eponim2008 (eponim2008) wrote,
eponim2008
eponim2008

Categories:

Пинакотека Брера. Кому и зачем проповедует Святой Марк?


Интернет сделал во многом бессмысленными роскошные книги и альбомы по искусству. Сотни тяжелых томов, стоящих на библиотечных полках, может заменить виртуальный тур, на сайте музея.

Но все же экран компьютера не заменяет непосредственного визита в музейные залы, так же, как разговор по скайпу не заменит прелести личного свидания.

И, следует сказать, что личное свидание с картинами стоит тех денег, которые платишь за входной билет. (В частности, в пинакотеке Брера плата за вход щадящая – 10 евро). При личном свидании с произведениями искусства следует надеяться на неожиданные открытия. И такие открытия обязательно случаются.

Например, нельзя не остановиться у огромной картины под названием «Святой Марк проповедует на площади в Александрии Египетской», написанной двумя венецианцами, братьями Беллини, Джентиле (Gentile Bellini, около 1429 — 1507) и Джованни (Giovanni Bellini; ок. 1433 — 1516).

Беллини жили и творили в Венеции. Святой Марк – покровитель этого города. Картина была написана по заказу одного из самых престижных и могущественных купеческих братств Венеции, которое было названо как раз именем Святого Марка. Братство Святого Марка заказало Джентиле Беллини большую картину для приемной своей резиденции и щедро оплатило заказ. К сожалению, Джентиле умер, не закончив картины, и работу за него доделывал брат Джованни.

Этот самый Джованни Беллини известен не только, как венецианский живописец. Его именем в конце 1940-х годов назвали алкогольный коктейль, придуманный в одном из прославленных баров Венеции. Это чудо кулинарного искусства обрело славу не меньшую, чем художник, поделившийся с ним своим именем. И немало людей познакомились сначала с коктейлем «Беллини», и только потом – с картинами художника Беллини.

Естественно, что братья Беллини заказ честно отработали. На огромной по размеру картине (347 × 770 см) – портреты всех заказчиков в парадной одежде венецианской знати 15-го века. Прием, позаимствованный впоследствии советскими художниками, тщательно выписывавшими парадные портреты членов Политбюро на фоне какого-нибудь торжества, иной раз и вымышленного.

Венецианцы в основном сосредоточены за спиной апостола-проповедника. Но некоторые стоят на площади среди язычников, внимающих проповеди Святого Марка. Среди них, как ни странно, можно отыскать и Данте Алигьери (1265 – 1321). Великий поэт помещен в толпу мусульман с высокими белыми тюрбанами на головах, его же собственная голова украшена лавровым венком.

Данте – уроженец совсем другого города, Флоренции. Но его могила – в городе Равенне, которая как раз во время написания картины вошла в сферу власти Венеции. Таким образом, венецианцы получили некоторое право причислять изгнанного с родины Данте к «своим»

Появление «идеологически ценного» покойника на полотне можно было бы рассматривать в качестве промаха художников, если бы это не было сделано с явным намерением добавить  картине малость «сакральности». И вообще, тщательным изображением портретов заказчиков скрупулезный реализм братьев Беллини заканчивается. В прочем же братья, как говорится, «разгулялись по буфету». Большая часть картины – плод живого воображения художников.

Нельзя сказать, чтобы они совсем не знали, как выглядят восточные здания, восточные пейзажи и восточные люди. Конечно же знали. Венеция вела оживленную торговлю с Востоком. Корабли венецианцев ходили и в Стамбул, и в Александрию. Более того, Джентиле Беллини в 1479 году был командирован германским императором Фридрихом III в Стамбул к султану Мехмеду II, взявшему Константинополь. Султан попросил у «коллеги» прислать хорошего портретиста, который смог бы увековечить его образ. Художникам-мусульманам рисовать портреты людей не позволял Коран. Венецианец же за два года справился с порученной ему работой. Портрет Мехмеда II, кстати, очень реалистичный, почти, как цветная фотография, сейчас находится в одной из лондонских галерей. Так что в талантах Джентиле Беллини можно не сомневаться. Апробированы на самом высоком международном уровне!

Но художник делает картину для зрителей. Посему Александрия, в которой проповедует святой Марк, окруженный толпой венецианских патрициев, – не реальный египетский город, а некое средневзвешенное представление венецианцев о загадочных восточных странах, бывших, кстати, источником их богатств. Вроде как представление современного москвича о, скажем, Ханты-Мансийске либо Норильске. Посему не удивительно, что площадь, где проповедует святой, неуловимо напоминает главную площадь Венеции, а якобы языческий храм – главный венецианский собор. Только пристроенные по бокам минареты намекают на то, что дело происходит на Востоке. Более того, в Египте – утверждает обелиск, размещенный на заднем плане слева. Таких обелисков римские императоры в немалом числе привезли из Египта и расставили на площадях своей столицы. Венецианцы, конечно, знали об этих языческих памятниках и для них обелиск, определенно, символизировал Египет.

О том, что место действия картины – Африка, говорят и животные, якобы случайно прогуливающиеся на заднем плане. Правее центра картины зритель различит жирафа, у правого края – двугорбого верблюда, а у левого края – одногорбого, дромадера. В общем, долой сомнения, мы в Египте!

Не менее цветиста и удивительна толпа, которой проповедует Святой Марк. В центре – женское сообщество, прикрытое, по восточному обычаю хиджабами и паранджами. Несмотря на вуальки лица этих Гюльчатаек довольно хорошо прорисованы. Художники старались!  В наше воинственно-толерантное время их усилия, наверняка, оценили бы феминистки. Женщины в центре картины. Так держать, товарищи Беллини!

То, что братья Беллини неплохо знали изображаемый материал, несомненно. Они тщательно выписали наряды восточных купцов. Турки – в тюрбанах поменьше, египтяне – в тюрбанах крупных и пышных. В центре картины, непосредственно за сидящими женщинами, венецианцы говорят с двумя евреями в полосатых халатах. Они, без сомнения, могли найти общий язык. Еврейское присутствие в Венеции было давним: один из островов архипелага назывался Джудеккой, а название литейного двора, рядом с которым размещался еврейский квартал, Гетто, стало словом нарицательным и, можно сказать, еврейским.

А вот у самого правого края картины, в красных высоких шапках, – персы. Честное слово, какая-то ассамблея всемирного торгового союза 15-го века. А, впрочем, чему удивляться? Заказчики картины были купцы, и картина изображала их мир. Любой из тех, кто изображен на полотне, мог бы рассказать много интересного о далеких краях и об опасных приключениях там. Думается, что в приемной купеческого братства, где картину, в конце концов, повесили, ее разглядывание и разгадывание генерировало массу разговоров среди присутствующих.

А уж с какой радостью братья-художники покрывали холст красками самых разных цветов и оттенков! Создать такое веселое разноцветье не всякому живописцу удается!

Вот сколько забавных и полезных мыслей возникает, стоит только задержаться у одной картины в миланской пинакотеке Брера. А картин этих – около 400! И задержаться стоит почти у каждой.




Статья опубликована на сайте Школа жизни

Статья опубликована на сайте Школа жизниПолезные ссылки:





Tags: Дж.Беллини, Италия, Милан, живопись, жираф, школа жизни
Subscribe

Posts from This Journal “живопись” Tag

promo eponim2008 september 21, 2020 12:37 3
Buy for 10 tokens
Женщинам дозволено кокетство. Скрывать свой возраст у прелестных дам стало общепринятой причудой. Даже если и скрывать особенно нечего. Потому я в начале моего рассказа тоже пококетничаю немного и своего возраста сразу не назову. Скажу только, что нахожусь я на том отрезке женской жизни,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments