February 23rd, 2016

размышление

Кто такой Пьер Лоти?

Кафе Пьер ЛотиПариж стоит мессы, а Стамбул стоит Парижа. Отсюда не следует вывод о том, что и Стамбул тоже стоит мессы. Отсюда следует вывод, что Стамбул - город очень приятный и к туристам доброжелательный. Город, в котором забываешь о времени, потому что здесь есть, что посмотреть, и есть, что купить, и есть, что покушать. Город, в котором дух захватывает от раскрывающихся глазу видов на зеленые холмы и на водные просторы. Нет, в самом деле, Стамбул стоит Парижа!

Одно из интереснейших мест Стамбула – залив Золотой рог. По нему ходят катера, есть даже расписание рейсов. Но расписание это достаточно условное, как и многие расписания в Стамбуле. Можно ждать в тоске кораблика и не дождаться. Поэтому имеет смысл пройти берегом вдоль этого длинного залива, где еще с византийских времен располагались верфи. По этой причине ни один корабль просто так в Золотой рог не пускали. Вход сюда с Босфора был перекрыт цепью.

Идя по южному берегу залива, можно увидеть много интересного. Можно подивиться крепостным стенам старого Константинополя. И, проходя мимо них без спешки, увидеть, что это, на самом деле, была не одна крепостная стена, а целых три, следующих одна за другой. Воистину, взять такую крепость было ох как непросто!

На южном берегу залива сразу за стенами старого города находился район, который называется сейчас по-турецки Фенер. Здесь во множестве живут православные греки. Свой район они называют Фанар, а себя – фанариотами. По-гречески «фанар» – не трудно догадаться – это «фонарь». Здесь когда-то, действительно, на колонне был закреплен фонарь, который исполнял роль маяка.

Фанар, как уже было сказано, является греческим островком в турецком Стамбуле. Практически все греки города проживают здесь. Поэтому до сего дня здесь находится резиденция Константинопольского патриарха и собор Святого Георгия. Правда, отыскать его не просто. Ни крестов не увидишь, ни колокольного звона не услышишь.

А вот болгарская церковь Святого Стефана находится на берегу залива, ее не пропустишь. Церковь эта интересна не только тем, что это – одна из немногих христианских церквей на территории Стамбула. Главное ее отличие состоит в том, что она полностью изготовлена из чугуна. Сама церковь существует с 1849 года, но после пожара в 1898 году на прежнем месте было построено чугунное здание. Иконостас болгарской церкви и колокола для нее изготовили русские мастера.

Если продолжить путь по южному берегу залива, на противоположном берегу можно заметить субмарину, корабли, самолеты и вертолеты. Это – не военная база, а индустриальный музей Рахми М. Коча, один из интереснейших музеев Стамбула, тоже заслуживающий отдельного посещения. Интересно в этом музее и взрослым, и детям.

Рахми Коч был известным мультимиллионером, филантропом и коллекционером. Музей находится на территории старой верфи в здании ленгерхане (литейном дворе, где отливали якоря) Якорная литейка работала здесь с 17-го века, но в конце века 20-го, в 1994 году, здание литейного цеха тщательно отреставрировали и разместили здесь экспонаты, собранные Рахми Кочем. Кстати, экспонатов хватило на целых два музея. Второй музей был открыт в Анкаре. Все экспонаты распределены по нескольким разделам: транспорт, средства связи, инженерия, научные приборы, макеты и игрушки. Рассматривать всю эту роскошь можно долго, и скорее всего, это – развлечение для мужчин.

Посетить этот музей, конечно, стоит, но хорошо, что он находится на другом берегу довольно широкого залива. Из-за этого почти автоматически возникает желание сделать это отдельно и в другой день. А сегодня лучше завершить поход вдоль залива. До цели прогулки ведь уже недалеко.

Действительно, залив заканчивается совсем рядом, в стамбульском районе Эюп, о котором турки говорят уважительно, и даже с придыханием в голосе. Откуда же такое почтение? Объясним.

Надо сказать, что хотя Стамбул несколько столетий был центром великой империи, в глазах мусульман это нисколько не приближало его к святым городам Мекке и Медине. Даже самые великолепные мечети города не могли соперничать с теми, которые освящало имя Пророка.

Вся святость ислама сосредоточена только в двух аравийских городах. В течение веков эта проблема сильно огорчала всех владык великих городов Востока. Хитромудрый Хадж-Амин аль Хусейни, считавший себя исламским хозяином Иерусалима, изрядно проплатил труды мусульманских ученых, для того, чтобы они доказали, что Иерусалимская мечеть и есть та самая знаменитая окраинная мечеть («Аль-Акса»), где однажды ночью побывал пророк. И ученые оправдали доверие, доказали. Именно благодаря этому доказательству Иерусалим считается ныне важным городом для мусульман, хотя нигде в Коране он ни разу явно не упоминается.

Стамбул же при этом утратил звание третьей святыни исламского мир, которое успешно удерживал на том основании, что здесь, в районе Эюп, находится могила сподвижника Мухаммада, Абу Айюба аль-Ансари. По преданию, он уже почтенным старцем участвовал в первом походе мусульман на Константинополь (674—678), был знаменосцем при осаде города, получил ранение, от которого умер, и был похоронен здесь, на берегу залива Золотой Рог.

Спустя более чем 800 лет, в 1453 году, османы захватили Константинополь. Могила Абу Айюба чудесным образом отыскалась, и на ее месте в 1458 году воздвигли мечеть Султана Эюпа, первую мечеть из возведенных турками в Стамбуле. Человек, который видел Пророка, и в доме которого Пророк жил длительное время – это, конечно, личность святая и у мусульман почитаемая. Посему мечетью турки вполне законно гордились. Здесь хранился родовой меч Османов, которым должен был перепоясаться при вступлении на престол каждый новый султан. В этом смысле, если уж говорить, что Стамбул стоит Парижа, то Эюп стоит Реймса.

В общем, если знать об этой истории, то приблизительно двухчасовая прогулка по южному берегу залива Золотой рог, окажется вполне оправданной.

Однако в Эюпе есть еще одна приманка для европейских туристов. Называется она кафе «Пьер Лоти». Это кафе находится на вершине холма над заливом. Пройти туда можно, осмотрев мечеть Султана Эюпа по дороге через местное кладбище. Дорога эта достаточно широкая, наличие могил страха не добавляет, а указатели «Пьер Лоти» точно не дадут заблудиться.

Кафе чистое и симпатичное. Здесь подают турецкий черный кофе и турецкий же чай. Знающие люди выбирают чай. Он в Стамбуле вкуснейший. То ли местная вода играет свою роль, то ли что-то еще, но стамбульский чай не сравнить ни с чем. Здесь турки без особого усилия побивают даже туманный и чопорный Лондон.

Вид с холма на прикорнувший у ног залив и на стелящийся по холмам Стамбул прекрасен и среди прочего заставляет спросить у самого себя: «А кто такой этот Пьер Лоти?» И почему в далеком от славного Парижа Стамбуле его именем назвали это прелестное кафе?

Пьер Лоти (Pierre Loti) – это, на самом деле, литературный псевдоним Луи Вио (Louis Marie-Julien Viaud; 1850 –1923). Он родился в протестантской семье в Рошфоре, и в 17 лет поступил в военно-морское училище в Бресте. Курсантов сразу же приучали к морю. Первый год Луи Вио провел на борту учебного парусника, а второй год – на учебном корабле, с которым совершил плавание в Алжир и в Южную Америку.

Свой литературный псевдоним Луи Вио отыскал на Таити. На волшебных этих островах он со своим кораблем побывал в 1872 году. Два месяца он проживал на Таити и, по его словам, стал почти аборигеном. Что он видел там, мы можем представить, вспомнив сочные и яркие картины Поля Гогена. Впрочем, несколькими годами позже, в 1880 году, моряк опубликовал идиллический роман о жизни в Полинезии под названием «Рарау». Повторное издание этого романа называлось уже «Женитьба Лоти». Француз, герой романа, получил прозвище «Лоти» по туземному названию красивого красного цветка. Собственно говоря, цветок назывался «роти», но, по-видимому, таитянам буква «р» не давалась. В 1883 году этот сюжет стал основой либретто довольно известной оперы «Лакме». По тем временам это был успех, который сейчас можно сравнить разве что с экранизацией романа в виде сериала.

