eponim2008 (eponim2008) wrote,
eponim2008
eponim2008

Categories:

А. Спундэ. Очерк экономической истории русской буржуазии (отрывок) ч. 1

Автор очерка - Александр Петрович Спундэ (1892-1962) - активный участник Октябрьской ревопюции, делегат II Всероссийского съезда Советов. В качестве гпавного комиссара Народного (государственного) банка в 1918 году входил в состав Советского правительства, был одним из организаторов нашей финансовой системы, принимал участие в разработках первого пятилетнего плана.
Уже в двадцатых годах он со все возрастающим беспокойством вглядывается в процессы экономического развития страны в условиях, когда она уже не может рассчитывать на европейскую революцию. После гпубоких раздумий он становится на точку эрення, которую в 1921-1923 гг. в разных формах настойчиво отствивал Ленин. («...Мы допжны одержать победу медленным, постепенным - быстрым нельзя - но неуклонным повышением и движением вперед»).
Внутренняя необходимость понять происходящее н его поспедствия привела автора к началу работы над большим экономическим исследованием, частью которого стали «Очерки экономической истории русской буржуазии», написанные в 1948-1951 гг. (он в это время служил кассиром в Мосторге).
Даиная публикация - весьма краткие выдержки из той части «Очерков», которая посвящена эпохе Петра Первого, в последнее время ставшей объектом не только экономических, но даже и поэтических реминисценций. Несколько кратких замечаний, связанных с именами Пушкина, Лермонтова и Гогопя, носят отчетливо выраженную социапьную окраску, которая. к сожапению, в свое время быпа в нашем питературоведении определяющей. а сейчас, тоже к сожапению, рассматривается многими (вероятио, как реакция на горькое прошлое) лишь как ограниченность.
Полный текст «Очерков» (около 200 стр. машннописи) хранится в архиве Института истории СССР АН СССР. Я позволил себе предпослать публикации строчки известного стихотворения А. К. Толстого, которые любил повторять автор.

Я. А. СПУНДЭ, заведующий кафедрой транспортных гаэотурбинных двигателей Московского автомеханического института

- Государь ты наш, батюшка,
Государь Петр Алексеевич.
Что ты изволишь в котле варить?
- Кашицу, матушка, кашицу.
Кашицу, сударыня, кашицу.
- Государь ты наш, батюшка,
Государь Петр Алексеевич,
А чем изволишь мешать ее?
Лалкою, матушка, палкою.
Лалкою, сударыня, палкою.
- Государь ты наш, батюшка,
Государь Петр Алексеевич,
А кто ж будет ее расхлебывать?
- Детушки, матушка, детушки.
Детушки, сударыня, детушки.
А. К. Толстой


В феврале 1917 года началась русская революция, которая оказалась крутым переломом в истории человечества. По достигнутому уровню экономического и культурного развития Россия созрела только для перехода к капиталистической экономике. Но в результате своеобразных условий исторического развития в России в 1917 году сложилось такое соотношение
сил, при котором буржуазная революция должна была либо немедленно начать гнить на корню, либо немедленно перерасти в социалистическую, хотя для перехода к социалистической экономике база была ничтожно слабой.
Это объяснялось главным образом тем, что в России, где остро назрела потребность в буржуазных преобразованиях, возглавить их было некому. Российская буржуазия родилась и умерла рахитичной, неспособной к активной политической борьбе. Еще в 1884 году Лев Тихомиров, пытаясь осмыслить причины распада «Народной воли», писал: «Какими средствами, какими силами буржуазия может захватить власть и удержать ее? Численно ничтожная, нравственно разрозненная, экономически слабая - какими чудесными способами может она стать во главе государственного правления». Примерно в то же время Михайловский совершенно отчетливо констатировал политическую зависимость русской буржуазии от царизма: «Европейской буржуазии самодержавие - помеха, нашей буржуазии - опора».
Полстолетия пореформенного развития России не внесли в эти оценки существенных изменений. К отмене крепостного права в 1861 году Россия подошла в состоянии промотавшеroся дворянина. В государственном кошельке было пусто, в дворянском - не менее пусто. Были, разумеется, огромные, веками накопленные материальные цениости - в их числе такие дивные архитектурные ансамбли, как центральная часть Петербурга, дорогие царские дворцы, часто также весьма дорогие дворянские усадьбы, были миллионы убогих крестьянских лачуг. Но все это почти исключительно потребительские фонды. Каковы же были производственные фонды России в то время, когда даже дворянские верхи, монопольно осуществившие крестьянскую реформу, признавали, что страна должна начать, притом капиталистическими методами, соревнование с бурно индустриализирующейся Европой?
Эти фонды представляли собою миллионы голов разношерстного скота, деревянные телеги, сохи и бороны, непроезжие в мало-мальски плохую погоду дороги. Все технически современное оборудование накануне 1861 г. состояло из 1,6 тыс. км железных дорог и из нескольких (единицами исчисляемых) заводов и фабрик с новыми паровыми двигателями и станками. Петровские горные заводы, технически почти не обновлявшиеся, успели уже весьма устареть. Словом, России нужны были огромные средства на капиталовложения. А в стране только торговый капитал пришел к 1861 году не с пустым карманом. Его перерастание в промышленный капитал после реформы значительно ускорилось. Однако через всю
реформу красной нитью проходило стремление любой ценой сохранить помещичий паразитизм. Поэтому национальный русский капитал даже а условиях, обеспечивающих особо высокую норму эксплуатации, не мог компенсировать миллиарды, проедаемые помещиками, сановниками, полицейской машиной. Реформа сделала капиталистическое накопление лишь относительно небольшим ручейком, удовлетворяющим весьма малую долю потребностей страны в капиталах. Через 12 лет после реформы из всей суммы акционерных капиталов (1200 миллионов рублей) в промышленность было вложено только 130 млн. рублей. Таких средств еле хватало на развитие лишь некоторых отраслей легкой промышленности. Черная металлургия и вообще горная промышленность развивались преимущественно по мере того, как туда внедрялся иностранный капитал. В 1916 году капитал (акционерный и облигационный) в горном деле (включая добычу нефти) составлял 917,8 млн. руб. Из них иностранного капитала было 834,3 млн. рублей, или 91%.
Пока Россия жила под властью дворян-ской монархии, приток иностранного капитала был все же лучше, чем паразитизм «своего» дворянства. Иностранный капитал на грабительских началах, но строил, а дворянство почти всю дань, получаемую с народа, проедало. Но для развития отечественной буржуазии приток иностранного капитала был явным злом. Высокая доля прибавочной стоимости, полученной за счет иностранных капиталовложений, уходила из страны. На расширенное воспроизводство иностранные капиталисты шли лишь постольку, поскольку в России имелся дешевый труд и, следовательно, лишь в той степени, которая обеспечивала сохранение России в качестве отсталой страны. Так, например, после того как с самого богатого в мире Бакинского месторождения сливки были сняты и требовался переход на глубокое бурение, добыча нефти упала с 11,6 млн. тонн в 1901 году до 9,2 млн, тонн в 1913 году.
В 1913 году население России (в границах СССР на 1.1.1939 г.) составляло 139 млн. человек, из которых 82,8% проживало в сельской местности. По переписи 1897 года грамотных в возрасте 9 лет и старше было в стране 24%. Перед нами маленький пролетарский островок в гигантском море неграмотного крестьянства.
В 1916-1917 годах капиталы русской промышленности распределялись между отечественным и иностранным следующим образом. В горном деле весь капитал 917,8 млн. руб (иностранный 91%), в обработке металлов - 937,8 млн. руб. (иностранный 42%), в химической промышленности 169 млн. руб. (иностранный 50%), в текстильной промышленности из 658 млн. руб. 28% составляли иностранные вложения.
Особенно сильно развитие и самоопределение русской буржуазии страдало от того, что регулирующая финансовая система России уже через два десятилетия после реформы также попала в сильную зависимость от иностранного капитала. Из основного акционерного капитала восемнадцати главных акционерных банков, составлявшего в 1914 году 435,6 млн, рублей, иностранному капиталу принадлежало 185,5 млн. рублей. В крупнейших петербургских банках доля иностранного капитала достигала 90%. Самостоятельность русской буржуазии в этих условиях была явно ограничена. Иногда для доказательства быстрого капиталистического развития предреволюционной России указывают на высокие темпы роста ее промышленности. В период от 1860 до 1913 года среднегодовой прирост выплавки чугуна составил 5,1%, добычи каменного угля - 9,2%, нефти - 14%, протяженности железных дорог - 7,4%.
Но при анализе этих цифр надо принимать во внимание не только чрезвычайно низкий начальный уровень отсчета. С точки зрения оценки того, насколько и как возрастала сила русской буржуазии, не менее важно и другое.
Темпы роста русской промышленности в том случае, если она имела целью догнать Запад или хотя бы перестать отставать от него, должны были многие годы непрерывно возрастать. Условия для этого (территория, население, дешевые рабочие руки) были. На самом деле имело место обратное.
Если разбить все пореформенное время на два периода: 1860 -1880 и 1880 -1913 годы, то обнаруживается, что ускоряют свой среднегодовой рост только выплавка чугуна (1,4% в первый период и 7,35% во второй) и производство хлопка (3,5% и 4,7%). Остальные отрасли замедляют свой рост (добыча золота - 2,9% и 0,4%, добыча угля - 12,7% и 8%. добыча нефти - 19,7 % и 3,2%, производство сахара - 11,7% и 5,5%). В результате к 1913 году разрыв в промышленном развитии Европы и России не уменьшился, а увеличился. Если в 1800 году Россия по выплавке на душу населения (4,15 кг) находилась на одном уровне с далеко не передовой в промышленном отношении Францией (4,0 кг), то в 1900 году она уже отставала от Франции в 3 раза (22 и 69 кг), а в 1913 году - почти в 5 раз (27 и 120 кг). Встать на собственные ноги русская буржуазия не смогла и после реформы.
Буржуазное временное правительство несколько месяцев после свержения самодержавия пользовалось поддержкой подавляющего большинства народа. Вера в то, что царизм был главным и единственным злом, оказалась всеобщей. Возможности у самого Временного правительства также были весьма широкими. В нем участвовали, а на конечной стадии возглавляли его, представители самых левых буржуазных партий - настолько левых, что они даже отказывались считать себя буржуазными. По своим личным качествам почти все члены Временного правительства были наиболее талантливыми представителями своих партий. Это, несомненно, было самое талантливое правительство, которое только могла создать тогдашняя русская буржуазия. Выполнение этим правительством минимальной программы чисто буржуазных преобразований давало ему гарантию длительной поддержки широких слоев населения. У Временного правительства были налицо и возможности широких политических комбинаций. достаточно вспомнить, что еще до Февральской революции даже в крайне правых кругах открыто обсуждался вопрос о мире любой ценой.
Жизнь показала, что Временное правительство оказалось не в состоянии сохранить власть для буржуазии и, по сути дела, стало проводником политики царского режима. Это большевики понимали с самого начала, когда словами Ленина брали на себя задачу разъяснить массам, что Временное правительство не даст свободы угнетенным народам России, не отнимет землю у помещиков, не прекратит войны. И это объяснялось прежде всего тем положением, которое занимала буржуазия в русской политической и экономической жизни. Здесь меньше всего следует искать причины в личных качествах «министров-социалистов» и рассуждать о6 «измене» вчерашних политических ссыльных своим идеалам. Для решения самых острых вопросов, поставленных неумолимым ходом истории, Временному правительству опереться было не на кого. Когда весной 1917 года власть попала в руки буржуазии, она сохранила в почти нетронутом виде и дворянскую бюрократию, и дворянскую верхушку армии.
Налицо оказалась единственная возможность обновления страны - смелая попытка перехода к социалистической экономике.
Оправданием этой попытки служил принципиально правильный расчет на то, что в условиях социалистической революции, начавшейся в России, станет неизбежной и европейская пролетарская революция. Вера в эту революцию наполняла большевиков огромной решимостью, позволяла идти в своей борьбе значительно дальше того, что дозволялось чисто русскими условиями.
Эта вера продержалась непогнолебленной до весны 1918 года и сохранила свою силу еще целое десятилетие.
Чтобы выяснить, почему переход России от крепостнического абсолютизма непосредственно к диктатуре пролетариата стал закономерностью, необходимо хотя 6ы схематически проследить, каким образом исторически сложилось то соотношение классовых сил, которое обусловило не только развитие первоначального этапа революции, но также ход Гражданской войны и многие события первых лет после нее.
С этой точки зрения в русской истории особенно значительными являются две эпохи - Ивана Грозного и Петра Великого. На первой из них мы остановимся лишь очень кратко.

* * *

О человеческом бытии во времена Грозного, об уничтожении и растлении всего хоть немного противостоящего дикому разгулу насилия, о формировании духовного облика людей того времени современные историки стыдливо умалчивают. Им настолько дорог так называемый «исторический прогресс», что они с легким сердцем согласны не обращать внимания на такие столь «незначительные» обстоятельства. При этом, к сожалению, в некоторых случаях искренне, упускается из виду тот факт, что именно в это время феодальная реакция
одерживает сокрушительную победу над ростками нового, гораздо более прогрессивного экономического строя. С именем Грозного более всего связано беспощадное разрушение Новгорода, поднявшегося по своему экономическому и общественному уровню на голову выше Москвы. Грозный буквально выжег, вытоптал и утопил все мало-мальски способное к созданию «третьего сословия» и в Новгороде и в Пскове.
Вряд ли можно назвать какое-либо другое мероприятие московских царей более реакционным и вредным для развития страны.
Реформаторская деятельность Петра создала ему славу прогрессивного царя, далеко продвинувшего Россию вперед. Многим наблюдателям казалось, что длительное гниение России в послепетровскую эпоху объясняется лишь неспособностью его наследников продолжить начатое им дело.
В действительности, если оценивать реформаторскую деятельность Петра с точки зрения того, как изменилась социальная структура страны, ее политическое устройство, как пошло ее экономическое развитие, насколько и как поднялся ее культурный уровень, развитию каких слоев населе¬ния она помогла и, наконец, что стоило это народу, дело обстоит совершенно иначе.
Нельзя не замечать личной талантливости Петра, его огромной энергии и жажды деятельности, умения быстро делать выво¬ды из получаемого (иногда весьма горького) опыта. Но все эти качества Петра, все его таланты объективно вели к усилению и оживлению отмирающих клеток государства и к колоссальному ослаблению экономически прогрессивных сил. Иначе говоря, Петр талантливо и энергично делал и сделал огромное по своему историческому значению реакционное дело, затормозившее развитие России на целую историческую эпоху.
Начнем с того, каким был экономический итог реформаторской деятельности Петра и каким оказалось его влияние на дальнейшее развитие Россия.
Эпоха Петра лишь немного подвинула вперед российскую промышленность в целом. Но она сделала гигантский скачок в развитии черной и цветной металлургии.
Поэтому начнем с этого самого яркого творения Петра.
При Петре построено 11 уральских железоделательных и медеплавильных заводов.
Такие же заводы созданы в Тульском, Липецком, Олонецком, Муромском и Гжатском районах. Вот данные о выплавке чугуна за XVIII и часть XIX века. (В конце XVII века чугун в России выплавляло всего два или три завода (см. таблицу).


Приведенные данные показывают, что Россия, конвульсивно вырвавшаяся при Петре на первое место в мире по уровню черной металлургии, потом резко, и чем дальше, тем больше, отстает от всех без исключения промышленных стран Запада.
Уральская металлургия выросла поразительно быстро. Но она выросла не в качестве органически прогрессивного элемента в теле феодальной экономики. Наоборот, сконцентрировав весь еще не изжитый остаток сил, феодальный строй в лице Петра оказался достаточно силен, чтобы для продления своего существования создать исторический уникум - промышленность на крепостном труде. Зародышу будущего Петр придает реакционную социальную форму. Решение непосредственной узкозлободневной задачи - смягчение военной слабости России - обеспечивается таким мероприятием, которое в течение почти двух столетий будет неизбежно тормозить рост всего народного хозяйства России. Петр с успехом создает крепосгвую фабрику.
Этим он настолько укрепил класс феодалов и настолько ослабил неизбежный рост буржуазии и буржуазных отношений, что русское дворянство, которое к началу его царствования почти полностью исчерпало свои внутренние силы, сумело сохранить монопольную власть еще на 200 лет. С этой точки зрения потрясающая картина гниения послепетровской России является естественным н закономерным следствием успеха его реформ. Промышленность на Западе толкала феодализм к могиле. Крепостная промышленность Петра усиливала его. Своими реформами Петр настолько подорвал и ослабил ростки новых общественных сил, что класс дворян более чем на столетие оказался монополистом не только в экономической, но и в общественной жизни страны. даже первыми русскими буржуазными революционерами оказались через 100 лет после смерти Петра представители дворянства.
В допетровской России свободных рабочих рук в массовом масштабе не имелось, что и было одним из самых главных пре-
пятствий развитию ремесла, мануфактуры, промышленности и торговли. Петр разрешил эту проблему без малейшего ослабления крепостнических порядков массовой припиской крепостных крестьян к заводам.
Но крепостная промышленность, как и всякое крепостное хозяйство, давала лишь убийственно малый рост производительности труда. Затраты труда на одну условную тонну чугуна в допетровские времена (1660 год) составляли, по расчетам П. А. Хромова, 183 часа, а к концу царствования Петра (1723 год) - 161 час, то есть за 63 года уменьшились всего на 6,5%. Если принять во внимание достижимую точность учета, то с полным основанием можно сомневаться в том, имел ли место даже такой архичерепаший рост производительности
труда.

Сенат петровского времени. Картина Д. Н. Кардовского. 1908 год.

Наука и жизнь, 1988, №1, 76-83
Окончание следует


  1. Петр 1-й как могильщик прогрессивных реформ в России (часть первая)

  2. Петр 1-й как могильщик прогрессивных реформ в России (часть вторая)

  3. Спундэ: зигзаги политической конъюнктуры

  4. Спундэ. Биография

Tags: А.Спундэ, Петр I, Россия, история
Subscribe

promo eponim2008 september 21, 12:37 3
Buy for 10 tokens
Женщинам дозволено кокетство. Скрывать свой возраст у прелестных дам стало общепринятой причудой. Даже если и скрывать особенно нечего. Потому я в начале моего рассказа тоже пококетничаю немного и своего возраста сразу не назову. Скажу только, что нахожусь я на том отрезке женской жизни,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments