жизнь не удалялись от родного городка или деревни дальше, чем на пятьдесят километров. До ближайшей ярмарки, как правило. Это вполне понятно, потому что расстояния преодолевались, в основном, пешком. Так что с точки зрения современников, Иоахим Неандер, побывавший и в Бремене, и в Гайдельберге, и в Дюссельдорфе, был большим путешественником.

А еще он был поэтом и музыкантом. Несколько сочиненных им гимнов и хоралов исполняются в протестантских церквах Германии до сих пор.

Земной жизни Иоахиму Неандеру (Joachim Neander) (около 1650 - 1680) было отмерено тридцать лет. В 1679 году он стал священником в Бремене, а через год умер, вероятно, от чумы, довольно регулярно проходившей в те годы по Европе.

Живя в Дюссельдорфе, Иоахим Неандер любил ходить по окрестностям города, по долине реки Дюссель, природа которой вдохновляла его на творчество. Долина действительно красива. В этом месте река пробивала меловые скалы. Заросшие зеленью утесы, многочисленные гроты и пещеры... Романтика... Этой долине Неандер посвятил несколько романтических стихотворений, чем прославил ее, а затем, и себя. После смерти Неандера в 1680 году долину назвали по его фамилии долиной Неандера – Neandertahl.

Время течет и упорно стирает имена и факты. Гораздо упорнее, чем река Дюссель размывает меловые свои берега. Вряд ли кто-нибудь нынче вспомнил бы учителя Неандера. Ведь и долины, которую назвали в его честь, больше не существует. В девятнадцатом веке здесь начали добывать мел, перерабатывая на этот полезный продукт окружавшие долину горы. И в конце концов переработали всё.

Однако в ходе этих работ была сделана потрясающая научная находка. В 1856 году в одной из каменоломен нашли какие-то странные кости: человек – не человек, животное – не животное. Рабочие предполагали, что это древний «пещерный медведь». Кости попали к местному школьному учителю Иоахиму Карлу Фульроту. Фульрот был не только учителем, но и естествоиспытателем-любителем. Он пришел к выводу, что это – останки «доисторического» человека. Древнего пещерного человека назвали по тому месту, где его отыскали, – неандертальским человеком, или попросту неандертальцем.

Неандерталец – не предок современного человека, как иногда ошибочно считают. Палеонтологи говорят, что таковым является другой вид гоминидов – кроманьонец. По их мнению, 30-40 тысяч лет назад на Земле жили два вида, которые можно считать разумными. Кроманьонцы и неандертальцы были прямоходящими, умели пользоваться огнем и изготавливать орудия труда. Хотя они имели общих животных предков, обезьян, и походили друг на друга, но все же различались, и весьма существенно. По данным генетического анализа найденных костей кроманьонцы и неандертальцы имели разный набор генов, и потому многие ученые считают, что потомства при скрещивании они давать не могли. То есть, были они не представителями разных рас, а представителями разных видов.

Статья опубликована на сайте Школа жизни

Полезные ссылки:

1. Неандертальцы. Обзор по материалам Интернета
2. Планета неандертальцев. из книги Н.Эйдельмана. "Ищу предка"
3. Уродливый мальчуган. Трогательный рассказ А.Азимова. Неандертальский мальчик в современном обществе.

Здесь будет город-сад?

Wed, 15 Jul 2009 05:53:22 GMT

Я знаю - город будет,

я знаю - саду цвесть,

когда такие люди

в стране в советской есть!

В.Маяковский. Рассказ Хренова о Кузнецкстрое и людях Кузнецка

Оптимистическая эта речевка была растиражирована едва ли не по всем «металлургическим» городам Советского Союза. И на привокзальной площади Новокузнецка, и на подъезде к «Запорожстали», и на фоне заляпанного двуокисью азота днепродзержинского небосвода можно было прочесть о том, что город будет и о том, что саду цвесть. Во второе верилось слабо.

К слову сказать, В.Маяковский в Америке побывал, а вот в Сибири не удосужился. Строительства Кузнецкого металлургического комбината он лично не видел. Вдохновенные стихи были написаны со слов свидетеля, о чем честно говорилось в довольно длинном названии.

Свидетеля звали Иулиан Петрович Хренов. Он был почти ровесник века, родился в 1901 году, и принадлежал к тому российскому поколению, которое октябрьскую революцию восприняло восторженно, восприняло как свое личное дело, и немало в этом деле поучаствовало. А после было выкошено репрессиями и войной. Не избежал общей участи и Хренов. Но об этом позже.

Пока же, в 1929 году, он, как член ЦК профсоюза рабочих-металлистов, побывал на строительстве Кузнецкого металлургического комбината. Оттуда вернулся в восторге – великая стройка, огромные перспективы, люди работают самоотверженно! Этим восторгом он поделился с Маяковским – они дружили с 1926 года. Поэт, восприняв энтузиазм друга, написал стихи. Стихи получились хорошие.
Чеканные такие. Маяковскому почти не пришлось «наступать на горло собственной песне», придумывать небывалые слова или изламывать до невозможности синтаксис. Припевом, три раза, повторяется своеобразный символ веры:

"Через четыре года

здесь будет город-сад!"

Без промедления, в ноябре 1929 года, поэт отдал стихи в журнал «Чудак», и они были напечатаны в сорок шестом, ноябрьском же, номере.

О том, что «Рассказ о Кузнецкстрое» написан не о лично увиденном, а о лично услышанном, свидетельствует одна мелочь, нынешним читателям почти неведомая, и оттого не воспринимаемая.

Вернее, воспринимаемая неправильно. Город-сад – это, конечно же, метафора, думаем мы. Город, который расцветет, как сад. Поскольку такие люди в стране в советской есть.

Так вот, к моменту написания В.Маяковским своеобразной оды по поводу великой стройки, город-сад, чаемый поэтом словно рай земной, уже пятнадцатый год мирно существовал на берегу реки Томь. Правда, поселок, построенный еще в царское время для рабочих металлургических заводов и копей Кузнецкого бассейна, назывался не город-сад, а Сад-город. Похоже, на слух даже перепутать можно.

Уже в 1929 году рядом с Сад-городом появилась строительная площадка Кузнецкого металлургического комбината. Комбината, действительно, гигантского, и, действительно, построенного в рекордные сроки, за 1000 дней. Правда, работать на полную мощность комбинат начал только к 1936 году. Скорее всего, 7 лет – это и был плановый срок ввода в эксплуатацию предприятия. Руководство же строительства схитрило, отрапортовав о пуске в эксплуатацию первой домны, как о досрочном пуске всего комбината. Так вырабатывался новый стиль руководства и новый стиль отчетности, в просторечьи называемый туфтой. Так появлялся в стране советской новый тип инженера.

Иулиан Хренов, которого друзья и коллеги звали чаще всего Ульяном, а еще чаще, просто Яном, был одним из руководителем этого нового типа. Вскоре после Кузнецкстроя он станет директором Краматорского металлургического завода в Донбассе, а в 1937 году будет отправлен на Колыму, как троцкист и враг народа. Хренову повезет, если можно тут говорить о везении. Он не погибнет в лагере, а умрет своей смертью в 1948 году, правда, так и не вернувшись с Колымы на «материк»

Днюя и ночуя на гигантской стройплощадке «Кузнецкстроя», энтузиаст Хренов, спал все же не под старою телегою, как в стихотворении В.Маяковского. Скорее всего, гостя из Москвы поселили именно в Сад-городе. О чем Хренов без сомнения упоминал в разговоре с Маяковским. Поэт же воспринял реальное название поселка, как метафору и растиражировал эту метафору для всесоюзного употребления.

Откуда же взялось в суровой Сибири такое странное название для рабочего поселка?

Из Великобритании. «Город-сад» – это популярная в начале двадцатого века градостроительная концепция. Автор этой концепции, Эбенизер Говард (1850 – 1928) считал, что в конце девятнадцатого века города стали неприспособленными для жизни в них людей. Современные столицы представлялись Говарду плохо управляемыми, грязными скопищами, подавляющими самое лучшее в человеке. В 1898 году Говард опубликовал книгу «Города-сады будущего», в которой предложил свою альтернативу ужасному городу-чудищу, город-сад. Предложение Говарда состояло в том, чтобы строить на бросовых землях небольшие поселки. Поселки эти следовало застраивать невысокими (1-3 этажа) домами с приусадебными участками. Дабы не отрывался человек от земли, от матери-природы. Численность жителей такого поселка не должна была превышать 30 тысяч. Это исключало возникающий в мегаполисах эффект одиночества в толпе. Каждый обитатель города-сада мог познакомиться с каждым соседом. В принципе.

По проекту Э.Говарда город-сад следовало строить в виде нескольких концентрических круглых зон. Центральная зона – общественный центр, площадь или парк. Следующий круг – жилая зона. Во внешнем круге должны были бы размещаться промышленные или сельскохозяйственные предприятия. Очевидно, что подобная планировка элементарно препятствовала дальнейшему неконтролируемому росту каждого поселения.

Хозяевами города-сада должны были быть сами его жители. Поселение образовывалось по принципу жилищного кооператива. Вступительные паи составляли первоначальный капитал, на который покупалась земля и начиналось строительство. В дальнейшем жильцы выплачивали проценты за банковскую ссуду и жилищно-коммунальные услуги.

Идеи города-сада снискали сторонников по всему миру. В 1899 году в Англии для практического осуществления замысла Говарда образовывается Общество городов садов и планировки городов. Такие же общества возникают чуть позже в Германии, Франции, России и в других странах. В 1913 году создается Международное общество, ставшее затем Международной федерацией жилищного дела и градостроения.

Архитектурно-социальные проекты Говарда были даже внедрены в жизнь, что редко случается с утопическими проектами. В 1903 году к северу от Лондона построили городок Лечворт (Letchworth). Лечворт планировался, как первый из городов-спутников Лондона, которые должны были «разгрузить» британскую столицу. После Первой мировой войны, уже не в окрестностях Лондона, а в другом месте был построен еще один город-сад, Велвин (Welwyn). В Германии в 1909 году в окрестностях Дрездена построили город-сад Хеллерау (Hellerau), а затем районы-сады в Гамбурге, Эссене и в Кенигсберге. В Бельгии был построен городок-сад Ле Ложи (Le Logis). Тем, кто бывал в Барселоне и любовался творениями архитектора Гауди, вероятно, будет интересно узнать, что удивительный Парк Гуэль первоначально задумывался как район-сад. Однако находился он далеко от центра города, поэтому желающих строить там жильё не нашлось. Вот и дали на этом месте порезвиться знаменитому архитектору.

В России у идеи городов-садов было также много горячих поклонников, которые только и искали случая, чтобы осуществить свои замечательные идеи.

Например, город-сад пытались построить в Москве в районе Лосиного острова. Этот лесной массив на северо-востоке города был подарен Москве царской семьей с условием, что там не будет вырублено ни одного дерева. Кроме того, подарок императорской фамилии не мог стать ничьей частной собственностью – продажа была исключена. Вписанный в природу кооперативный город-сад был идеальным решением для застройки этой территории. Проект этот едва не был принят Московской городской думой, но помешали сначала война, а после революция. По той же причине аналогичный проект застройки Сокольников был осуществлен гораздо позже и в другом месте. Построенный уже в тридцатые годы неподалеку от Волоколамского шоссе поселок-сад назвали все же в память о первоначальном проекте Соколом. Поселок-сад предполагалось построить и на Ходынском поле.

О Сад-городе в Кузбассе уже упоминалось. Еще один поселок под тем же названием, Сад-город, закладывается в 1916 году неподалеку от Владивостока, как место жительства работников Уссурийской железной дороги. Известен также проект застройки районов, пострадавших от пожара, в алтайском городе Барнауле. Ирония судьбы – проект барнаульского города-сада был утвержден городской думой 23 октября 1917 года. Через два дня в далеком Петрограде произошла октябрьская революция, а затем началась такая катавасия!.. Одним словом, проект остался проектом.

Когда я впервые прочитал о проекте Говарда, перед моими глазами тут же возникло одно израильское поселение, которое находится на севере Изреельской долины. Это мошав Нагалаль (נהלל).

Мошав ведет свою историю с 11 сентября 1921 года. Земля под поселение была выделена, как всегда, бросовая. Здесь было множество мелких, но очень малярийных болот. Извести заразу помогал известный специалист по малярии, доктор Гилель Яфэ (1864 - 1936).

Нагалаль – первое в Эрец Исраэль сельскохозяйственное поселение «единоличников». В отличие от кибуцников, жители Нагалаля были собственниками своих домов и владельцами своего сельскохозяйственного оборудования. Они также предпочитали семейную жизнь общинной, как это практиковалось в кибуцах. Но, несмотря на перечисленные недостатки, были они людьми с социалистическими убеждениями, людьми высокосознательными, осведомленными о последних экспериментах в социальной жизни Европы и Америки.

Нагалаль с начала и до конца был построен по принципу города-сада. Даже форма у него, если смотреть сверху, круглая. Как завещал великий Говард. Планировку мошава осуществил известный в те годы архитектор Рихард Кауфман (1887 – 1958). Он родился в Германии, во Франкфурте, а образование получил в Дармштадте и в Мюнхене. Среди прочего, живописи и рисунку Кауфман учился в школе, находившейся в небольшом городке возле Мюнхена, Дахау. Дахау тогда славился бывшим королевским дворцом да еще болотистыми окрестностями, впрочем, весьма живописными. Нацистский концлагерь на здешних болотах был построен гораздо позже.

Кауфман этого радостного события уже не застал. Он приехал в Палестину в 1920 году по приглашению Артура Рупина (1876 – 1943), возглавлявшего отдел поселений Еврейского агенства. Приехал, как опытный архитектор, приверженец «международного стиля» (который еще называли «баухаус») Кауфман разработал генеральные планы многих еврейских поселений, в том числе, Афулы и Герцлии. Он участвовал также в планировании города Тель-Авива, который задумывался если не как город-сад, то как конгломерат городов-садов на желтых дюнах у синего моря под голубым небом. И если кто-то считает, что в наших жарких краях такую стройку было осуществить легче, чем на Кузбассе, то он ошибается. Немалых трудов стоило и возведение на голых скалах вокруг Иерусалима новых районов города, построенных по проектам того же Кауфмана. Тальпиот, Бейт аКерем, Байт ваГан и Рехавия задумывались архитектором, как городки-сады с просторными невысокими домами, окруженными скверами и с улицами-аллеями. Такими они и стали. Сейчас это приятные, престижные и недешевые районы Иерусалима. Город вырос и поглотил бывшие пригородные поселки, где профессор жил напротив профессора, как говаривали про Рехавию.

Иерусалимскому же району Ир ганим, прямо названному «Город-сад», суждена была другая судьба. Вероятно, в насмешку над романтичным названием. Застраивался он в 1950-е годы дешевыми домами и заселялся публикой отнюдь не профессорской. Были это иерусалимские выселки для хулиганов и наркоманов, а также для новых репатриантов. Город сюда подтягивался неохотно, жить здесь до сих пор не очень радостно, и красивое название плохо соответствует жизненным реалиям. Сад здесь не расцвел.

Точно так же, как в краях, воспетых когда-то ни разу не увидевшим их Маяковским. По большому счету ни одно из громогласных пророчеств поэта не сбылось. А называть отравленный двумя металлургическими комбинатами Новокузнецк городом-садом сейчас не решился бы даже самый отчаянный романтик.

Сокращенный вариант статьи опубликован на сайте "Школа жизни"

Полезные Интернет-ссылки
1. О том, как американцы пытались осваивать Кузбасс в первые годы советской власти. Автономная индустриальная колония "Кузбасс"
2. История Новокузнецка.
3. Шаламов В. Несколько слов о И.Хренове
3. Меерович М.Г. Рождение и смерть советского города-сада.
4. Статья о Р.Кауфмане в Википедии на иврите
5. Он построил Афулу и Нагалаль, но кто об этом помнит? Статья о Р.Кауфмане на иврите в газете "аАрец"

Какой французский художник родился в Санкт-Петербурге, но прославился, изображая Париж?

Thu, 09 Jul 2009 07:50:42 GMT

Для русскоязычных туристов в столице Израиля есть экскурсия «По булгаковским местам Иерусалима». Название сперва удивляет. Какие тут могут оказаться булгаковские места? Не бывал никогда Михаил Афанасьевич в Иерусалиме!

Не бывал, конечно. Зато как описал! Наверное, каждый читатель «Мастера и Маргариты» вспомнит возникшее у него волшебное ощущение от первого столкновения с нереально яркими и вместе с тем удивительно реалистичными описаниями города Ершалаима. Потому-то сейчас экскурсовод может, ведя экскурсию по Старому городу, промолвить: «А вот здесь Левий Матвей украл в хлебной лавке нож», и его поймут. Мало того – поверят.

Паломники и туристы едут к святым и достопримечательным местам не столько для того, чтобы, фигурально выражаясь, прикоснуться к камням, а для того, чтобы причаститься к легенде. В некоторых местах варево из легенд такое густое, что приезжий невольно смотрит на то, что видит, чужими глазами. Так, из Венеции восторженные туристы чаще всего привозят впечатления, прочитанные в книгах других восторженных путешественников еще восемнадцатого века.

Во Франции средоточием легенд является Париж. Легенд, создававшихся веками и, в свою очередь, создавшими необычную, притягательную, атмосферу столицы Франции. Потому-то, наверное, Париж – главная цель всех, кто приезжает во Францию. Как же, как же, «Трех мушкетеров», «Собор Парижской богоматери», Бальзака все читали...

Да только современный Париж мало общего имеет с тем Парижем, который живописали А.Дюма, В.Гюго и даже О.де Бальзак. Тот, старый, средневековый еще, Париж был безжалостно и, надо сказать, вполне заслуженно, снесен в ходе гигантской реконструкции, проведенной в 1850-1870-е годы под руководством барона Османа. На старом месте возник новый, современный Париж, с широкими улицами, высокими удобными домами, но... без прежних легенд. И чтобы новая столица была достойна звания прежнего, блистательного, Парижа надо было срочно создавать новые легенды. За это взялись все. Инженеры, писатели, художники. Об одном из таких художников, оставившим нам на память прекрасные картины жизни обновленного Парижа, хочется рассказать подробнее.

Звали этого художника Жан Беро (Jean Béraud). Родился он, 12 января 1849 года, как это ни покажется странным, в Санкт-Петербурге. Его отец, которого тоже звали Жаном, был скульптором. Беро-старшего пригласили – современным языком выражаясь – в бригаду скульпторов, работавшую над созданием внутреннего убранства Исаакиевского собора. В семье уже были две дочери, Адриана и Эстель, а в Петербурге родились еще близнецы, Жан и Мелани. Через четыре года отец умер, и семья Беро возвратилась в Париж.

Первоначально Жан не думал о карьере художника. По окончании лицея он поступил на юридический факультет университета. Учеба давалась юноше легко, и он планировал стать адвокатом. Но вскоре после окончания университета началась франко-прусская война. Франция эту войну проиграла. Это был сильнейший удар по гипертрофированному патриотизму французов. Но дальше - хуже. В Париже произошло восстание Парижской коммуны, которое продолжалось 72 дня и было жестоко подавлено. На улицах Парижа французы расстреливали французов.

Военное поражение и гражданская война изменили многое и многих. Жан Беро отказался от юридической карьеры, в 1872 году стал обучаться живописи у художника Леона Бонна и снял студию на Монмартре. А уже в следующем году он выставляет свои картины на Салоне, знаменитой ежегодной парижской художественной выставке. Пока его картины ничем не выделяются на общем фоне.

Известность пришла к художнику в 1876 году. Всеобщее внимание привлекла его картина «Возвращение с похорон», где он изобразил парижскую улицу, по которой возвращаются с траурной церемонии родные, близкие и друзья покойного. И жизнь уже берет свое: мужчины закуривают сигары, женщины переговариваются между собой. А главное – Париж даже не заметил этого маленького горестного события. О картине Жана Беро не только заговорили! Ее подделали, и художнику пришлось участвовать в судебном процессе по поводу этой подделки. Разве это не слава?

Художник нашел свою «нишу». Он разделял взгляды на искусство художников-импрессионистов. Но в отличие от них, Ж.Беро не проклял новый Париж и не сбежал в поисках подходящих сюжетов в деревню. Он начал рисовать столицу, увиденную глазами влюбленного в свой город парижанина. Уличные сценки, в которых участвуют как дамы и кавалеры высшего света, так и обычные «маленькие» парижане и парижанки. Сценки в кафе, в театре, выход из церкви. Изображенные в импрессионистской манере, наполненные хорошо различимыми повседневными деталями, эти картины поражали современников предельной реалистичностью. Сейчас мы бы могли несколько презрительно сравнить такую живопись с цветной фотографией. Но в конце 19-го века зритель еще не был избалован техническими новинками. А главное, за каждым таким «моментальным снимком» парижских бульваров и улиц чувствуется личное отношение художника к героям картины, людям случайно "попавшим в кадр". Чаще всего это юмор и сочувствие, иногда – сарказм. Поэтому , запечатленные Жаном Беро парижские сценки греют сердце, запоминаются, их хочется рассматривать снова и снова.

«Парижские» картины Ж.Беро сыграли свою немалую роль в возникновении нового образа обновленной столицы Франции. И нового образа парижан тоже. А после ужасов Первой мировой войны они стали поводом для европейцев (и не только французов) поностальгировать о том невозвратном времени, которое стали называть «прекрасной эпохой» («La belle Epoque»). Времени, когда, казалось, все проблемы уже решены или будут решены в ближайшем будущем, а человек виделся великим и красивым. «Человек – это звучит гордо!» – эхо именно тех времен.

Жана Беро жизнь не обошла своими мелкими подарками. Как известный художник, он был награжден орденом Почетного легиона, участвовал во многих выставках и сам стал организатором известных вернисажей. В 1890 году он стал одним из учредителей Национального общества изящных искусств. Правда, попытка вырваться из уже обжитой тематики, не удалась. Несколько картин на сюжеты Евангелия, в которые художник вставил современных ему персонажей (например, «Мария Магдалина перед фарисеями») произвели небольшой скандал среди критиков – и только.

Жан Беро умер 4 октября 1935 года, оставив после себя славу самого парижского из художников прекрасной эпохи.

Статья опубликована на сайте Школа жизни

Полезные ссылки:

Биография и галереи картин Жана Беро

Интернет-галерея художника
Картины художника в ЖЖ и в Живом Интернете
Еще две небольшие интернет-галереи (англ.яз) (исп.яз)
Ж.Беро в интернет-магазине постеров (англ.яз.)
http://dirty.ru/comments/228755

Что такое "прекрасная эпоха"

Статьи в Википедии на английском и по-русски
Сайт "Европейская прекрасная эпоха" (англ.яз)

Против лома нет приема? - Рукопашный бой израильского спецназа

Sun, 28 Jun 2009 09:20:25 GMT

Даже если у бойца израильского спецназа нет оружия, он вооружен. Оружие, которое всегда с ним, называется «крав мага». В переводе с иврита это слово означает «рукопашный бой». «Крав мага» – простая, функциональная и жестокая система рукопашного боя, в которой нет ничего от экзотики восточных единоборств.

Придумал эту систему Ими Сдэ-Ор (1910-1997). До того, как он репатриировался в Израиль и ивритизировал свои имя и фамилию его звали Имре Лихтенфельд. Родился он в Будапеште. Его отец, Самуэль Лихтенфельд, занимался совсем не традиционным еврейским ремеслом. В молодости был акробатом и борцом в бродячем цирке. Став постарше, Самуэль работал полицейским в городе Прессбурге (сейчас это Братислава). Позже он открыл спортивную школу «Геркулес», где обучал желающих боксу и приемам джиу-джитцу.

Имре пошел по стопам отца. Он стал многократным чемпионом Словакии по борьбе и боксу. Но с городской полицией у парня взаимопонимания не было. Его считали завзятым хулиганом. Отчасти из-за того, что он организовал в еврейской общине отряд самообороны, где учил молодежь рукопашному бою. Полезное умение в Словакии, где поднимал голову нацизм и антисемитизм.

В 1940 году из Братиславы вниз по Дунаю отправился пароход с сотней еврейских беженцев из нацистской Словакии. Среди них был и Имре. Путь оказался долгим и полным приключений, без которых бы лучше было обойтись. Набитый «под завязку» речной пароход, направлялся в Палестину. Выйдя в открытое море, он затонул. Едва спасшись, тяжело больной, Имре оказался в Александрии, где в 1941 году вступил добровольцем в британскую армию.

Через год он оказался в Палестине, где встретился с руководителем отрядов еврейской самообороны Элиягу Голомбом. В 1944 году Ими Сдэ-Ор был назначен инструктором по физической подготовке рождавшейся еврейской армии. Он обучал бойцов и полицейских рукопашному бою. В 1948 году Ими Сдэ-Ор стал главным инструктором армии обороны Израиля по физической культуре и рукопашному бою и за 20 лет армейской службы довел до совершенства разработанную им систему.

Выйдя на пенсию, до самой своей смерти Ими Сдэ-Ор пропагандировал в Израиле и в мире систему «крав мага», адаптированную им для «гражданского использования», в том числе, технику самообороны для женщин и детей.

Вкратце крав мага можно охарактеризовать четырьмя словами: простота, естественность, реалистичность и жестокость. В крав мага нет сложных приемов. Основное оружие – удары руками и ногами. Отсутствует и «философское сопровождение», характерное для многих восточных боевых искусств.

Реалистичность крав мага заключается в том, что приемы борьбы строятся на естественных для человека движениях. Например, пригнуться и прикрыть голову руками, если на тебя замахнулись палкой. Только тренированный боец немного изменяет естественное движение. Обладая более высокой реакцией и стремительностью, он в долю секунды превращает защитное движение в нападающее (поднимает одну руку, отводя палку, а другой бьет противника кулаком в подбородок или в горло).

Жестокость крав мага заключается в том, что главным в ней считается конечный результат: вывести противника из строя. Это – не соревнование в силе и ловкости, а битва со смертельным исходом для одного из противников. Техника крав мага направлена на поражение уязвимых частей тела. Все калечащие приёмы, которые запрещёны на любых соревнованиях – тычки пальцами в глаза, укусы, удары в позвоночник, горло и пах, вырывание кадыка, перелом пальцев – неотъемлемая часть крав мага. Нет имитации приемов, нет и неконтактных сражений. Побежденный здесь всегда будет искалечен или убит. Естественно, что соревнования по крав мага не проводятся.

Международная Федерация крав мага, возглавляемая Эялем Яниловым, занимается преподаванием рукопашного боя в Армии Обороны Израиля и израильской полиции, а также распространяет и популяризирует крав мага за пределами Израиля. В 1981 году группа специалистов по рукопашному бою из США прошла обучение израильскому рукопашному бою в государственном институте физкультуры и спорта им. Вингейта.

В 1984 и 1986 годах Эяль Янилов провел в США первые курсы по крав мага для гражданских лиц, а в 1987 и 1988 – для полицейских и сотрудников ФБР. На сегодняшний день крупные центры по обучению крав мага существуют в США, Англии, Франции, Финляндии, Швеции, Норвегии и ряде других стран Европы и Латинской Америки. В 1990-х годах первая школа крав мага открылась в России, в Санкт-Петербурге.

Дженифер Лопес в фильме "С меня хватит"

Крав мага изучают полицейские, агенты служб безопасности, военнослужащие частей специального назначения и… актеры Голливуда. В фильме «Терминатор-3» все каскадеры и дублеры – профессиональные инструкторы по крав мага.

А Дженифер Лопес, тоже тренировавшаяся в этом «виде спорта», продемонстрировала результаты своих тренировок в фильме «С меня хватит!». Героиня фильма благодаря приемам этой борьбы дает отпор мужу-хулигану. «Женщины, владеющие этим боевым искусством, побеждают мужчин, это действительно круто!» – говорит Дженифер Лопес.

Опубликовано на сайте "Школа жизни"

Где находится город Георгиу-Деж?

Wed, 24 Jun 2009 07:33:50 GMT

На транссибирской магистрали в ста километрах к востоку от Екатеринбурга есть станция и город при ней с необычным названием: БогданОвич.

Вообще-то здешние места - страшное захолустье. Только этим и можно объяснить то, что в годы советской власти никто из местного начальства не задумался переименовать станцию с подозрительной фамилией в какой-нибудь Краснобурьянск. А ведь переименовывали тогда все и вся, и неоднократно. В той же Свердловской области несчастный город Надеждинск дважды сменил свое название, пока не стал, наконец, Серовым.

С большевистской точки зрения переименовать город следовало всенепременно. Потому что назван он был в честь царского генерала Евгения Васильевича Богдановича (1829 - 1914) Причем, по всем параметрам генерал был вражиной трудового народа. Стойко стоял за веру, царя и отечество. Был одним из вождей движения черносотенцев. Дружил с Иоанном Кронштадтским.

Сейчас, конечно, для многих эти жирные минусы стали не менее жирными плюсами. Но все же, думается, не стоит бездумно становиться во фрунт перед каждым бывшим высокопревосходительством, так же, как не стоило раньше благоветь перед каждым коммунистическим начальником.

Сто пятьдесят лет, отделяющие нас от времени жизни и деятельности Е.В.Богдановича, позволяют нам взглянуть на эту жизнь и деятельность не предвзято. И увидеть человека не шибко умного и, по отзывам современников, не очень нравственного, но честно исполнявшего свой долг перед Отечеством. Соответственно своему пониманию этого долга. В юности Е. В. Богданович мечтал о карьере флотской, но из-за хронической морской болезни ему пришлось с флота уволиться и перейти на службу в министерство внутренних дел. Одно из дел Е. В. Богдановича в этом министерстве - реорганизация на современный манер российской пожарной службы. Но главное, он внес большой вклад в строительство российских железных дорог.

Железнодорожное строительство в России в 1860 - 1880 годах - мирный подвиг, который принес стране больше могущества, чем иные громкие баталии. А русские инженеры-путейцы больше способствовали укреплению международного престижа своей родины, чем некоторые генералы. В течение жизни одного поколения Российская империя покрылась сетью железных дорог, ставших воистину путями прогресса и обновления. Не говоря уже о том, что для многих они стали путями обогащения.

В 1866 году полковник Е. В. Богданович был послан в Вятскую и Пермскую губернии для борьбы с последствиями неурожая. Справившись с поручением, он первым сформулировал необходимость для России транссибирской железнодорожной магистрали: «Изучив местные условия, нахожу, что единственным надежным средством к предупреждению голода в Уральском крае в будущем была бы постройка железной дороги из внутренних губерний в Екатеринбург и далее до Тюмени. Такая линия, будучи впоследствии проложенной через Сибирь к китайской границе, получила бы важное стратегическое и международное коммерческое значение».

Формулировкой дело не завершилось. Говоря нынешним "шершавым языком", Богданович смог "выбить" в казне средства на проектирование и прокладку магистрали Казань-Екатеринбург-Тюмень. Изыскательские работы проводились в 1868-1869 годах, и Евгений Васильевич руководил этими работами непосредственно на месте. Отчего немалую пользу для себя имел. Правильная прокладка железнодорожной линии по местам заселенным была одним из источников обогащения инженеров-путейцев.

Дело в том, что в районах равнинных отклонение дороги от первоначального варианта на десять, пятьдесят, даже на сто километров в ту или другую сторону не удорожают существенно смету строительства. Местные купцы и городские власти видели немалую пользу в том, чтобы железная дорога прошла именно через их город, за что платили изыскателям немалые взятки.

Впрочем, взятками это не называли. Это считалось изъявлением горячей благодарности населения. Кроме знаков признательности вполне материальных Е. В. Богданович был избран почетным гражданином многих городов через которые прошла железная дорога: Сарапула, Екатеринбурга, Камышлова, Тюмени. И надо сказать, вполне заслуженно. Железная дорога способствовала если не расцвету, то поддержанию жизни в этих городах.

Сейчас трудно сказать, почему купцы и городское начальство богатого города Ирбита не нашли общего языка с начальником строительства. Во всяком случае, Е. В. Богданович активно протестовал против прокладки железной дороги через Ирбит, и своего добился. Дорогу на Тюмень провели южнее. Оказавшись вдали от магистрали город, прежде процветавший из-за происходившей здесь с 1643 года Сибирской ярмарки, захирел.

А вот другому российскому городу железная дорога спасла жизнь. Более того, городом сделала. И начало этому было положено в те же времена российского железнодорожного бума. В 1866 году, когда Е. В. Богданович производил изыскания на трассе дороги Казань - Тюмень, возобновилось строительство Рязано-Козловской железной дороги. Дорога эта должна была пройти по хлебным губерниям России: Тамбовской и Воронежской. Отсюда издавна доставляли хлеб в Москву. Теперь вместо телег на север должны были катиться вагоны. Железную дорогу затем предполагали продолжить до Ростова, чтобы открыть путь экспорту зерна через порты Азовского моря. Кроме того, намечалось соединить между собой угольные шахты и металлургические заводы Донецкого бассейна.

В отличие от дороги Казань - Екатеринбург - Тюмень, которую прокладывали за государственные деньги, дорогу Рязань - Воронеж строило акционерное общество Московско-Рязанской железной дороги. Его возглавлял Павел Григорьевич Фон-Дервиз (1826 - 1881). Он был помещиком Рязанской губернии, а немецкая фамилия (Wiese - по-немецки означает "луг") шла от предков, приехавших в Россию из Гамбурга в XVIII веке. В царствование императора Петра III Визе получили дворянство и стали называться Фон-Дервизе или Фон-Дервизами. Приблизительно также, но чуть раньше, появились на Руси и дворяне Фонвизины.

До 1857 года Фон-Дервиз служил в армии интендантом. На новом месте он был сначала секретарем акционерного общества. Тогда оно еще называлось обществом Московско-Саратовской железной дороги и ставило перед собой задачу проложить железную дорогу от Москвы до Пензы и Саратова. Но денег хватило только до Рязани. В момент финансового кризиса Фон-Дервиз возглавил компанию и организовал мобилизацию средств для продолжения работ, но уже в другом направлении. Поэтому и акционерное общество было переименовано в общество Московско-Рязанской железной дороги

Километрах в ста южнее Воронежа на правом берегу Дона находилось небольшое село Лиски. В начале девятнадцатого века Дон возле Лисок был судоходен и в Лисках была большая пристань, на которой товары перегружали с судов на подводы и везли в окрестные крупные города, да и в Москву тоже. В общем, и Лиски, и стоящее на противоположном берегу село Новая Покровка жили - не тужили.

Когда зашла речь о строительстве железной дороги, местные жители сделали все, чтобы рядом построили станцию. Ясно, что без "подмазки" инженерам здесь не обошлось. Так или иначе в 1870 году в Новой Покровке построили железнодорожную станцию, которую назвали Лиски.

Как оказалось, деньги были плачены не зря. Вскоре Дон обмелел и суда уже не могли подниматься до Лисок. Казалось бы - конец. Между тем поток грузов через Лиски не прекратился благодаря тому, что здесь уже была железнодорожная станция. А в 1894 году она стала узловой - сюда подвели рельсы железной дороги Харьков - Балашов.

Узловая станция - это уже серьезно. Лискинский железнодорожный узел был и остается одним из крупнейших в России. Несмотря на все перетрубации двадцатого века пристанционный поселок разрастался. В 1937 году его преобразовали в город и дали гордое имя Свобода. Но в 1943 году Свободу переименовали по имени станции - Лиски.

Это было только начало цепочки переименований городка. В 1965 году город Лиски стали называть Георгиу-Деж. Георге Георгиу-Деж (Gheorghe Gheorghiu-Dej) (1901 - 1965) был генеральным секретарем компартии Румынии. Его заслуги перед родной страной и перед международным коммунистическим движением сейчас вряд ли кто припомнит. Перед СССР – тем более. Но, видать, в каких-то секретных постановлениях ЦК КПСС было установлено чтить память павших соратников посредством переименования советских населенных пунктов. Лиски заслужили этой чести, скорее всего, потому что в начале своей жизни Георгиу-Деж служил на железной дороге электриком. Ну, и еще, вероятно, оттого, что городок был маленький, тридцать тысяч жителей. Что им сделается? Войну перетерпели, и переименование переживут. Тем более, что крупную железнодорожную станцию Лиски, вокруг которой городок-то и вырос, так и оставили не переименованной. Трудно сказать, как называли себя жители Лисок после переименования. Георгиудежцы, что ли?

В Румынии тоже был свой Георгиу-Деж. До 1965 года он назывался Онешти. В 1989 году после свержения коммунистического режима городу вернули прежнее название. Лиски же стойко терпели выданное имя вплоть до 1991 года.

Опубликовано на сайте "Школа жизни"

1. О жизни и деятельности Фон-Дервиза

Биографическая энциклопедия
Рязанское имение Фон-Дервизов
История семьи Фон-Дервизов на сайте 325-й московской школы (бывшая гимназия Фон-Дервизов)
Дом Фон-Дервизов в Москве
Еще одна статья в ЖЖ об особняке Фон-Дервизов

2. Богданович и прокладка железной дороги до Тюмени

Биография его превосходительства в компании замечательных людей Свердловска - Екатеринбурга
То же самое, но на сайте города Богданович
Биография Е.В.Богдановича на Википедии
Очень информативная статья "Уральская горнозаводская железная дорога. -130-летию со дня ввода в эксплуатацию" Здесь очень туманно рассказывается о том, как Богданович противился проведению железной дороги через Ирбит.
Об Ирбите и об ирбитской ярмарке

Бабаевский или Абрикосовский?

Wed, 03 Jun 2009 09:12:38 GMT

История некоторых российских брендов извилиста. Под стать извивам российской истории.

Помнится, увидал я как-то на пачке печенья логотип кондитерской фабрики "Большевик". И резанул глаз анахронизм. Совершенно советское слово "Большевик", а под ним - год основания 1855. Если бы еще написали: "Поставщик двора Его Императорского Величества", то можно было бы представить веселенькую картинку, совсем в духе Д. Хармса. За утренним кофе царица говорит царю: "Ах, Ники! Какое хорошее печенье изготавливают эти большевики! Надо будет, пожалуй, еще заказать!"

На логотипе кондитерского концерна "Бабаевский" такое же совмещение несовместимого: год основания - 1804, а название-то советское.

До начала 1990-х годов никакого концерна не было. А была московская кондитерская фабрика имени П.А.Бабаева. Фабрика, среди прочего, изготавливала шоколад. Кстати, не самый лучший в Москве. И Петр Акимович Бабаев (1883—1920), был не кондитером, а профессиональным революционером. Два последних года своей жизни он работал секретарем Сокольнического райкома партии г.Москвы и председателем райсовета. Похоже, главный вклад его в кондитерскую промышленность состоял в том, что в 1918 году под его руководством была национализирована та самая кондитерская фабрика на Малой Красносельской улице, которую через четыре года назовут его именем. А еще тем, что в 1919 году он вывел рабочих этой фабрики на субботник. Правда, на субботнике этом не сладости производили - не из чего было производить. Зато ремонтировали паровозы и вагоны в железнодорожных мастерских Казанской дороги. Впрочем, это уже не существенные детали.

Мне кажется, что если бы не было этого объяснения, процентов семьдесят читателей, взглянув на логотип и оценив двухсотлетний возраст предприятия, сказали бы, что Бабаев - это прежний ее владелец. А вот и нет! До революции фабрика имени Бабаева называлась фабрикой товарищества "А.И. Абрикосова Сыновей". Кондитерская фабрика Абрикосовых была известна не только на Москве, но и по всей России. С 1899 года она стала поставщиком Двора его Императорского Величества, о чем с гордостью сообщалось на упаковке. В тогдашней России это был знак качества самой высокой категории.

На заре советской власти, когда орденов еще не выдумали, одной из наград отличившимся была почетная революционная фамилия. Каких только фамилий в те времена себе не придумывали герои: Гарибальди, Бебель, Октябрьский и Краснооктябрьский... Так вот, Абрикосовы - это тоже придуманная фамилия. Основателя династии звали просто, Степан Николаев. Был он крепостной пензенской помещицы Левашовой. Барыня отпустила Степана на оброк. Николаев уехал в Москву и открыл здесь производство варенья, мармелада и пастилы. Дело пошло, и к 1804 году Степан Николаев, накопив денег, откупился от крепостной зависимости, получил вольную для себя и для своей семьи. Семья переехала в Москву. 1804 год на логотипе "Бабаевского" - год открытия собственного, не на барыню, кондитерского производства в районе Семеновской слободы.

Поскольку, главной "фишкой" кондитера Степана Николаева были сладости из абрикосов, в 1814 году он сменил свою прежнюю, простодушную, фамилию на роскошную: Абрикосов. Реклама - двигатель торговли!

Хорошее дело быстро не делается. Кондитерскую фабрику поднимало до всероссийской известности три поколения Абрикосовых. Расцвет предприятия пришелся на время жизни внука основателя династии, Алексея Ивановича Абрикосова (1824 — 1904). В 1873 году на фабрике работали 120 человек и даже была установлена паровая машина мощностью аж в 12 л.с. Весной 1879 года Абрикосов приобрел большой участок земли на Малой Красносельской улице, где начали строить новую кондитерскую фабрику. В комплекс фабрики (как сказали бы сейчас) входили и общежития для рабочих. Не казармы, а нормальное по тем временам жилье, которому многие завидовали и двадцать лет спустя. В 1902 году строительство было завершено возведением двухэтажного дома для семьи хозяина. Этот дом в стиле "модерн" (архитектор Борис Шнауберт) как бы замыкал территорию предприятия. Именно он изображен на логотипе концерна "Бабаевский".

К началу двадцатого века у Абрикосова работало уже более 2000 человек. Так что большевику П.А.Бабаеву было кого организовывать на субботник!

В 1899 году семейство Абрикосовых насчитывало более 150 человек. Казалось бы, этому разветвленному и богатому роду суждено светлое будущее. Но после революции не только фабрика потеряла имя основателя. Все большое семейство Абрикосовых раскидало по разным городам и странам. Может быть это и есть главная причина того, что на логотипе московского кондитерского концерна совмещены в общем-то вещи несовместимые. Потомки живы и помнят, чьи они потомки. Вполне могут засудить за использование прежнего бренда. Как любят говорить американцы, это бизнес, ничего личного.

Впрочем, причина может быть и в другом. В свое время, после переименования фабрики, еще долго писали на коробках со сладостями "Фабрика им. рабочего П.А.Бабаева (бывшая Абрикосова)" Таким образом старый бренд помогал "раскрутке" бренда нового. Сегодня, спустя почти восемьдесят лет, шоколад с революционным именем "Бабаевский" знают в России многие. А о кондитере Абрикосове могут вспомнить только историки.

Ну, пожалуй не только историки. Социальные катаклизмы пощадили кое-кого из большой купеческой семьи. Правда, после того, как А.И.Абрикосов получил чин действительного статского советника, его семейство стало потомственной дворянской фамилией. Один из внуков Алексея Ивановича, Дмитрий Иванович Абрикосов, был послом в Японии — последним послом царской России и первым послом России советской. Его брат, Алексей Иванович Абрикосов, прославился как патологоанатом, академик АН СССР. Его подпись стоит на медицинском заключении о смерти Ленина. Он же бальзамировал тело вождя. Другого вождя, Сталина, он тоже бальзамировал. А вот его сын, Алексей Алексеевич, физик-теоретик и лауреат Нобелевской премии 2003 года по физике, давным-давно читал мне, тогда еще студенту, курс теоретической физики.
Перепечатка с сайта "Школа жизни"

Полезные ссылки по теме:
http://www.finhistory.org/torgovo-promyishlennyie-dinastii/index.php
http://www.brandpedia.ru/index.php?name=Encyclopedia&op=content&tid=195
АБРИКОСОВЫ
Кондитерская империя Абрикосовых

École Polytechnique - Alma Mater Андре Ситроена

Wed, 03 Jun 2009 06:50:06 GMT

École Polytechnique (Политехническая школа) была открыта в 1794, через пять лет после свержения французского короля Людовика XVI и королевы Марии Антуанетты. Одиннадцать лет спустя император Наполеон Бонапарт превратил ее в военную академию. Студенты Политехнической школы до сих пор (по крайней мере, формально) должны ходить в мундирах. В настоящее время это ведущее учебное заведение Франции по подготовке специалистов в области науки и техники, бизнеса и полититки. Среди воспитанников Политехнической школы - бывший президент республики Валери Жискар дЭстен, автомобильный король Андре Ситроен, ученые А.Пуассон, А.Френель, А.Беккерель, А.Пуанкаре. Ежегодно в школу поступает пятьсот студентов, которые по окончании трудятся по всему миру. Поскольку Политехническая школа считается военным и техническим учебным заведением контингент студентов здесь на 90% мужской.

Переписка 19-го века с комментарием из века 21-го

Mon, 01 Jun 2009 15:11:35 GMT

«Что касается до Майкова, то он несомненно трудолюбивый, широко образованный и искусный русский писатель, он не то, что иной наш брат-самоучка вроде Кольцова, раздобылся карандашом да клоком бумаги — и ну рисовать. Нет, студия Майкова снабжена всевозможными материалами и приспособлениями. Это скорее оптовый магазин, чем переносная лавочка; но в этом магазине не найдешь той бархатной наливки, какою подчас угостит русская хозяйка, не претендующая ни на какие отличия. Если муз следует титуловать, то к нашим следует приписать: Ваше Благородие, а майковскую надо титуловать: Ваше Высокостепенство. Что касается до меня, то я скорее забегу к скромному шкапчику еще раз выпить рюмку ароматной влаги, чем в великолепный оптовый магазин, в котором ничем не дадут и рта подсластить».

(Письмо А.А.Фета Я. П. Полонскому от 22 июня 1888 г.)

Ваше Благородие - титулование чиновников и офицеров с 14 по 9 класс (до титулярного советника и капитана (штабс-капитана))

Обращение Ваше высокостепенство употреблялось при вежливо-почтительном обращении к купцам.

Таким образом А.А.Фет, намекает на то, что стихи его и Я.П.Полонского стоят несравненно выше стихов А.Майкова. Принадлежат к другому, благородному сословию.

Актуалии...

Tue, 19 May 2009 17:42:29 GMT

Пациент в Зимбабве: Доктор, у меня отваливаются уши.

Врач в Зимбабве: Да это какая-то хуйня! А что вы делали?

Пациент: Ебал гусей.

Доктор: Так у вас гусиная хуйня!

Пациент: Спасибо, доктор! (умирает)

Доктор (записывает в журнал): Пациент умер от гусиной хуйни.

Пресс-служба минздрава Зимбабве: За прошедшую неделю в Зимбабве умерло две с половиной тысячи человек от голода, пять тысяч четыреста от отравления протухшими бананами и один человек от гусиной хуйни.

Журналист (записывает): Гусиная хуйня вошла в список трех главных причин смертности в Зимбабве.

Новостное агентство: В Зимбабве участились случаи заболевания неизлечимой гусиной хуйней.

Телеканал: Неизвестное ранее заболевание гусиной хуйней выкашивает население Зимбабве. Министерство здравоохранения Зимбабве призывает не паниковать.

Научное светило А: Да, гусиная хуйня не известна науке и в этом ее главная угроза.

Авиакомпания Конго Эйр: Мы прекращаем все полеты в Зимбабве до разрешения эпидемии гусиной хуйни.

Научное светило Б: Власти скрывают! На самом деле гусиная хуйня уже проникла в Европу - в Амстердаме видели чихающего негра с гусем под мышкой.

Пресса (публикует фотографии гусей): Гагакающие убийцы рядом!

Политик: Для борьбы охватившей мир эпидемией гусиной хуйни крайне необходимо истребить всех гусей.

Милиция (козыряет): Будет сделано.

Владельцы гусиных ферм: Да вы что, охуели? (Красиво дерутся с милицией под щелканье вспышек прессы)

Пресса: Заговор владельцев гусиных ферм угрожает национальной безопасности!

Иран: Сионисткий враг пытается отравить весь мир при помощи выведеной в лабораториях мосада эпидемии!

Евросоюз (Ирану): Будьте любезны, не могли ли бы Вы пожалуйста перефразировать, если Вас не затруднит, Ваше последнее заявление?

Иран: Сионистский враг, сообща с Американскими капиталистами пытаются отравить весь мир при помощи выведеной в лабораториях мосада эпидемии!

Пресса: Существует подозрение, что гусиная хуйня - это изобретенное Израилем биологическое оружие.

Мир: Бей жидов!!!

Кто такой фендрик?

Tue, 19 May 2009 17:21:46 GMT

Это слово звучит для нашего уха как-то несолидно и даже несколько смешно. Хотя ничего смешного в нем нет. Фендрик – самый младший офицерский чин, 14-го класса в «Табели о рангах» Петра I. Следовательно, в русском языке это слово появилось в 1722 году, когда «Табель» была написана и начала внедряться в государственную жизнь. Как и многие слова, пришедшие в русский язык во времена царствования царя-реформатора, слово это немецкого происхождения, от «Фэнрих» (Fähnrich) – знаменосец.

Чуть позже, в 1730 году, это звание было заменено русским словом «прапорщик». На флоте ему соответствовало звание «мичман», а у казаков – «хорунжий». Последнее происходило от польского слова «хоронж» (chorąż), также означающего «знамя». Так что и хорунжий – знаменосец.

Во время военной реформы 1884 года звание прапорщика в русской армии упразднили. Начинавшие службу офицеры сразу становились подпоручиками. В армиях же Германии и Норвегии до сих пор первое офицерское звание называется «фэнрих» («фенрик»). Знаменитый норвежский путешественник Тур Хейердал во время Второй мировой войны, воюя в норвежской армии, выслужился из сержантов и получил звание фенрика.

В русской же армии, как нетрудно посчитать, фенрики просуществовали всего-то восемь лет. Однако и в русском языке, и в русской литературе след это звание оставило заметный.

Погон фэнриха (армия ФРГ)

Начнем с того, что старшие по званию офицеры продолжали называть подпрапорщиков «фендриками». Иногда в шутку, иногда, чтобы не зарывались и место свое знали. При этом то и дело вспоминали знаменитую фразу из какого-то указа Петра I: «А фендриков, ежели где соберутся, разгонять фухтелями (то есть, палашами) , понеже что фендрик фендрику может сказать умного?» То есть прозвище «фендрик» у офицеров значило то же самое, что «салага» у матросов и у солдат.

«Чего ты трусишь, фендрик! – крикнул вдруг Бек-Агамалов на подпрапорщика. – Привыкай. Сам ведь будешь когда-нибудь адъютантом.» (А. И. Куприн. «Поединок»)

Среди ранних рассказов А. П.Чехова есть рассказик «Экзамен на чин». Герой рассказа служит приемщиком на почте. Лет ему почти шестьдесят, скоро на покой. Начальство решило сделать доброе дело: присвоить ему, наконец, чин, самый низкий, но зато обеспечивающий более высокую пенсию. Кандидат на получение чина учил много, но мало что выучил, да и то что выучил, рассказать как следует не может. Однако благодушные экзаменаторы все же принимают у него экзамен. «У нас и примера не было, чтоб вашего брата на экзаменах резали».

Как фамилия чиновника? Фендриков. Современный читатель и внимания на это не обратит. Подумаешь: Фендриков, Шмендриков... Но тот, кто знает (а вы-то теперь знаете) поймет, что фамилия – говорящая, дополнительно указывающая на мизерность должности соискателя чина и на то, что чаемый чин ему в общем-то ни к чему.

Точно так же, как со знанием дела вы сможете теперь исправить примечание в книге о моряках «Капитальный ремонт» Л. Соболева. Там написано, что фендрик – старинное (Петровской эпохи) наименование младшего флотского офицера. Ошибка! Младший флотский офицер на флоте во времена Петра I звался мичманом. А фендрики служили только в пехоте и значительно позже, уже в качестве прозвища, перекочевали на флот.

Статья опубликована на сайте Школа жизни

Полезные ссылки:

За что благодарить Дэвида Робертса?

Tue, 19 May 2009 06:11:16 GMT

Это сейчас, благодаря цифровым фотоаппаратам и Интернету, можно за несколько минут отыскать в Сети фотографии любого места на земном шаре. А в начале девятнадцатого века все было гораздо сложнее. Чтобы показать европейцам достопримечательности дальних земель, в экспедиции обязательно брали художников. Причем художников, которые могли заметить и правильно зафиксировать в рисунке все мелочи и подробности. Мы бы сейчас сказали, запечатлеть с фотографической точностью. Но фотография в те времена еще не была изобретена.

Одним из художников, прославившихся благодаря своим рисункам, привезенным из поездок в дальние и экзотические стран, был шотландский художник Дэвид Робертс (David Roberts) (1796 — 1864).

Он родился в семье ремесленника в пригороде Эдинбурга. Закончил учебу в начальной школе и стал подмастерьем маляра. В 19 лет Дэвид сам стал мастером, и дело у него пошло. Он стал театральным художником – декоратором и сценографом. К Робертсу пришла известность, он работал в крупных театрах в Глазго, Эдинбурге, и, наконец, в Лондоне.

Глаз и манера рисования у Робертса были «фотографические». Он прославился своими картинами, изображающими архитектурные памятники. Известность художник приобрел в 1824 году после своего путешествия по Франции, Бельгии, Голландии и Германии. В этих странах он сделал множество рисунков. Журналы с охотой покупали эти рисунки, делали на их основе гравюры и украшали свои страницы видами далёких стран. Благодаря своему таланту Дэвид Робертс стал обеспеченным человеком. И задумал продолжить свои художественные экспедиции.

В 1832—1833 он провёл одиннадцать месяцев в Испании и в Марокко. Но наибольший успех принесла художнику поездка в Египет и в Палестину в 1838—1839.

Путешествие это началось 11 сентября 1838 в Марселе. 24 сентября Д.Робертс прибыл в Александрию. На корабле он поднялся по реке Нил далеко на юг, к храму Абу-Симбел. В Александрии, Каире, и в Луксоре Робертс сделал множество рисунков.

Но еще более, чем чудеса Египта, интересовали европейского читателя и зрителя виды Святой Земли. C 7 февраля по 13 мая 1839 года художник совершил путешествие через Синай и Петру в Иерусалим и другие святые места. 21 июля 1839 года художник вернулся в Англию. С собой он привез 272 рисунка, картину, изображающую панораму Каира, три тетради эскизов и дневник путешествия, переписанный его дочерью Кристиной.

Публикация в 1842—1849 годах альбома гравюр с египетских и палестинских картин принесла Робертсу европейскую известность. Он стал самым знаменитым художником викторианской эпохи. В 1841 году Дэвид Робертс был избран членом Королевской Академии.

В 1843 Д.Робертс ещё раз побывал во Франции, Бельгии и Голландии, в 1851 — в северной Италии, через два года — в Риме и Неаполе, а позже — снова в Бельгии и в Париже.

Палестинские картины Д.Робертса до сих пор волнуют зрителя. Особенно тех, кто уже побывал в Израиле. Неужели всего сто семьдесят лет назад на месте цветущих полей и многолюдных городов были пустыни или болота? Неужели леса, покрывающие горы Иудеи и Галилеи рукотворны и посажены совсем недавно? Неужели жизнь в Иерусалиме была хотя и экзотична на вид, но почти невыносима? Верится с трудом. Но Дэвиду Робертсу, художнику с «фотографическим» зрением, верить приходится. Значит, и в самом деле, «воля и труд человека дивные дива творят»!

Статья опубликована на сайте Школа жизни

Полезные ссылки:

1. Путешествие Д.Робертса в Святую Землю
2. Путешествие Д.Робертса в Святую Землю (англ.яз)
3. Египетские картины Д.Робертса

Какие грандиозные проекты так и остались неосуществленными? - Ч.1 Железная дорога Каир - Кейптаун

Mon, 18 May 2009 07:31:22 GMT

Девятнадцатый век поэт Александр Блок назвал "железным". Правильнее было бы назвать этот век стальным. Потому что именно в девятнадцатом веке в Европе научились отливать в больших количествах качественную сталь. Главным потребителем нового конструкционного материала были железные дороги. Стальные колеса покатились по стальным рельсам.

Стальные эти рельсы связали воедино не только заводы и рудники, но и целые народы, формируя новые нации. Так, единая железнодорожная сеть способствовала тому, что на месте небольших и «несерьезных» с точки европейской политики государств возникла новая, могучая Германия. Рельсы надежно скрепили искусственно созданную Бельгию, страну в которой жили два не очень любящие друг друга народа, в единое и процветающее государство. Железные дороги как бы сократили грандиозные российские расстояния. Они приблизили к Петербургу и Москве окраины: Украину, Польшу, Заволжье, Сибирь, Среднюю Азию. Потому не мудрено, что одновременно с промышленниками, железнодорожный транспорт очень оценили политики. Правительства начали финансировать прокладку стальных магистралей. Быть инженером-путейцем стало престижно и выгодно.

Появились железнодорожные проекты воистину грандиозные. Например «Восточный экспресс», железная дорога от Парижа до Стамбула через Альпы, Венецию и Балканы, протяженность которой составляла более 3000 километров. Или Транссибирская магистраль в России от Челябинска до Владивостока длиной в 7000 километров.

Еще более грандиозный проект предложил в конце XIX века Сесиль Родс (Cecil John Rhodes) (1853 —1902). Этот английский предприниматель немало сделал для захвата англичанами Южной Африки, а особенно месторождений алмазов в Кимберли.

К этому времени практически вся Восточная Африка была захвачена Великобританией. Родс предложил проложить по территории британских колоний в Африке железную дорогу длиной в 11500 км. Эта дорога должна была начинаться в Кейптауне, на южной оконечности Африканского континента, и идти на север мимо водопада Виктория, вдоль великих африканских озер через Уганду, Кению, Судан и далее вдоль реки Нил до Каира. Параллельно железнодорожным путям планировалось проложить телеграфную линию.

В самом деле, разве не здорово сесть в вагон со всеми удобствами и помчаться от Кейптауна на север, разглядывая живописные пейзажи Южной Африки. Поезд-экспресс делает совсем немного остановок и поглощает пространство со страшной скоростью 60 километров в час! Всего через двое суток колеса простучат по стальной арке моста, с которого открывается величественное зрелище - водопад Виктория.

А потом пройдет еще два дня пути. Пассажиры уже устанут любоваться видами экзотических пейзажей за окном. У любого из безупречно вышколенных черных проводников можно в любой момент спросить: где это мы сейчас проезжаем. Они ответят на очень неплохом английском языке. Но все равно названия этих африканских колоний неизбежно спутаются в голове.

И вдруг перед глазами откроется бескрайняя водная гладь - озеро Виктория. Снова Виктория - замечательная, однако, господа, королева была! И какой-нибудь знаток географии, этакий профессор Паганель, с уверенностью скажет, что половину пути трансафриканский экспресс уже преодолел.

Следующие без малого четыре дня до самого Каира поезд будет идти вдоль великой реки Нил, которая вытекает из озера Виктория и течет через саваны Кении и Судана. Здесь, если повезет, можно будет увидеть из окна слонов и жирафов. А в вагоне-ресторане музыканты начнут играть мелодии из знаменитой оперы "Аида". Ведь Судан - это уже Нубия, которую завоевывали древнеегипетские воины.

Еще через день промелькнут за окном знаменитые храмы Луксора. Нил - уже широкий и полноводный. Поезд пробегает последнюю сотню миль и путешественники, усталые, но довольные, выходят на вокзале в Каире. Они пересекли огромный континент всего за десять дней! И не сколько не устали! Да здравствует прогресс!

Не только Родсу - всем, кто был так или иначе включен в африканскую политику Великобритании было ясно, что прокладка железной дороги в Восточной Африке способствовала бы промышленному развитию колоний и быстрой доставке продукции отсюда к морским портам. Этим трансафриканская железная дорога привлекала бизнесменов. Политики же видели в железной дороге возможность консолидировать все захваченные африканские земли под британским управлением.

Но в Африке были не только британские владения. Франция желала осуществить свой проект железнодорожного сообщения - в поперечном направлении, чтобы связать свои колонии на западном берегу Африки с колонией Джибути на побережье Индийского океана. Французская военная экспедиция захватила суданский город Фашоду на реке Нил, где почти сразу же столкнулась с британской флотилией. Колониальные споры в Африке привели к обострению англо-французских отношений и в 1898 году едва не началась война между этими странами. В конечном счете правительства Великобритании и Франции "разрулили" этот конфликт и даже создали в последствии союз под названием "Антанта" ("Согласие"), к которому позже присоединилась Россия.

Кроме Франции трансафриканскую железную дорогу от Атлантического до Индийского океана пыталась проложить и Португалия, соединив свои колонии в Анголе и Мозамбике. Но Португалия - не Франция. Достаточно было англичанам выразить свое неудовольствие ("А что это вы тут делаете в наших владениях?") и португальский проект был закрыт.

В свою очередь британские планы провести железнодорожную линию через германскую Восточную Африку (Танганьика) или через Бельгийское Конго (Заир) тоже не увенчались успехом. Поэтому дорога строилась отдельными участками.При этом кое-где колею сделали широкой, а кое-где - узкой.

С поражением Германии в Первой мировой войне все её колонии отошли к Британии, но теперь для осуществления проекта не было средств. Хотя большую часть путей уже проложили; оставалось их только соединить. Ну, а после Второй мировой европейским странам стало совсем не до колоний. Не до жиру, как говорится. Народам Африки поспешно - слишком поспешно - была дана независимость. Если быть более точными, африканцев бросили на произвол судьбы. Не забыв вооружить автоматами.

Как следствие, даже в наши дни, когда некоторые южноафриканские туристские компании устраивают своим клиентам поездку по трансафриканскому маршруту , кое-где туристы едут в роскошных спальных вагонах, стилизованных под викторианскую эпоху, но кое-какие участки (кровоточащий Судан, к примеру) преодолевают на самолете. Выходит, что проект скорее мертв чем жив?

Нет, жизнь в нем все же теплится. Во-первых, все крупные вложения уже сделаны. Пусть по частям, пусть разделенная случайно проведенными границами, железная дорога продолжает работать. Поскольку перевозки по рельсам гораздо дешевле, чем перевозки автомобилем. И чем дороже становится нефть, тем выгоднее пользоваться «чугункой». Во многих африканских странах, не имеющих выхода к морю, построенная британцами трасса - главная артерия экономики, базирующейся на экспорте минерального сырья. Так что о гордом отказе от этого «наследия колониализма» речь не идет.

Дело осталось за малым: перестать «мочить» друг друга по джунглям и саваннам и открыть границы хотя бы для поездов. В прокладку недостающих участков пути африканским странам денег вкладывать не придется. Мировое сообщество поможет.

Последняя фраза – совсем не юмор. Бывшие метрополии вкладывают немалые деньги в то, чтобы разрешить проблемы Африки. И дело тут не столько в осознании своей вины перед бывшими колониями. Развитые страны живут уже в другом, глобальном, мире. А в этом мире «чужая» беда довольно скоро становится «своей» проблемой. Страдания Африки отзываются по всему цивилизованному миру эпидемиями, ростом наркомании, терроризма и насилия. Самое дешевое решение, которое при этом видится: вкладывать деньги в Африку, решать проблемы на месте их возникновения. Так что: да здравствует глобализм!

Один из финансируемых международными организациями проектов – прокладка на африканском континенте скоростных шоссейных дорог. При строительстве этих дорог используется труд изыскателей, наметивших на карте так и не построенную сеть трансафриканских железных дорог. Так что, хочется верить, когда-нибудь появится возможность пересечь Африку с юга на север. Если не на поезде, то уж на автомобиле точно.

Опубликовано на сайте Школа жизни

Интересная книга по этому вопросу:
Sölch, Werner: Kap - Kairo. Eisenbahnen zwischen Ägypten und Südafrika. Düsseldorf (Alba Publikation), 1985.

Сайт по теме: http://trains-worldexpresses.com/700/701.htm

О том, как сирена-обольстительница стала скромнее

Sun, 17 May 2009 08:49:43 GMT

На логотипе знаменитого бренда "Starbucks" изображена сирена. Странная какая-то русалка. И что это у нее в руках?

Согласно греческим мифам сирены - полудевы-полурыбы, живущие в морях и стремящиеся обольстить моряков своим пением. В свое время знаменитый мореход и выдающийся хитрец древности, Одиссей спасся от обольстительного пения сирен только потому что попросил друзей-моряков привязать его к мачте корабля.

Хотя у человека здравомыслящего эта легенда тут же вызывает вопрос: чем это морские девы обольщали и для чего? Если сирены были девами выше пояса, то обольщать надо думать было чем. Но ниже пояса-то они - рыбы! С хвостом! То есть обольстить обольстят, ну а дальше что обольщенному делать?! Пожалуй, нечего.

Но любители легенд были не так просты как кажется. Они придумали двухвостую сирену, Милузину. Хвосты вместо ног, а что между хвостов - понятно без слов. Правда насколько обольстителен запах рыбной сырости и как гладка и нежна рыбья чешуя, романтикам лучше не думать. С чем, впрочем, они, романтики, успешно справляются.

В некоторых легендах, правда, Милузина - девушка, которая из-за материнского проклятья по субботам превращается в полузмею, что опять же вызывает любопытство у заинтересованных мужчин. Их не очень волнует почему девица превращается в змею. Я бы даже сказал, что мужчин почти не удивляет такое экстравагантное превращение. Но вот какая половина женского туловища остается женской - очень им любопытно.

На первых логотипах компании Starbucks была изображена сирена-Милузина, которую художник несколько облагообразил по сравнению со средневековой гравюрой: убрал пупок и выпуклый живот, несомненно привлекавший мужчин в те давние голодные годы. Кроме того, на службе у Starbucks сирена стала улыбаться.

На старом логотипе значится продукция, продававшаяся в Starbucks с момента основания: чай, кофе, специи. Теперь ассортимент изменился. Прибавились ликеры и мороженное, а специи больше не продают.

На следующем логотипе изменился фирменный цвет: вместо коричневого - зеленый. Изменилась и русалка. У нее исчезла грудь, зато остался аттрактивный пупок. Ну, и поза все же была слишком вызывающая! Ведь дети же вокруг!

В современном логотипе все женские прелести спрятаны настолько, что не всякий догадается, что это у русалки вокруг головы, чем это она обольщает?

Блог о логотипах

Mon, 11 May 2009 10:05:14 GMT

Блог "All About Logos"
Истории логотипов различных фирм.

Бакарди и кубинская революция

Wed, 06 May 2009 17:45:31 GMT

Bacardi and the Long Fight for Cuba
The Biography of a Cause
By Tom Gjelten
Illustrated. 413 pp. Viking. $27.95

История кубинской революции в этой книге переплетена с историей одного из самых знаменитых кубинских брендов, Бакарди (Bacardi), а, следовательно, с историей семейства Бакарди.

Как оказалось, история компании - хороший путеводитель по истории Кубы. Основатель фирмы, Факундо Бакарди, начиная свое дело, вел настоящую войну с испанскими колониальными властями. Эмилио Бакарди Моро управлял уже ставшей на ноги фирмой во время революций двадцатого века. С брендом "бакарди" связаны имена Теодора Рузвельта, Эрнста Хемингуэя, Батисты, Фиделя Кастро и Че Гевары.

MyPico2 User's manual в формате PDF (1.5 MB)

Wed, 06 May 2009 06:30:04 GMT

Можно скачать по адресу:

http://rapidshare.com/files/229694835/mypico2usermanual.pdf

Само устройство для подсоединения двух компьютеров к одному экрану, мышке и клавиатуре весьма удобное и дешевое. Рекомендую

Скопировано в

magrib.livejournal.com

Бренд как религия

Tue, 05 May 2009 10:11:46 GMT

Можно долго спорить, что такое брендинг: бизнес, искусство, наука? На самом деле, это - и то, и другое, и третье.

А еще каждый бренд стремиться стать своеобразной мини-религией. Желаете подтверждения? Пожалуйста!

Подобно религии бренд требует от человека веры в то, что этот бренд предлагает. В идеале, такая вера должна быть пожизненной и безоглядной. Бренды пытаются представить себя, как "единственную настоящую вещь" (Coca-Cola) или как "правду" (Budweiser)

Успешный бренд желает быть вездесущим. Многим это удается. К примеру, золотые арки McDonald's известны человечеству не менее, чем распятие.

Успешные бренд-менеджеры сейчас уже не называют себя "капитанами индустрии". Нет, они хотят быть гуру как для потребителей, так и для своих сотрудников. Часто новые религии основывались бородатыми людьми с харизматической улыбкой, вслед за которыми верующие начинали поклонятся Святой деве (Virgin). Как тут не вспомнить Ричарда Брэнсона, основателя компании Virgin?

Религия утверждает, что несет добро всем людям. "Бренды совести" (The Body Shop, Cafedirect, Seeds of Change) также обращаются к нашим филантропическим инстинктам
Подобно религии, бренды часто концентрируют внимание потребителя на чистоте. В рекламе водок или пива часто делают акцент на чистоте продукта. Чаще же бренд-менеджеры стремятся к ясности слогана, стремясь превратить его в одну фразу, и к ясности рекламного образа.
Бренды теперь не просто продают в магазинах; часто появляются своебразные храмы какого-нибудь бренда. Первым таким храмом одного бренда был Диснейленд, который построили в 1950-х годах. Но теперь появились и многочисленные магазины Nike Town, где кроссовки вознесены над землей и покоятся на торжественных колоннах. Автомобильные салоны на Елисейских Полях в Париже с винными барами, ресторанами, игровыми салонами тоже можно назвать храмами одного бренда.
Знаменитости из мира спорта и развлечений стали таким же объектом поклонения, какими в средние века были иконы святых и пророков. Тайгер Вудс и Дэвид Бекхэм не только рекламируют бренды. Они сами являются брендами с такой рыночной ценой, о которой только могут мечтать многие компании.
Религии обещают чудеса. Многие бренды также сулят чудесное и быстрое избавление от проблем, предлагая потребителям не только выбрать между товарами, но включая их в конкуренцию чудес.