Романтические приключения в южных морях сменились не менее романтическими приключениями на Ближнем Востоке. В 1877 году корабль, на котором служил Луи Вио, оказался в Стамбуле. Здесь у молодого лейтенанта произошел роман с юной зеленоглазой черкешенкой Хадиджей из гарема одного турецкого сановника. А в 1879 году по мотивам этого восточного приключения был написан роман «Азиаде». Книжка заканчивается грустно, оба влюбленных погибают. Роман был радостно встречен французской публикой, и автор его стал знаменитым. Роман «Азиаде», кстати, можно отыскать в переводе на русский язык и насладиться полным набором ориентальных приключений и романтичных описаний Стамбула, в частности района Эюп, где и происходит основное действие.

Некоторые критики, правда, считали, что вместо зеленоглазой черкешенки партнером Луи Вио был молодой турок из Эюпа. Пример подобного рода художественных метаморфоз уже имелся. Марсель Пруст изящно описывал своих юных любовников, как юных девушек, с которыми герою произведения довелось испытать высокую страсть. Ах, эти французы – такие затейники!

Вслед за «Азиаде» уже под псевдонимом Пьер Лоти вышло большое количество всякого рода колониальных романов. Благо, тогдашняя колониальная политика Франции предоставляла огромное количество сюжетов в самых разных концах мира: и в Сенегале, и в Индокитае, и в Японии. В то время, как морской офицер Луи Вио плавал по морям-океанам, писатель Пьер Лоти стал знаменитостью. В 1891 году его избрали в число академиков по разряду литературы. На это Пьер Лоти ответил репликой, что писать-то у него получается, а вот чтению он как следует так и не выучился. Почти что в соответствии с старинным советским анекдотом о том, что чукча – не читатель, чукча – писатель.

Пьер Лоти побывал в Стамбуле еще несколько раз, раз от разу становясь все более стойким туркофилом. Среди прочего, его принимали на самом высоком уровне, включая султанский дворец. В 1913 году, уже будучи признанным писателем, он написал книгу «Агонизирующая Турция», в которой осуждал европейскую политику по отношению к этой замечательной стране.

В 1920 году Пьер Лоти поддержал войну в Анатолии, которую вел Ататюрк, добиваясь независимости и свободы Турции. За это он был отмечен званием почетного гражданина Стамбула. Именем Пьера Лоти названа не только кофейня в Эюпе, где, как уже говорилось, надо побывать, но и проспект в центральной части города, Диванюлу, и вполне приличная четырехзвездочная гостиница, неподалеку от которой, есть еще одна, «Азиаде», названная по имени юной турецкой любовницы французского флотского лейтенанта.

Литературные таланты Пьера Лоти французы ценили наравне с литературными талантами Анатоля Франса. Имена этих писателей были присвоены двум параллельным улицам в районе Марсовых полей, неподалеку от Эйфелевой башни. Так что и в своем отечестве случаются пророки.


Статья опубликована на сайте Школа жизни

Статья опубликована на сайте Школа жизниПолезные ссылки:

  1. Пьер Лоти в Википедии

  2. Путешествие в район Эйюп и в кафе "Пьер Лоти"

  3. Кафе "Пьер Лоти" (англ.)

  4. Кто такой Пьер Лоти (англ.)

  5. Музей Рахми М.Коча

  6. Мечеть Султана Эюпа

promo eponim2008 september 21, 2020 12:37 3
Buy for 10 tokens
Женщинам дозволено кокетство. Скрывать свой возраст у прелестных дам стало общепринятой причудой. Даже если и скрывать особенно нечего. Потому я в начале моего рассказа тоже пококетничаю немного и своего возраста сразу не назову. Скажу только, что нахожусь я на том отрезке женской жизни,…
размышление

Когда отмечают День разведчика?

День военного разведчика празднуют в России 5 ноября. Празднуют его с 2000 года.

5 ноября – это день создания в 1918 году структуры, которая впоследствии стала называться Главным разведывательным управлением Генерального штаба. Тогда эта структура называлась регистрационным управлением. Ее задачей был сбор разведывательной информации для Генерального штаба и координация действий всех разведывательных органов Красной (а позже Советской) Армии.

Хотя, очевидно, что военная разведка существует столько, сколько существуют войны, то есть с незапамятных времен. В Библии (Иис. Н. 2) описывается типичная операция военной разведки. Предводителю еврейских племен Иисусу Навину предстояло взять Иерихон, хорошо укрепленный город в Иорданской долине. Для этого ему необходима была как можно более полная информация об этой крепости: где находятся ворота и как они охраняются, где находятся укрепленные оборонительные башни, сколько солдат охраняют город, каково настроение жителей.

В качестве разведчиков (или шпионов, если угодно) были посланы двое юношей. При этом их миссия была абсолютно секретна. О ней знал только Иисус Навин.

Лазутчики довольно быстро добрались до Иерихона, вошли в него и встретили там на улице проститутку по имени Раав. В ее доме они и укрылись от солдат местного царя, следящих за тем, чтобы в город не проникли враги. (Контрразведчиков, как сказали бы мы сейчас.) Кроме того, она сообщила шпионам Иисуса Навина все, что их интересовало.

За это Раав пообещали, что при штурме крепости ее не тронут. Для того чтобы воины могли узнать ее дом, было решено пометить его окна, привязав к ним красные канаты. Всех, кто будет находиться в этом доме, солдаты оставят в живых.

Ночью Раав спустила разведчиков в корзине с крепостной стены, они смогли скрыться от городской стражи. Возвратившись к командующему, они рассказали обо всем увиденном и услышанном в городе, что позволило Иисусу Навину правильно организовать штурм. Иерихон был взят. Обещание, данное Раав, евреи исполнили. Все родственники, собравшиеся в стенах ее дома, убиты не были.

Как видим, все атрибуты шпионского ремесла использовались еще более 3.2 тысячи лет назад.

Фактически разведка – это глаза и уши любой армии. А поскольку на разведку часто возлагаются и диверсионные функции, то это еще и острые зубы, рвущие нежное брюшко врага.

Отважные и умные разведчики – в числе главных героев киноэкрана. Джеймс Бонд стал любимцем всех зрителей мира (особенно, в исполнении Шона О’Коннери). А Штирлиц? Он, в свое время, очаровал всех советских женщин. Такая душка!
Хотя на самом деле работа разведчика – изматывающая и грязная во всех отношениях. Война ведь по определению штука грязная. Но, кроме того, работа разведчиков куда как более опасная, нежели военный труд других бойцов. Пойманному разведчику / шпиону не стоит рассчитывать на великодушие противника. В 19-м веке единственная милость, которую могли ему оказать – почетный расстрел вместо презренного повешения. А в 20-м веке методы допроса так продвинулись, что из человека можно вытащить любую скрываемую информацию. Но лучше не будем о страшном!

Вообще-то говоря, существование этого праздника вызывает еще бОльшее удивление, чем, скажем, день светофора, о котором рассказала 16.01.2016 Тамара Меркулова. Казалось бы, обычный профессиональный праздник, который призван, во-первых, сплотить работников, а во-вторых, сообщить миру о том, каких успехов достигли они в своей профессиональной сфере. Об этом написал Семен Цыгановский в статье «Для чего нужны профессиональные праздники?» от 17.02.2016. День военного разведчика, конечно, можно назвать профессиональным праздником, хотя и достаточно условно. Потому что профессия очень специфичная. Ведь самый главный подвиг разведчика – не героическая гибель, а «поставка» информации. Чем больше, тем лучше. И чем незаметнее, тем лучше.

В свете этого, чем больше людей знают действующего разведчика, тем меньше у него шансов на успех. И тем больше шансов на «засветку» со всеми вытекающими отсюда последствиями. Иной раз «вытекающими» в самом прямом смысле этого слова, кровью из тела.

Поэтому настоящие виновники пресловутого Дня военного разведчика вряд ли принимают участие в празднике, который был задуман бюрократами из высшего военного командования, дабы деятельность свою продемонстрировать. Те люди, которые добились успехов в этой смертельно опасной профессии и при этом остались в живых, вызывают удивление и, что скрывать, уважительное опасение. Одного такого человека мне довелось увидеть лет тридцать назад.

Был у моего приятеля дедушка, который родился еще в девятнадцатом веке. Следовательно, в те годы шел ему девятый десяток. Несмотря на это был он старичок жилистый, бодренький и разум не растерявший. Нормальный такой дедушка, хотя и с некоторыми странностями. В принадлежавшей ему большой квартире в «генеральском» доме, который находился в тихом центре Москвы, фактически жили три поколения его семьи. У него, у патриарха, была отдельная комната, запиравшаяся на замок. Перед тем, как зайти в дедушкину комнату, в дверь стучали. Прибираться в своей комнате дедушка не разрешал никому. Раз в неделю он делал это сам.

Дедуля себе и готовил сам. Посему было у него свое, отдельное, место на кухне и свой шкафчик с посудой. Дети и внуки уже привыкли к этим странностям, а я, приходя в гости к приятелю, дивился на эксцентричного его дедушку, исхитрившегося устроить коммуналку в «наркомовской» квартире.

По словам приятеля, дед воевал во фронтовой разведке. И через линию фронта за языками ходил, и забрасывали его в немецкий тыл. Войну вспоминать не любил, награды показал внуку один раз.

На День Победы дед шел в Парк Горького с «пустым» пиджаком, на котором светилась единственная медаль «За отвагу». Встречался ли он там с кем-то из друзей, да и остались ли в живых его друзья? Или же в боковой аллее в одиночку выпивал чекушку, которую клал во внутренний карман того же пиджака? Неведомо.

Было такое впечатление, что судьба, сто раз окунавшая деда в смертельную купель, в конце концов, отчаялась убить его и отступилась, перепоручив это дело возрасту. Но и тот не преуспел. Если не считать некоторых параноидальных закидонов, дедушка, как уже сказано, был вполне здоров и физически и духовно. У него был реальный шанс дотянуть до возраста славного артиста Владимира Зельдина. Но однажды, когда старичок мирно переходил дорогу, его сбила неизвестно откуда взявшаяся и неизвестно куда пропавшая машина.

Я помогал приятелю разбирать дедовскую комнату. Наград у деда оказалось много. И награды эти были в высшей степени боевые. Никаких цацек, юбилейных медалей и памятных значков.

И была еще довольно толстая стопа листов, написанных от руки. Воспоминания. Они были написаны довольно четким почерком и стилем человека, получившего образование в той, царской, гимназии. В воспоминаниях покойный дедушка подробно, четко, но без поэтических излишеств пересказывал свою жизнь фронтового разведчика. Словно донесение писал в какой-то невидимый Центр.

Не было в этих воспоминаниях и излишнего морализаторства. Человек, которого многократно пытались убить, писал о том, как убивал он. Без какой-либо попытки оправдаться или приукрасить свои действия. Это равнодушие придавало воспоминаниям библейское величие. Но именно из-за этого равнодушия к жизни и к смерти долго читать эти воспоминания было невозможно. Было ясно, что от такого опыта, который отсыпало этому человеку, вылечиться невозможно. И почти невозможно не сойти с ума. Иной раз казалось, что с теми, кто погиб, судьба обошлась милосерднее.

Приятель пытался пристроить дедовы воспоминания в разные прогрессивные издания (время начиналось перестроечное), но ничего не получилось. Даже не знаю, где они сейчас: и воспоминания, и приятель.

А Вы говорите, праздник!..

Опубликовано на сайте Топавтор
topauthor
Полезные ссылки: