eponim2008 (eponim2008) wrote,
eponim2008
eponim2008

Categories:

Чем прославилась мадам Рекамье?

Портрет мадам РекамьеВ студенческие годы, помнится, была в нашей группе девушка-хромоножка. Назовем ее для определенности Женей. Была Женя не то чтобы совсем колченогая, однако, прихрамывала довольно явно. Из-за этого физического недостатка все однокурсницы совершенно справедливо решили, что Женя им не соперница, и потому относились к ней с определенной симпатией. А мальчики... Наши мальчики, в то время разбрызгивали во все стороны кипящие свои гормоны и думали, что природа создала женщину для секса и только для секса! Женечку они как объект своих сексуальных интересов не рассматривали. Потому-то с мужской половиной курса отношения у Жени сложились вполне товарищеские, и от назойливых приставаний она была избавлена.

К тому же Женя была неплохой хозяйкой. И уже на втором курсе она «прикормила» всех мужчин нашей группы. С десяток парней собирались по четвергам вокруг большой сковородки жареной картошки в ее комнате в общежитии. Как ни странно, ни к безобразиям, ни к дракам это не приводило. Даже традиционную в мужских собраниях бутылку распивали не всегда. Несмотря на это скучно не было. По четвергам мальчики изо всех сил старались показать себя с лучшей стороны, и у них это получалось. Почему?

Чуть позже я понял причину этого. Совершенно случайно хромоножка Женя стала хозяйкой того, что в конце блистательного 18-го века в блистательном Париже называлось «салоном». И с ролью хозяйки «салона»  хромоножка Женя справлялась прекрасно. Как ни странно, очень помогло ей в этом то, что никто из гостей на нее, как на женщину, не претендовал. Таким образом, она стала всеобщей «дамой сердца». Каждый гость считал ее своей (и только своей!) подругой. Только для нее одной и старался.

Явление, аналогичное парижским салонам,  случалось не только в продвинутой Франции. В Литве, к примеру, сельский ксендз в своем приходе был непререкаемым авторитетом для всех женщин, и зачастую в делах не только духовных, но и светских. Он, принявший обет безбрачия, оказывался как бы мужем каждой прихожанки. И не в таком глупом деле, как секс, а там, где по всеобщему женскому признанию следовало проявить настоящие мужские качества, то есть ум, силу духа и рассудительность.

Женечка заняла очень важное место в мужском сообществе нашего курса, роль всеобщей наперсницы.  «Наперсник» - это человек, на персях (то есть на груди) у которого можно выплакаться. Друг душевный.

Перси у Женечки были достаточно широкие и в прямом, и в переносном смысле этого слова. Места для скупых (и не скупых тоже) мужских слез на них всем хватало. Скорее всего, Жене такая роль нравилась. Иначе не стала бы она заморачиваться с еженедельной жаркой картошки по четвергам.

Недавно я припомнил Женечку, прочтя слова, обращенные Проспером Мериме к одной из таких вот женщин-наперсниц. В письме, написанном в июле 1857 года этот писатель, которого я до сих пор считаю одним из лучших французских авторов, признавался:

«Мужчин постоянно нужно подкручивать как часы. Мы время от времени поддаемся приступам слабости, грусти, недовольства, от которых нас обычно вылечивают похвалы. В такие минуты страшно обратится к другу, потому что известная гордость мешает нам показать себя в столь подлом виде. Так как между мужчинами и женщинами нет соперничества, вам предоставлена печальная привилегия утешать нас и вылечивать»

Женечка была не первой и не последней женщиной, преуспевшей в ремесле «подкручивания» мужчин. Но, пожалуй, самой известной «часовщицей» в европейской истории осталась мадам Рекамье (madame Récamier) (1777 – 1849) . Эта женщина прожила долгую жизнь. А если учесть, что жила она во Франции на переломе эпох, в семьдесят два прожитых ею года вместилось столько событий и встреч, сколько иной раз и за сто лет не поместится.

J. Chinard, "Portrait of Juliette Récamier," 1805-06 (Lyon: Musée de Beaux-Arts)Рекамье –  фамилия парижского банкира, за которого в 1793 году вышла замуж юная Жюли Аделаида Бернар (так звали в девичестве нашу героиню). Муж был на 26 лет старше своей супруги, и, похоже, любовными глупостями ей не докучал. Более того, ходили не лишенные основания слухи, что Жюли Бернар – родная дочь Жака Рекамье, у которого еще до рождения девочки, в течение двух лет в 1775 – 1777 годах был роман с матушкой Жюли. Если это так, то хитроумный банкир придумал неплохой способ обеспечить своей дочери достойную жизнь в Париже. К тому же – не забудем – началась революция, и женитьба на прелестной провинциалке, дочери лионского нотариуса, могла спасти парижскому банкиру и состояние, и жизнь.

В своем новом доме, который был подарен ей на свадьбу, Жюли стала принимать гостей и довольно скоро о салоне мадам Рекамье знал весь Париж. Не мудрено, ведь там собирались «сливки» образованного парижского общества. Писатели, знаменитые политики и военные. Даже правящая династия отметилась. В салон мадам Рекамье захаживал брат императора Наполеона, Люсьен Бонапарт. Сам Наполеон тоже не остался равнодушным к прелестям хозяйки салона. Жюльетта могла бы блистать при дворе, но она вполне сознательно становится «оппозицией его императорского величества». В ее салоне собираются люди, недовольные Наполеоном и его политикой. Результат не замедлил сказаться. В 1803 году император приказывает закрыть салон, а в 1805 году способствует разорению банка господина Рекамье, а в 1811 году высылает Жюли из Парижа.

В отличие от Женечки, мадам Рекамье слыла красавицей. Думается, что это только осложняло ее задачу: быть в хороших отношениях с каждым из мужчин, посещавших ее дом, дружить со всеми, но не отдавать предпочтения никому. В результате произошло то же, чему свидетелем я был в годы своей «общежитской» юности. Каждый гость считал госпожу Рекамье своей (и только своей!) музой. Только к известной писательницей мадам де Сталь, которая была на одиннадцать лет старше ее, Жюли питала истинную дружескую привязанность на протяжении почти что двадцати лет. И только после смерти подруги, к сорока годам, она влюбляется страстно, да и то скорее всего, платонически в писателя и политического деятеля Рене де Шатобриана.

Французы в восторге от подобной виртуозности мадам Рекамье. Желчные же и слишком рассудительные англичане придерживаются иного мнения. Мадам Рекамье – считают они – чемпионка жестокого флирта, какой возможен только среди француженок. Наши мальчики говорили про таких «дама динамо» Дама-то, конечно, динамила своих поклонников. Но как и положенно названной электрической машине создавала среди тех, кто осмеливался войти с ней в контакт, такое высокое напряжение, что они гениально «разряжались» в творчестве. Именно этой творческой, интеллектуальной, атмосферой прославился салон мадам Рекамье двести лет назад. Именно этим прославилась и сама Жюльетта Рекамье, которая ни книг не писала, ни картин не создавала.

Жак-Луи Давид. Портрет мадам Рекамье

Впрочем, одному предмету имя свое она передала. Известный французский художник Жак-Луи Давид (Jacques-Louis David), изобразивший и смерть Марата, и коронацию Наполеона, в 1800 году написал портрет красавицы Рекамье. Свою модель он разместил полулежа на кушетке с изысканными, волнообразными контурами подлокотников и спинки. Благодаря этой картине такие манерные женские кушетки вошли в моду и получили название рекамье.

Кушетка рекамье




Полезные ссылки:

  1. За что мы помним мадам Рекамье?

  2. Мадам Рекамье; жизнь и любовь

  3. Кушетки мадам Рекамье. Имя, ставшее нарицательным

Tags: Франция, мадам Рекамье, рекамье, эпоним
Subscribe

Posts from This Journal “эпоним” Tag

promo eponim2008 september 21, 2020 12:37 3
Buy for 10 tokens
Женщинам дозволено кокетство. Скрывать свой возраст у прелестных дам стало общепринятой причудой. Даже если и скрывать особенно нечего. Потому я в начале моего рассказа тоже пококетничаю немного и своего возраста сразу не назову. Скажу только, что нахожусь я на том отрезке женской жизни,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments