eponim2008 (eponim2008) wrote,
eponim2008
eponim2008

Categories:

Как чемодан стал предметом искусства?

Как уже было сказано, имя Луи Вюиттона едва не стало синонимом изобретенного им чемодана. Но все же не стало. А вот сам чемодан, как только он появился в современном, привычном для нас, виде, совершенно естественно стал символом путешествий и путешественников, и – более того – символом мобильности. Все мое – ношу с собой. Было бы удивительно, если бы искусство не опробовало и не использовало этот символ.

Опробовало, использовало, причем неоднократно.


На картине художника В. Перова «Приезд гувернантки в купеческий дом» чемодан не сразу и отыщешь. Он скромно стоит у двери, на нем – круглая картонная коробка. В коробке, вероятно, шляпка, а в чемодане – все прочее невеликое имущество героини картины. Поскольку картина написана в 1866 году, легко сделать вывод, что изображенный чемодан – дешевая реплика луивюиттоновских изделий. Дешевая, однако, сделанная вполне профессионально.

Другой чемодан, изображенный на картине И. Е. Репина «Арест пропагандиста», – один из главных героев. Его внутренности уже раскрыты нараспашку. Хозяину чемодана, молодому человеку в красной рубахе, судя по присутствию жандармов, скоро предстоит бесплатное путешествие в Сибирь. Может быть, даже с этим самым растерзанным чемоданом. И может быть, с подругой, которую задержали в соседней комнате.

На широко известной картине Ф. Решетникова «Прибыл на каникулы» изображена уже картинка из советского, послевоенного, быта. Чемодан здесь, конечно, не главный герой, но, скажем так, явственно присутствует среди героев. Небольшой этот чемоданчик принадлежит мальчику-суворовцу, тоже пока ростом не великого. Даже удивительно: неужели все его имущество в этот чемоданчик помещается?

Неужели эти малютки были настолько вместительны? Или, может быть, так казалось? Ведь у людей, живших в послевоенном Советском Союзе, не много было всякого барахла. Приехавший в СССР сразу после войны знаменитый французский фотограф Анри Картье-Брессон (1908 —2004) сделал множество честных и прекрасно выглядящих фотографий, которых хватило не на один альбом. Картье-Брессон не заставлял людей позировать. Он умело  подкрадывался к ним и делал снимок, в котором запечатлевалось все: и выражения лиц, и бедная, скромная, одежда тогдашних москвичей. Вот стоят на трамвайной остановке две девушки, у одной в руках такой же чемоданчик, как у юного суворовца с картины Решетникова. И, похоже, что там, действительно, все ее имущество.

Чемодан да рюкзак художники любили изображать, как символ мобильности молодежи, уезжавшей на далекие сибирские стройки. И как символ оптимистичной надежды, что там-то у них все получится.

Здесь дом дадут хороший нам

И ситный без пайка.

Эта радостная вера в счастливое будущее, как положено, умирала долго и скончалась только в 1990-х годах вместе с советской страной. Бывшие строители коммунизма забыли о счастье всего человечества. Одна забота осталась у них: прокормить себя и свою семью. Инженеры и учителя, потерявшие работу, сорвались с насиженных мест и замотались по заграницам, прежде им недоступным. Почему и стали называться «челноками». Чемоданами и тюками тащили они в родное отечество зарубежный ширпотреб и торговали им на вещевых рынках. Работа у «челноков» была тяжелая и зачастую опасная. Но она позволяла выжить, а некоторым даже подняться до уровня определенного благосостояния.

Как известно, пережитые трудности вспоминаются с улыбкой. Такой улыбкой можно считать памятники «челнокам», возникшие в последние годы по всей России: в Екатеринбурге, в Белгороде, в Благовещенске и – милое созвучие – в Набережных Челнах. Нет сомнения, что во всех этих более или менее мастерски сделанных скульптурных группах одно из главных мест, конечно, принадлежало чемоданам.

Впрочем, чемоданы стали частью памятников событиям менее веселым. На вокзале Люксембурга гора чемоданов – памятник жертвам Холокоста, которых отсюда, из культурной и цивилизованной Европы увозили на восток, в лагеря уничтожения. Куча чемоданов, возвышающаяся до потолка склада в Освенциме, чемоданов, на которых написаны имена и фамилии их владельцев, давно уже превратившихся в пепел и дым – самый страшный памятник этим событиям.

У входа в вокзал Гамбург-Даммтор стоит памятник «Последнее прощание», авторы которого Франк Майслер (Frank Meisler) и Арье Овадия (Arie Ovadia). Памятник был открыт в мае 2015 года. Он посвящен событию, которое называется «Детские поезда».

Детские поезда отправлялись с декабря 1938 по сентябрь 1939 года с этого гамбургского вокзала в Великобританию. Пассажирами в них были дети, которым по законам Третьего рейха грозило уничтожение только за то, что они родились в еврейских семьях и потому считались евреями. Великобритания согласилась дать этим детям убежище. Только детям, но не их родителям. Таким образом, были разлучены с родителями около тысячи детей. Разлучены, но спасены!

Памятник представляет собой две группы из бронзовых скульптур, разделенных пропастью. На одном краю мальчик и девочка с чемоданами, отправляющиеся на восток. Мы знаем, что они обречены на смерть. На другом краю группа из четырех детей, которые уезжают на Запад. Они будут спасены. Но их детство закончилось. Плюшевый мишка лежит в одиночестве в оставленном открытом чемодане...

Статья опубликована на сайте Школа жизни

Статья опубликована на сайте Школа жизниПолезные ссылки:

  1. "Memory Suitcases" - ностальгическая серия картин от Юваля Яари

Tags: #живопись, #искусство, искусство, чемодан, школа жизни
Subscribe

promo eponim2008 september 21, 12:37 3
Buy for 10 tokens
Женщинам дозволено кокетство. Скрывать свой возраст у прелестных дам стало общепринятой причудой. Даже если и скрывать особенно нечего. Потому я в начале моего рассказа тоже пококетничаю немного и своего возраста сразу не назову. Скажу только, что нахожусь я на том отрезке женской жизни,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments