Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

размышление

Оглавление

promo eponim2008 september 21, 2020 12:37 3
Buy for 10 tokens
Женщинам дозволено кокетство. Скрывать свой возраст у прелестных дам стало общепринятой причудой. Даже если и скрывать особенно нечего. Потому я в начале моего рассказа тоже пококетничаю немного и своего возраста сразу не назову. Скажу только, что нахожусь я на том отрезке женской жизни,…
размышление

Как повлиял на наш мир Андреа Палладио?


Базилика Сан-Джорджо Маджоре в Венеции - wiki
Базилика Сан-Джорджо Маджоре в Венеции

Андреа Палладио (1508 – 1580) известен, как великий преобразователь архитектуры. Он переосмыслил классический стиль и сделал его повседневной архитектурной практикой не только в течение своей жизни, но и на три последующих столетия. В нашей современной жизни здания с колоннами и портиками, вроде бы как «срисованные» с античных образцов, не кажутся нам ни старомодными, ни смешными. Наоборот, в этом возрождении античного стиля мы склонны видеть основательность, полезность и красоту, то есть соблюдение архитектурных правил, сформулированных ещё древнеримским инженером Витрувием: здание следует правильно построить, оно должно приносить пользу и, наконец, быть попросту красивым. Палладио написал важную работу, «Четыре книги архитектуры», благодаря чему его архитектурные идеи быстро распространились если не по всему миру, то уж по Европе и Новому Свету точно. Палладио – единственный архитектор, давший своё имя архитектурному стилю, палладианству.

Кстати, об имени. Палладио – это псевдоним, которым уроженец Падуи Андреа Ди Пьетро делла Гондола, назвался в честь древней греческой богини мудрости, Афины Паллады, храм которой в Афинах считается одним из самых совершенных строений в мировой архитектуре. Под этим именем, более красивым, более значительным и, что тоже немаловажно, более коротким, архитектор и строитель проработал всю жизнь, обретя и известность, и богатство. Хотя, как говорят, Палладио до конца жизни не купил собственного дома. Он умер 19 августа 1580 года в городе Виченце. В Виченце Палладио построил несколько зданий, чем и прославил этот город, находившийся прежде в тени блистательной Венеции. Теперь же Виченца – город Андреа Палладио.

Базилика Палладиана в Виченце wiki
Basilica Palladiana в Виченце

Ранние годы

В подростковом возрасте юный Гондола стал учеником резчика по камню. Вскоре он вошёл в гильдию каменщиков и стал помощником мастера в Виченце. Молодой каменотёс привлёк внимание аристократа, поэта и драматурга Джанджорджо Триссино. Именно Триссино предложил Андреа взять себе необычный псевдоним Палладио. Он же стал его первым заказчиком. Андреа получил подряд на перестройку виллы, которой Триссино владел в пригороде Виченцы. С 1531 по 1538 год Палладио, работая над капитальной реконструкцией этой постройки, в совершенстве изучил основные принципы классической архитектуры.

В 1545 году Триссино отвёз способного строителя в Рим, что можно считать продолжением обучения. В Риме Палладио освоил принципы построения архитектурных сооружений Древнего Рима, их пропорции и симметрию. Палладио вернулся в Виченцу обогащённый знаниями, и выиграл конкурс на перестройку дворца городского совета («Palazzo della Ragione», что в буквальном переводе означает «Дворец разума»). Эта работа стала поворотной в карьере архитектора.

Вилла Фоскари
Вилла Фоскари

Палладианские здания

Столкнувшись с проблемой проектирования нового фасада для старого здания, Палладио решил ее, окружив старый большой зал двухэтажной аркадой, в которой пролёты были почти квадратными и поддерживались большими колоннами, а арки опирались на колонны меньшего размера. Именно такое строение пролёта стало называться «Палладианской аркой» или «Палладианским мотивом» и с тех пор начало широко использоваться в архитектуре и строительстве. Само перестроенное Палладио здание стало называться Базиликой Палладио (Basilica Palladiana).

К 1540-м годам Палладио построил несколько загородных вилл и городских дворцов для знати Виченцы. Все строения были выдержаны в новом, палладианском, стиле, основанном на современном освоении классических принципов. Одно из его самых известных строений Палладио того времени – Вилла Капра, построенная в 1571 году, известная также, как Ротонда. Это была первая светская постройка эпохи Возрождения, увенчанная куполом. Палладио построил это здание по образцу римского Пантеона (воздвигнутого в 126 году н.э.).

В 1558 – 1560 годах Палладио также построил неподалёку от Венеции загородную резиденцию для семейства венецианских патрициев Фоскари. Это здание называли «виллой Фоскари», а также «Ла Мальконтента», то есть «недовольная». Второе название намекало на жену одного из Фоскари. За сварливость супруг заточил её в деревенской глуши неподалеку от Венеции. На южном, дворовом, фасаде этого здания Палладио разместил ещё одну свою «фишку», большое полукруглое окно с двумя вертикальными перемычками. Конструкцию такого окна Палладио подсмотрел в Риме, в термах Диоклетиана. Поэтому такие окна до сих пор (а особенно, в связи с палладианской архитектурой) называют термальными или Диоклетиановыми окнами. В архитектуре русского классицизма, унаследовавшей приёмы Палладио, такие окна называли «итальянскими».

В 1560-х годах Палладио был на вершине своей славы. Естественно, что к нему шли богатые заказы. В эти годы архитектор начал строить несколько церквей в Венеции. Шедевром стал собор Сан-Джорджо-Маджоре, построенный на острове Сан-Джорджо с роскошным мраморным фасадом.

Как Палладио повлиял на западную архитектуру


  1. Андреа Палладио – архитектор, более всего после средних веков повлиявший на западную архитектуру. Подобно тому, как он творчески копировал античные образцы, следующие за ним архитекторы, копировали решения самого Палладио. Архитектурный стиль, развитый им в европейской архитектуре 16-го века стал называться палладианским. Основой этого стиля стало использование античных колонн, фронтонов и окон в качестве декоративных элементов, а также придание тщательно продуманных пропорций современным зданиям, которые становятся при этом величественными жилыми домами или роскошными правительственными офисами.

  2. Время творчества Палладио совпало с началом книгопечатания, поэтому его книги повлияли на современную ему архитектуру не менее, чем дела его рук. Сначала Палладио опубликовал путеводитель с описанием классических руин Рима. А в 1570 году увидел свет его главный труд: «Четыре книги архитектуры», который на несколько сот лет стал настольной книгой архитекторов. В ней Палладио изложил свои главные архитектурные принципы и дал ряд практических советов строителям. Книга была снабжена собственноручными иллюстрациями архитектора.

  3. Андрео Палладио сделал колоны, фронтоны и купола привычными элементами современной ему архитектуры. То, что до него считалось устаревшими архитектурными излишествами, вдруг «заиграло». И заработало тоже. Применение новых старых архитектурных элементов позволило делать помещения шире, а потолки выше. Жилые помещения приблизились к дворцовым покоям. Достаточно стать в любой палладианской комнате, чтобы испытать чувство одновременно успокаивающее и возвышающее. Появляется сосредоточенность не только на архитектурном пространстве, но и на своих внутренних мыслях и чувствах. Именно так должна действовать на человека архитектура. Не удивительно, что во времена позднего сталинизма, палладианский стиль стал определяющим советским стилем.



Статья опубликована на сайте Жизнь замечательных имён
Жизнь замечательных имён

Полезные ссылки:

  1. О палладианстве и Палладио на сайте «Эпоним»

размышление

Палладианство, русское и советское


Вилла Капра (Ротонда)
Вилла Капра (Ротонда)

Во всём виноват Колумб (в который раз)

Архитектор Андреа Палладио (1508 — 1580) – единственный архитектор, имя которого дало название стилю, «палладианству». И по заслугам. Его труды оказали сильнейшее влияние на современную архитектуру. Во многом благодаря Палладио определились представления о том, что такое красивый дом, а это, в конечном счёте, определило вектор развития градостроительства на несколько сотен лет.

Если быть точным, на пятьсот лет. Потому что началось всё 500 лет назад и началось несколько неожиданно. Колумб открыл Новый Свет. Сам Колумб чистосердечно считал, что он добрался до Индии, а может быть, до Китая, ну, в крайнем случае, до Японии. Через некоторое время те мореплаватели, у которых карты были поточнее, поняли, что перед ними – новый материк.

Нам не дано предугадать, как наше дело отзовётся. Вот и Колумбу присниться бы не могло, что его открытие изменит целый мир. Впрочем, если бы он, уроженец Генуи, знал, что более всего от этого открытия пострадает главный торговый конкурент Генуи, Венеция, он бы, возможно, победительно улыбнулся. Умыли-таки наши ваших!

Вилла Корнаро
Вилла Корнаро

Действительно, оказалось, что открытие нового континента, стало началом конца могущества владычицы Средиземного моря, как справедливо называли Венецию. Из Америки в Европу хлынули золото и другие богатства. Ими торговала Испания. А доходы Венецианской республики от монопольной торговли с Востоком существенно уменьшились.

И почти сразу же произошёл второй удар. Португальские моряки, наконец, открыли путь вокруг Африки в Индию и на острова пряностей. Богатства Азии хлынули на европейские рынки через посредство Португалии.

В 1499 году, когда эта новость дошла до Венеции, в городе началась череда крупных банкротств, знаменующих собой кризис традиционной венецианской экономики. Впрочем, у любого кризиса есть две стороны. Венецианцы начали искать новые ресурсы, и нашли их. В городе стало расцветать промышленное производство. Венеция начала продавать Европе стекло и зеркала, шёлковые ткани и кружева, доспехи и выделанные кожи. В городе стали производить лучшие музыкальные инструменты. И да, Венеция сделалась столицей книгопечатания. В середине 16-го века здесь работало более сотни издательских домов. Среди них знаменитое издательство Альдуса Мануция.

Пашков дом в Москве. Образец палладианской архитектуры в России
Пашков дом в Москве. Образец палладианской архитектуры в России

Твёрдая земля – твёрдые доходы

Несколько отойдя от дел морских, венецианцы обратили своё внимание на дела земные. В своё время могущественная купеческая республика захватила значительные территории на суше, прилегающей к Лагуне. С 1517 года вся Северо-Восточная Италия вплоть до границы с герцогством Миланским принадлежала Венеции. Здесь, на твёрдой земле («terra ferma», как называли её венецианцы) появились сельскохозяйственные угодья венецианской знати, которые стали называть виллами, подобно таким же поместьям, существовавшим в Древнем Риме.

Так появились будущие заказчики Палладио, венецианские купцы, ставшие венецианскими помещиками.  Да и Палладио как раз к тому моменту стал известным архитектором, готовым выполнить все пожелания клиентов, представив их миру в самом стройном и красивом виде.

Палладио и палладианство

Палладио – это псевдоним, намекающий на древнегреческую богиню мудрости Афину Палладу. Этот необычный псевдоним взял себе юный каменотёс, уроженец Падуи Андреа Ди Пьетро делла Гондола по совету своего покровителя, аристократа, поэта и драматурга Джанджорджо Триссино. На деньги Триссино Андреа съездил изучать классическую античную архитектуру в Рим. Триссино же стал первым заказчиком молодого архитектора.

Бабушкин сад. Художник В. Д. Поленов.
Бабушкин сад. Художник В. Д. Поленов.
Архитектура венецианской виллы, построенной на твёрдой земле существенным образом отличалась от архитектуры венецианских дворцов, построенных на сваях посредине Лагуны, и вследствие этого тесных по определению. А Палладио выложил перед заказчиками проекты, в основу которых были положены конструкции античных храмов: колоннады, портики и широкие лестницы. Античные пропорции делали строения красивыми и устойчивыми. «Раскидистость» зданий Палладио обеспечивала их бóльшую просторность и лучшую освещённость. Поэтому деревенские дворцы Палладио представляли правильное сочетание практической целесообразности и безусловной красоты.При этом сам Палладио не скрывал, что палладианство копирует античные образцы, но не методы строительства. Здания строили из удобного и дешёвого кирпича, а всякие колонны и портики были только имитацией. Но, самое главное, имитация получалась красивая!

Красота псевдоантичных творений Палладио очаровала не только венецианскую знать. Копии венецианских вилл появились в начале 17-го века по всей Европе. По образцам Палладио строили и деревенские усадьбы, и правительственные учреждения. Достаточно вспомнить, что в этом стиле построен Белый дом в Вашингтоне. Фасад с портиком стал символом величия и красоты, колонны – метафорой силы и властности. Это и было начало палладианства.

Баня на Первомайской в Свердловске была покрашена в вызывающие цвета


Баня на Первомайской в Свердловске была покрашена в вызывающие цвета.

Широкие окна под северным солнцем

Россия совсем не чужалась европейского влияния. И вот в царствование Екатерины II Санкт-Петербург и Москву захватил палладианский стиль, который сейчас называют ещё неоклассицизмом. В столице в этом стиле возвели здание Академии художеств и Смольный институт. Вообще в конце 18-го века весь Петербург был палладианским. Невский проспект, благодаря домам, выстроившимся вдоль него, напоминал длинную колоннаду.

Москва же после пожара 1812 года отстраивалась городскими дворянскими усадьбами (вроде усадьбы Хитровó, неподалёку от которой возник потом Хитров рынок). Усадьбы строили по палладианским чертежам.  В неоклассическом стиле были построены Шереметьевская больница на Сухаревской площади (сейчас в этом здании институт Склифосовского) и роскошный Пашков дом напротив Кремля.

В это же время и в том же стиле в российской провинции начали строить усадьбы помещиков. И скромное пушкинское Михайловское, и роскошное юсуповское Архангельское – все они были срисованы у Палладио.

Баня на Первомайской в Екатеринбурге. Современный вид


Баня на Первомайской в Екатеринбурге. Современный вид

И колонны с фронтонами прекрасно вписались в русский пейзаж, став едва ли не символом провинциальной дворянской России. Уютным таким символом.

Светлое палладианское будущее

Не мудрено, что народные комиссары, захватив власть, множество старых усадеб реквизировали для собственного отдыха. И, отдыхая там, не теоретически, а практически поняли, какими должны быть настоящие дачи. Большими и удобными! Палладианскими!

Когда к концу 1920-х годов советская власть закончила эксперименты с конструктивизмом, товарищ Сталин решил, что советские люди должны жить в красивых и величественных домах палладианского стиля. Среди советских архитекторов старшего поколения было немало искренних и горячих поклонников этого стиля, которых подташнивало от конструктивистских сараев и ангаров. Колонны и портики, завещанные великим итальянцем, стали частью всех типовых советских проектов. На древнегреческие храмы стали походить не только жилые здания и государственные учреждения, но дворцы культуры, кинотеатры и даже бани.

В городе Свердловске, который нынче Екатеринбург, была знаменитая баня на улице Первомайской 71, про которую свердловчане шутили: «У нас баня, как театр, а театр, как баня». Это полностью совпадало с реальностью. Драматический театр в Свердловске выглядел непритязательно.

Дворец культуры Огнеупорщиков (Богданович, Свердловская область)
Дворец культуры Огнеупорщиков (Богданович, Свердловская область)

Ироническое совпадение состоит в том, что архитектор Петр Иванович Лантратов (1908–2000), проектировавший пресловутую баню, был ещё и театральным художником, то есть в театре тоже разбирался. А как архитектор он спроектировал много зданий в Свердловске и в области. Баню строили 6 лет, с 1945 по 1951 год. Естественно, проект был типовой. Говорят, что архитектор специально количество колонн на фронтоне сделал неканоническим. Вместо положенных четырёх их стало три. Якобы для того, чтобы подчеркнуть коллегам: это всего-навсего баня. Может быть для этого в советские времена баню окрашивали в совершенно идиотские чёрно-красные цвета. Сейчас здание бывших советских терм перекрасили, но свою функцию бани сохранили. Здесь моются.

А сколько было в советской стране Дворцов культуры, которые едва ли не один-в-один повторяли то или иное творение великого итальянца! Во-первых, это выглядело богато-красиво, а во-вторых, в отличие от бани в Свердловске, было в высшей степени функционально. Где и поплясать-то, как не в большом и высоком зале с колоннами во Дворце культуры, скажем, огнеупорщиков.

И да, действие «Карнавальной ночи», первого кинофильма «оттепели», разыгрывалось под сводами обычного советского дворца культуры со всеми его интерьерами, прибамбасами и украшениями, задуманными великим Палладио за четыре сотни лет до того момента, когда советским Труффальдинам и Коломбинам впервые было позволено назвать дураком начальника, пусть и не самого большого.



Статья опубликована на сайте Жизнь замечательных имён
Жизнь замечательных имён

Полезные ссылки:

  1. О палладианстве и Палладио на сайте «Эпоним»

размышление

Богданович. Город, который не переименовали




Евгений Васильевич Богданович

Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. С этой философской максимой меня когда-то познакомили в курсе марксистско-ленинской философии.  Утверждение казалось вполне разумным. Тем более удивляли редкие исключения из общего правила. Например, памятник императору Николаю I на Исаакиевской площади Ленинграда неподалёку от гостиницы «Астория». Не самый лучший, с большевистской точки зрения, император продолжал возвышаться на лихом коне. Хотя и были предложения: статую самодержца снять и заменить на памятник декабристам.

И город Николаев в Украине почему-то остался без переименования в советское время. Хотя в 1924 году его хотели переименовать в Верноленинск. Хотели, да не успели. Оно и понятно: груда дел, суматоха явлений.

В этом контексте название станции Богданóвич  на транссибирской магистрали в ста километрах восточнее Екатеринбурга не очень удивляло. Даже после того, когда узнаешь, что станция эта названа в честь царского генерала Евгения Васильевича Богдановича (1829 - 1914). Причем, генерала совсем не героического и по всем параметрам реакционного. Е. В. Богданович стойко стоял за веру, царя и отечество, был против всяких иноверцев, дружил с одиозным Иоанном Кронштадтским. А к тому же был одним из ознователей черносотенного движения. В первые годы после октябрьской революции перечисленных заслуг было достаточно для непременного и скорого переименования города в какой-нибудь боевой Краснобурьянск.

Этот недосмотр можно объяснить только тем, что здешние зауральские места – страшное захолустье. В те времена, когда переименовывали, а иной раз, неоднократно всё и вся, станция с подозрительной фамилией уцелела. А ведь в той же Свердловской области дважды сменил свое название несчастный город Надеждинск. В 1934 году его переименовали в Кабаковск. И. Д. Кабаков был в те времена самым главным местным начальником, Первым секретарём Свердловского обкома ВКП(б). Но в 1937 году городу возвратили ещё дореволюционное название, потому что товарищ Кабаков оказался совсем не товарищем, а предателем дела рабочего класса, настоящим вражиной и шпионом нескольких империалистических разведок. Однако зуд переименования не прошёл, и в 1939 году Надеждинск стал городом Серовым, в честь Анатолия Серова, погибшего лётчика, Героя Советского Союза. Геройская гибель давала Надеждинску надежду, что больше переименований не будет. Опять же Серов – хорошее название для русского города. Через несколько лет все будут считать, что этот населённый пункт так назывался ещё от царя Гороха. Города Чекалин, Демидов и Тутаев соврать не дадут.


Дворец культуры огнеупорщиков. Город Богданович Свердловской области


Дворец культуры огнеупорщиков. Город Богданович Свердловской области

Сейчас, конечно, для многих стало отрадной привычкой вытягиваться во фрунт перед всяким бывшим высокопревосходительством, как раньше благовели перед каждым коммунистическим начальником. Всё же сто пятьдесят лет, которые отделяют наше время от времени жизни и деятельности Е. В. Богдановича, позволяют нам взглянуть на эту жизнь и деятельность не предвзято. И что же мы видим? По отзывам современников, Евгений Васильевич был человеком не шибко умным и не слишком нравственным. Однако, свой долг перед Отечеством он выполнял соответственно своему пониманию этого долга. А понимал он его, как безупречную службу государю-императору. В юности Е. В. Богданович мечтал о флотской карьере, но оказалось, что он, подобно адмиралу Нельсону, был подвержен хронической морской болезни. В отличие от Нельсона, Богдановичу пришлось уволиться с флота и перейти на службу в министерство внутренних дел. В этом министерстве Богданович преуспел. В частности, он реорганизовал на современный манер российскую пожарную службу. Так что, вполне возможно, где-то в коридорах министерства чрезвычайных ситуаций висит его парадный портрет. Нынешняя российская власть любит подчёркивать свою связь с Российской империей, государством давным-давно почившим.

Но главное, Е. В. Богданович внес большой вклад в строительство железных дорог в восточной части России.

В 1866 году полковника Е. В. Богдановича командировали в Вятскую и Пермскую губернии для борьбы с последствиями неурожая. Он не только справился с поручением, но и проанализировал причины возникшего бедствия.


Зрительный зал дворца культуры Огнеупоорщиков. Город Богданович Свердловской области


Зрительный зал во Дворце культуры огнеупорщиковэ  Город Богданович Свердловской области

По мнению Богдановича, главной причиной было отсутствие надёжной инфраструктуры для перевозки товаров и продовольствия по суше в Заволжье, а тем более, в Зауралье и в Сибири. Одним из первых среди государственных чиновников он указал не только на важность построения железных дорог в этой местности, но и на стратегическую необходимость их продления через всю Сибирь до границы с Китаем, что, среди прочего, имело бы и важное международное коммерческое значение.

По сути своей строительство железных дорог в России в 1860 - 1880 годах было мирным подвигом, который принес стране больше силы и могущества, чем иные победоносные битвы. И более, чем иные боевые генералы русские инженеры-путейцы способствовали укреплению могущества своей родины и её международного престижа. Российская империя за время жизни только одного поколения покрылась обширной сетью железных дорог, которые стали настоящими путями обновления и прогресса. И для многих из строителей железные дороги стали также и путями обогащения. Факт известный, в 1880 году инженер-путеец считался завидным женихом. Была у человека перспектива!

Не стоит скрывать, что и Евгения Богдановича строительство магистрали Казань – Екатеринбург – Тюмень, на изыскание и на прокладку которой он смог «выбить» средства в казне, обогатило. Изыскательские работы проводились в 1868 – 1869 годах. Евгений Васильевич руководил этими работами непосредственно на месте. И именно от этого немалую пользу для себя поимел, не нарушая при этом никаких законов. Правильная прокладка железнодорожной линии по заселенным местам была одним из источников обогащения инженеров-путейцев.


Политехникум. Город Богданович Свердловской области


Политехникум. Город Богданович Свердловской области

И тут нет никакого секрета. В равнинных районах отклонение дороги в ту или другую сторону от первоначального варианта на десять, тридцать, а то и на сто километров существенно конечную смету строительства не удорожают.  Многие городские власти и купечество видели большую пользу в том, чтобы железная дорога прошла именно через их город. Изыскателям за понимание городских интересов платили немалые взятки.

Впрочем, это называли не взятками, а изъявлением горячей благодарности населения. И кроме вполне материальных знаков признательности Е. В. Богданович был избран почетным гражданином большинства городов, через которые прокладывалась железная дорога: Тюмени, Екатеринбурга, Сарапула. Эта почесть, следует сказать, была вполне заслуженная. Железная дорога  способствовала расцвету этих городов.

А в 1885 году станцию Оверино на железной дороге Екатеринбург – Тюмень назвали в честь начальника строительства Богданович. Это же имя получил и город, появившийся рядом со станцией. Как мы видели, даже зоркая советская власть проморгала, и город не переименовали. А сейчас уж точно никто этого делать не будет.

Богданович – город небольшой, и становится всё меньше. Могучий мегаполис Екатеринбург отсасывает отсюда молодёжь. И то сказать, что здесь делать молодым людям, желающим и людей посмотреть, и себя проявить?

Школа детского творчества. Город Богданович Свердловской области


Школа детского творчества. Город Богданович Свердловской области

А вот для туристов Богданович может оказаться интересным объектом именно потому, что находится недалеко от Екатеринбурга. Во-первых, километрах в 20 от Богдановича находится Троицко-Байновское месторождение огнеупорных глин. Сюда стоит съездить, чтобы полюбоваться на совершенно неземные пейзажи: глиняные горы, растрескавшаяся, безжизненная земля, разноцветные озёра, купаться в которых вряд ли стоит. Да и не хочется.

В 1930-е годы на базе этого месторождения в Богдановиче построили завод огнеупорных изделий. Огнеупорный кирпич поставляли на все металлургические заводы Урала. В соседнем городе Камышлове на базе того же месторождения производили фарфоровые изоляторы для высоковольтных линий электропередач. И немного посуды для местного потребления. До 2010 года фарфоровую посуду выпускали и в Богдановиче.

Как известно, многие туристы, приезжающие в Италию, посещают небольшой городок Виченца, что рядом с Венецией. Виченца знаменита творениями Андреа Палладио, который оказал огромное влияние на развитие современной мировой архитектуры. В честь Палладио назван даже архитектурный стиль, палладианство.

Советские здания, построенные в 1940-е – 1950-е годы строились в палладианском стиле, который часто называют советским или сталинским ампиром. Дворцы культуры, университеты, театры, кинотеатры и даже бани украшали роскошными портиками и колоннами.

Богданович представляет собой маленький заповедник советского палладианства на Урале.

В центре города расположена площадь Мира. Естественно, что до 1961 года она носила имя Сталина. Здесь размещаются три самых помпезные памятника местной архитектуры советского ампира. Интересно, что здесь представлены три вида архитектурных ордеров, по одному на каждом из зданий. На фронтоне здания техникума – колонны ионического ордера. Десять колонн дорического ордера украшают фасад Дворца культуры огнеупорщиков, которому хотели присвоить имя Сталина, но не срослось. Снаружи лепнины и декора здесь меньше, зато фронтон украшен двумя металлическими скульптурами. Внутри – масса лепнины и украшательства, так что невольно вспоминаешь старую комедию «Карнавальная ночь», где новогоднее веселье происходило в подобном разукрашенном дворце культуры.

На третьем здании, выходящим фасадом на площадь Мира, целых 12 колонн коринфского ордера. Здесь располагается городская школа искусств.   

Ну, разве не стоит потратить денёк для того, чтобы посмотреть такой вот архитектурный цветник советского периода?



Статья опубликована на сайте Жизнь замечательных имён
Лого для рассылки.jpg

Полезные ссылки:

  1. Богданович. Город, который не переименовали

  2. Город Богданович с фотографиями

  3. Инопланетные пейзажи в глиняном карьере

  4. Аргументы и факты о Богдановиче по состоянию на 2019 год

размышление

Мои твиты

размышление

Мои твиты

размышление

Мои твиты

размышление

Мои твиты

размышление

Как строился и заселялся Петербург? Часть 2. Императорский вклад

Часть I                   Часть II                    Часть III                   Часть IV


II
Всякий большой город переживает в своей строительной жизни два периода: в первом он преимущественно распространяется вширь, как бы разливаясь широко и жидко по площади отведенного ему судьбою земельного надела. Во втором периоде он начинает уже расти вверх и уплотняться: дома сжимаются, пустыри между ними исчезают, этаж за этажом поднимаются над коридорами улиц. При дальнейшем его росте, когда он захватывает собою окраины, повторяется то же самое.
Наша столица пережила оба эти периода в течение своей двухвековой строительной жизни. Начавшись в высшей степени энергично при Петре Великом, строительный рост С.-Петербурга в течение целого века двигался в ширину. Затем начался (приблизительно при Александре I) рост в вышину. При этом разростание Петербурга происходило неравномерно. После строительной горячки петровского времени вдруг наступил резкий упадок: строительство прекратилось, строители разбежались из Петербурга, и по улицам стояли фасады недостроенных брошенных домов. Потом Петербург стал опять помаленьку увеличиваться, а при Елисавете Петровне наступила новая вспышка строительной деятельности. И такие волны подъема и затишья петербургского роста можно наблюдать на протяжении всего его двухвекового существования. В настоящее время наша столица уже в течение нескольких лет переживает новый период резкого подъема своей строительной жизни, что объясняется чрезвычайным ростом его населения за последние годы.
Особенность первого периода разрастания Петербурга составляет еще то обстоятельство, что Петербург тогда разрастался главным образом по инициативе правительства: частных строительных предприятий в то время было несравненно менее, чем казенных. И только в царствование Екатерины II началось преобладание частного домостроительства, и этот поворот в жизни города почти совпал со вторым периодом его разрастания, т. е. с уплотнением и с ростом вверх.
Наши читатели уже знакомы с видом и размерами Петербурга при Петре Великом. Царь, основавшись на Петербургской стороне, не оставлял своим вниманием и других частей столицы и особенно заботился об Адмиралтейской части, предвидя, что в будущем здесь сосредоточится вся жизнь города.
Начала застраиваться при нем и Выборгская сторона. А что касается Васильевского острова, то царь, подарив добрые 2/3 его Меньшикову, имел одно время намерение превратить весь остров в Венецию, изрезав его правильными каналами. Поводом к этому послужило одно из наводнений, так сильно свирепствовавших тогда в Петербурге. Петр намеревался вынутою из каналов землею поднять поверхность острова и укрепить его берега. Уже сделаны были просеки, означавшие направление главных каналов (ныне Большой, Средний и Малый проспекты), но потом оказалось, что пространства, назначенные Петром под каналы, были застроены и стеснены домами частных лиц. Приходилось ломать дома и строить вместо них новые. Кроме того, для осушки острова от болот оказались уже проложенными другие каналы, совсем не соответствовавшие плану. Петр не решился начинать крупные хлопоты с засыпкой этих каналов и со сломкой домов, и его предприятие не осуществилось.
По другим версиям, этот план составлял однако одно целое с известным планом Петербурга, придуманным архитектором Леблоном. Леблон, парижанин по происхождению, был одним из деятельных помощников Петра, и его имя должно быть поставлено рядом с именами других известнейших петербургских зодчих, трудами которых Петербург вырос и украсился: гр. Растрелли, Гваренчи, Фельтена, Воронихина, Монферрана и пр. Леблон завел в Петербурге мастерские литейного, лепного, шпалерного, слесарного и художественно-слесарного дела и, вообще, был правою рукою Петра в деле построения столицы.
По вышеупомянутому плану, Леблон предполагал устроить из Петербурга нечто в роде Амстердама и Венеции, вместе взятых. Центральные части города с Васильевским островом должны были быть разрезаны на четырехугольники продольными и поперечными каналами. Средину четырехугольников должны были занимать площади, обставленные красивыми зданиями с садами и фонтанами в центре. Весь город долженствовал иметь форму правильного овала, причем по линии всего овала шли бастионы и внешние укрепления. Этот план был, к слову сказать, забытым чрезвычайно скоро, хотя и начат был исполнением, и в настоящее время едва ли кто-либо из обитателей Сергиевской и Фурштадтской улиц знает, что по этим улицам проходили вырытые Леблоном каналы (они были окончательно засыпаны еще до Елисаветы Петровны). По подсчету современников, при Петре было выстроено в Петербурге 109 каменных и 354 деревянных домов.
Недолгое царствование императрицы Екатерины I ознаменовалось почти полным прекращением строительной жизни Петербурга. Продолжалась застройка Адмиралтейской части, но весьма лениво, и строились преимущественно разные мазанки и домишки. Продолжалось также и замощение улиц. К Зимнему дворцу были сделаны пристройки, выдвинувшие дворец к Неве. Этот Зимний дворец нисколько не походил своим видом на нынешний Зимний дворец, построенный, как увидим ниже, лишь при Петре III. В царствование Екатерины I впервые появились на Невском проспекте ("Большая першпектива") скамьи при фонарях "для отдыха желающих присесть".
При Анне Иоанновне деятельно осушались Минихом болота по Лиговке, и началась некоторая созидательная деятельность в тех местах. Сама императрица перешла на жительство из Зимнего дворца в дом гр. Апраксина, находившийся близ адмиралтейства и подаренный Апраксиным Петру II, а Зимний дворец был отдан придворным музыкантам. Дом Апраксина был тесен для государыни, и поэтому состоялось распоряжение о пристройке к нему "четырех покоев для мыльни, трех покоев для конфектных уборов" и пр.
«Морской рынок» был тогда переведен от Полицейского моста на место нынешнего гостиного двора. Были проложены "2-я перспективная" (Гороховая улица), Мучной переулок, и образовалась Сенная площадь. Деревянная башня адмиралтейства была заменена каменною, и было употреблено на позолоту шпица 5,081 червонец, весом в 43 1/2 пуда.
В 1739 году состоялось утверждение доклада особой "комиссии по устроению С.-Петербурга", о наименовании петербургских улиц, и вот, тогда-то за Невским проспектом впервые было утверждено придуманное комиссией название "Невская перспектива".
При императрице Елисавете Петровне опять началось усиленное застроение Петербурга. В 1745 году были розданы желающим места на Невском проспекте с приказанием немедленной застройки их и в результате этого "Невская перспектива" украсилась новыми "преизрядными" домами. В крепости возник Монетный двор, и был исправлен шпиц Петропавловского собора, пострадавший от удара молнии. Часы с курантами, купленные Петром в Голландии за 45.000 р., ткже пострадавшие от молнии, были заменены новыми такими же часами.
Елисавета Петровна, вообще, любила строиться, и в течение своего царствования создала два дворца - Аничкин и так называвшийся деревянный "Зимний дом", а кроме того, положила начало постройке нынешнего каменного Зимнего дворца. История их возникновения такова:
Аничкин дворец был начат постройкой еще до воцарения Елисаветы Петровны. Будучи еще цесаревною, она пожелала устроить для себя нечто в роде дворца-дачи, чтобы совместить прелесть дачной жизни с удобствами чисто-городскими. Так как у Аничкова моста в те времена город уже кончался, и за Фонтанкою шли дачные сады и поселки, и так как здесь продавалось обширное земельное место купца Лукьянова, то внимание цесаревны обратилось, именно, сюда. Земля у Лукьянова была куплена в казну, и вскоре была начата постройка дворца, производившаяся архитектором Земцовым.
По своем воцарении, императрица, однако, не удовлетворилась Аничкиным дворцом и озаботилась постройкой вышеупомянутого временного Зимнего дома и каменного Зимнего дворца и подарила Аничкин дворец гр. А. Г. Разумовскому. Этот последний владел дворцом до 1767 года, а затем продал его в казну.
При императрице Елисавете Петровне развил в полном блеске свою замечательную деятельность знаменитый Растрелли. Его трудами создались здания Смольного собора, каменного гостиного двора, Зимнего дворца и множество других частных и общественных зданий, до сих пор останавливающих внимание стройностью и красотою своих форм и линий. Лучшим и грандиознейшим созданием Растрелли является безусловно Зимний дворец.
Постройка этого великолепного здания тянулась много лет, и императрице Елисавете Петровне уже не суждено было увидеть дворец в его готовом виде. Работы были закончены, да и то вчерне, лишь в 1762 году, при Петре III. Создание дворца потребовало огромного числа рабочих и больших денег. Постройка оттого и тянулась так долго, что часто происходила задержка в отпуске Растрелли нужных сумм. Все сплавы по Ладожскому каналу и Неве были отданы в распоряжение "канцелярии строений", которая заведывала возведением дворца. Состоялись специальные сенатские указы о присылке в Петербург каменщиков, плотников, столяров, кузнецов и пр. и о доставлении из гарнизонных школ ста человек солдатских детей (в возрасте от 12 до 15 лет) для отдачи их в науку мастерам позолотного, резного и лепного дела. Огромное пространство, занимаемое ныне Дворцовою площадью и Александровским садом, было покрыто шалашами рабочих, которых трудилось здесь более 4 тысяч человек.
Когда постройка была окончена, и император Петр III перешел в Зимний дворец на новоселье, вся площадь пред дворцом была завалена необъятным количеством мусора и всякого хлама. Для ее очистки было придумано оригинальное средство: жителям города разрешили "растащить" весь хлам "бесплатно". И толпы народа немедленно устремились на площадь. Поднялась невообразимая суматоха. Тащили доски, выворачивали бревна, копались в кучах щепок и мусора. Щепками и щебнем нагружали целые воза. Таким образом громадная площадь была очищена в несколько часов так гладко и аккуратно, словно ее вымели! А главное дело, обе стороны - и казна и жители получили свое удовольствие: казне уборка площади обошлась даром!
Екатерина II пристроила к Зимнему дворцу Эрмитаж и арку над Зимней канавкой, и в таком виде дворец просуществовал до страшного пожара, которому он подвергся в 1837 году при императоре Николае I. Этот пожар описан В. А. Жуковским и в свое время сильно занимал петербуржцев. В самом деле, это была крупная катастрофа! Дворец выгорел внутри почти дотла; остались одни поперечные стены, но, благодаря присутствию духа государя и молодецкой самоотверженной работе солдат и матросов, почти все колоссальное достояние дворца было спасено.
Редкое зрелище, по словам современников, представляла тогда Дворцовая площадь. Роскошная мебель, зеркала, картины, статуи лежали в беспорядке около Александровской колонны прямо на снегу (бедствие произошло зимою 17-го декабря). Часы с музыкой тут же наигрывали свои арии. И нужно отдать справедливость публике: несмотря на отсутствие специальной охраны, все оказалось в целости - никто не позарился на царское достояние!
После пожара дворец был восстановлен и отделан по-прежнему расстрелиевскому плану, и возобновление его совершилось в очень короткое время, заняв всего 2 года.
Но возвратимся к строительным предприятиям императрицы Елисаветы Петровны.
"Временный" Зимний дом, построенный также по проекту Растрелли, находился у Полицейского моста; он был весь сквозной и имел вид огромной стеклянной клетки, так что, как говорят, "нельзя было ни выйти из него, ни войти в него, не быв замеченным". Несмотря на то, что он был построен из дерева и назначался для временного проживания, его отделали и украсили с чрезвычайной роскошью. Внимание современников особенно привлекала центральная зала дворца, с огромными сплошными окнами, в которой давались роскошные придворные празднества; во дворце была также устроена и специально театральная зала, отделанная резьбою и богатой позолотой.
Елисавета Петровна, умирая, оставила Петербург уже блестящим, огромным городом, далеко разросшимся за те пределы, которые были начертаны для него Петром Великим. К концу ее царствования в Петербурге насчитывалось около 60.000 жителей.
Императрица Екатерина II сделала для увеличения и украшения столицы еще того более. При ней чрезвычайно увеличилось население столицы, потому что прекратились различные крутые меры по заселению Петербурга, и была применена система льгот и приманок для водворения в столице всякого полезного и трудового народа. Петербург перестал пугать русских людей, и в него хлынула целая толпа всяких переселенцев. И, вот, тогда-то впервые начали брать верх над правительственными строительными предприятиями,предприятия частные. Стало выгодно строить дома для отдачи под магазины и квартиры, и началось быстрое заселение и застройка Московской и Литейной частей; там, где при Елисавете Петровне были "дачные места", теперь закипела уже настоящая городская жизнь. Стройка пошла так энергично, что понадобилось принять меры для ее упорядочения, так как строители не соображались с общим видом столицы: окраины слишком расползались, а центр пустовал. Поэтому в 1762 году состоялся указ об учреждении "Комиссии для устройства города С.-Петербурга". Комиссия должна была заботиться о застройке центра и о том, чтобы здания возводились каменные и не менее, как в 2-3 этажа. Частые пожары, опустошавшие Петербург еще в прошедшие царствования, привели к необходимости запретить для весьма многих мест столицы деревянные строения.
В царствование Екатерины II возникли следующие крупные сооружения: Академия Художеств, ассигнационный банк на Садовой ул., Большой театр (на месте нынешней консерватории), арсенал (нынче здание окружного суда), горное училище, Обуховская лечебница и 1-й в России дом для умалишенных при ней, Литовский замок, Таврический и Мраморный дворцы и небольшой, но очень изящный "Петровский дворец", на Петровском острове. Кроме того, начаты были стройкою Биржа (по плану Гваренчи) и Публичная библиотека. Биржа была потом разобрана, и выстроили ее снова уже в царствование императора Александра I.
При Екатерине II была поставлена и знаменитая решетка у Летнего сада, была облицована гранитом и приняла свой теперешний вид Петропавловская крепость, а также получили гранитную отделку своих берегов Фонтанка и "Глухой проток". Последний, после этой операции, получил в честь государыни свое теперешнее название Екатерининского канала.
Но одним из самых замечательных предприятий императрицы по украшению Петербурга было, несомненно, создание знаменитого памятника Петру I, торжественное открытие которого состоялось в 1782 году. С этого времени Петербург получил одну из своих типичнейших достопримечательностей, без которой его трудно и представить. Памятник Петру I прославился вскоре во всей Европе, и убеждаться насчет его достоинств приезжало гораздо более знатных иностранцев, чем насчет решетки Летнего сада. К концу царствования Екатерины II Петербург по внешности был уже вполне европейской столицей. Он раскинулся на большом пространстве, имел до 4.000 домов и 220.000 жителей. В нем насчитывалось 56 православных церквей, 3 театра, много ресторанов и кофеен.
В кратковременное царствование императора Павла I Петербург обеднел населением, так как многие петербуржцы не перенесли тягостей павловского режима и поразъехались. Строительство и увеличение города сильно пало. Однако он обогатился медико-хирургической академией и великолепным зданием Михайловского (инженерного) замка, возведенного на месте петровского Летнего дворца. Замок был построен необычайно спешно - в продолжении трех лет (с 1787 по 1800 год). Вначале он имел крайне оригинальный и совершенно необычный вид: его окружала каменная стена, а за нею были рвы, подъемные мосты, пушки. Это был настоящий феодальный замок, странно выглядевший среди смирных и скромных петербургских улиц. Впоследствии он совершенно утратил этот рыцарский вид.
27-го августа 1801 года на Невском проспекте был заложен Казанский собор в том его виде, в каком он существует теперь (прежде на месте его стояла небольшая каменная церковь во имя Казанской Божией Матери, построенная при Анне Иоанновне и не имевшая ни малейшего подобия с сооруженным впоследствии великолепным храмом). Строителем собора был архитектор Воронихин, бывший крепостной человек, добившийся благодаря таланту и трудолюбию, степени "свободного художника", в буквальном смысле обоих этих слов.
При Павле I была предпринята постройка казарм для квартирующих в Петербурге войск. Это неважное на первый взгляд событие имело однако крупное значение для тогдашней городской жизни. Петербург до той поры не имел особых помещений для солдат, и горожане принуждены были нести крайне тяжелую повинность военного постоя. Павел I решил учредить особый сбор с обывателей на казармы, причем каждый обыватель волен был платить или не платить этот сбор. В первом случае он навсегда освобождался от постойной повинности, и к дому его прибивалась железная доска с надписью: "Свободен от постоя". А те из обывателей, кто не желал участвовать в создании казарменного капитала, от постоя не освобождались.
Царствование Павла I ознаменовалось, между прочим, постройкой каланчи на Невском, а также еще и следующим забавным фактом, касающимся внешности Петербурга:
Обер-полицмейстер Архаров в отсутствие государя придумал сделать ему, к его возвращению сюрприз. Он велел выкрасить все ворота, подъезды и заборы в городе в черный, оранжевый и белый цвета, совершенно так же, как красились будки и шлагбаумы. Трудно сказать, что руководило им в этой выходке, но он искренно думал порадовать царя. Однако вышло не так, как он полагал. Вернувшись в столицу и увидев такую изумительную картину, Павел чрезвычайно разгневался и моментально устранил Архарова от его должности.
Новый блестящий подъем строительства в Петербурге наступил при Александре Благословенном. "Дней Александровых прекрасное начало" отозвалось и на строительной жизни Петербурга. Причиною быстрого роста столицы в это время послужило то же самое обстоятельство, что и при Екатерине II-й: в Петербург понаехало множество народа из провинции, привлеченного сюда чаянием новых благ и новых реформ. Немалый процент этих приезжих составляли возвращенные из ссылки лица, имевшие в свое время несчастие навлечь на себя гнев Павла I. Таких ссыльных было помиловано и возвращено в Петербург в начале царствования Александра I несколько тысяч.
Петербург давал всем им приют и быстро рос и в ширину и в вышину. Местность между Невою и Фонтанкой была вся застроена. Заполнились места между Фонтанкой и Обводным каналом. На Васильевском острове застроились линии и Галерная Гавань. На Петербургской стороне возникли улицы у Большого проспекта и по Б. Невке. Стала заселяться и Выборгская сторона. Из крупных построек за это время была предпринята и на этот раз доведена до конца постройка Биржи, труд создания которой принадлежит архитектору Томону. Тогда же были выстроены собор Спасо-Преображенский, Михайловский дворец (музей Императора Александра III), колоннада у Аничкина дворца и главный штаб с его аркой.
Но главным строительным предприятием при Александре I было создание колоссального Исаакиевского собора, золотые купола которого, так же, как памятник Петру на Сенатской площади, составляет одну из типичнейших примет нашей столицы. Нужно, впрочем, оговориться, что строительство Исаакиевского собора прошло чрез несколько царствований. Собор был собственно заложен еще при Екатерине II (мы говорим о новом Исаакиевском соборе, а не о той небольшой церкви, которая существовала под этим именем при Петре Великом). При Павле I собор был достроен из кирпича, но Александр I пожелал сделать его мраморным, и вот тогда-то и начались строительные работы, прославившие архитектора александровского времени, Монферрана. По мысли Александра I, новый храм должен был "и снаружи и внутри, по богатству и благородству архитектуры, представлять все, что возбуждает удивление в самых великолепных церквах Италии". Эта мысль была осуществлена Монферраном самым блистательным образом; но Александр Благословенный не дожил до окончания собора. Построение его было окончено лишь при императоре Николае I.
При Александре I появились впервые каменные тротуары в столице и извозчичьи кареты. Число жителей к концу его царствования возросло до 425.000, а число домов до 8.000, стоимостью свыше 80 миллионов рублей. Городской доход достигал 1 миллиона руб. в год. Чрезвычайно развилось фабричное производство: в городе работало 4 казенных и 58 частных фабрик. При Александре I состоялось 16-го мая 1803 года празднование столетнего юбилея С.-Петербурга. Празднество сосредоточилось у памятника Петру I на Сенатской площади. Во время торжественного парада мимо памятника прошло 200.000 войска. На Неве против памятника был поставлен 100-пушечный корабль "Гавриил", а на его палубе стоял "дедушка русского флота" - ботик Петра Великого. По бокам ботика стояли на часах 4 столетних старца-солдата, современники Петра Великого; празднество кончилось пушечными салютами с "Гавриила" и принятием депутаций.
В последующие годы XIX века Петербург продолжал расти, попрежнему то замирая в своем росте, то вдруг начиная энергически раздаваться вверх и вширь. Царствование императора Николая I протекло без резких приступов строительной горячки, хотя в эту эпоху и появились такие солидные сооружения, как Михайловский и Мариинский дворцы, театры Александринский и Михайловский, Александровская колонна и первый постоянный мост через Неву (Николаевский). Особенно памятно старому Петербургу сооружение Александровской колонны, как по трудностям, с какими оно было сопряжено, так и по торжественности, с какою состоялось открытие этого великолепного памятника. Сооружение памятника обошлось в 3 миллиона рублей, а над установкою колонны на месте трудились 2.000 солдат и 400 искусных рабочих.
С проведением к Петербургу железных дорог рост города стал опять быстро повышаться, и при Императоре Александре II Петербург принял уже почти те самые размеры, в которых он существует в настоящее время. За самое последнее время, благодаря установлению дешевого железнодорожного тарифа и колоссальному наплыву в Петербург провинциалов, началась и продолжается до сих пор новая строительная горячка, и наша столица опять растет - растет быстро, лихорадочно. Центр вытягивается вверх, уплотняется; дома сжимают друг друга своими каменными боками, а по окраинам располагаются во все стороны новые и новые постройки. Цены на места для построек страшно поднялись, и становится смешно подумать, что когда-то в Петербург, для его заселения, ссылали воров и даром раздавали земельные участки: только стройся!
Часть I                   Часть II                      Часть III                 Часть IV