Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

размышление

Оглавление

promo eponim2008 september 21, 2020 12:37 3
Buy for 10 tokens
Женщинам дозволено кокетство. Скрывать свой возраст у прелестных дам стало общепринятой причудой. Даже если и скрывать особенно нечего. Потому я в начале моего рассказа тоже пококетничаю немного и своего возраста сразу не назову. Скажу только, что нахожусь я на том отрезке женской жизни,…
размышление

Мои твиты

размышление

Остановись, мгновенье! Гастон Галифе на картине Джеймса Тюссо


Дагер,  изобретатель фотографии. Художник Михаил Ромадин

Дагер,  изобретатель фотографии. Художник Михаил Ромадин

Ах, как много потеряло человечество от того, что сейчас в каждом кармане лежит маленький телефончик, оснащённый видеокамерой, которая позволяет почти без труда получать снимки потрясающего качества! И вот мы непрестанно фотографируем, не боясь, что вдруг закончится плёнка. Так сказать, заготавливаем впрок видеообразы. Потом разберёмся, потом выберем самую лучшую фотографию. Как правило, это «потом» не приходит. Впечатления складируются в облачных хранилищах, как в колумбариях.

А всего пятьдесят лет назад фотографирование походило на нехитрое, но всё же колдовство. Съёмка каждой фотография проходила все этапы этого колдовства. Зарядить в фотоаппарат плёнку. Ориентируясь на светочувствительность этой плёнки и на погоду, выставить диафрагму и выдержку. Правильно выбрать кадр и нежно, чтобы не смазать будущую картинку, нажать на спуск. Проявить плёнку самому, а лучше отдать на проявку в фотолабораторию, чтоб не возиться со всякими проявителями-закрепителями. Отпечатать фотографии, и вклеить их в большой альбом с твёрдой обложкой. После чего показывать родным и знакомым летопись жизни. Ах, эти голые жопки, хитрые детские глазки, запечатлённые этапы большого пути: детский садик, школа, институт, армия, свадьба, работа, демонстрации по пролетарским праздникам… 

А сто лет назад магия сгущалась ещё сильнее и пряталась в сумерках фотоателье. Сюда шли, чтобы запечатлеть самые важные моменты жизни. Фотограф колдовал, рассаживая участников. В центре волшебным артефактом располагался виновник торжества или главный начальник. И всё же самым главным руководителем был фотограф. Все его беспрекословно слушались, все были сосредоточены, все глядели в объектив фотоаппарата, будто оттуда на самом деле вылетит птичка, и на мгновение замирали. Оп! И образ сохранялся на века, для будущих поколений. В то, что будущим поколениям это будет интересно, свято верили.

В 1868 году в Париже фотография только начинала свой победительный путь. Фотопортреты были чёрно-белыми, а сам процесс фотографирования – долгим. Поэтому, когда двенадцать блестящих молодых людей из высшего круга парижского общества решили вдруг сделать групповой портрет, они пригласили для этого не фотографа, а художника. И не просто художника, а художника модного. Таким был тогда Жак-Жозеф Тиссо (Jacques-Joseph Tissot; 1836 — 1902). В 1865 году он сделал несколько семейных портретов для маркиза де Мирамона, показав себя, как прекрасного портретиста. Поэтому маркиз смело посоветовал Тиссо своим друзьям.

Кто же были его друзья? Молодые люди из верхнего слоя парижского общества, каждому из которых не исполнилось сорока лет. Один из современников назвал их духовными бездельниками, которые считались в обществе того времени своеобразными украшениями. Украшениями роскошными и бесполезными. Французские искусствоведы без труда идентифицировали всех, кого Тиссо изобразил на групповом портрете. Что характерно, их имена сегодня ничего нам не говорят. Да и современным французам они вряд ли о чём-то скажут. Все, кого запечатлел Тиссо, благополучно дожили до начала 20-го века, достигли семидесяти с лишним лет и скончались в этом почтенном возрасте.

Одного из них, маркиза Гастона Александра Огюста де Галифе (1830 – 1909), кое-кто припомнит, как палача Парижской коммуны. Но кто мог предвидеть эти «весёлые» события в 1868 году, когда писалась картина?

Ленин и «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». Колоризованная старая фотография. Февраль 1897 года. Санкт-Петербург.

Ленин и «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». Колоризованная старая фотография. Февраль 1897 года. Санкт-Петербург.

А эти годы в жизни маркиза Галифе были, вероятно, самыми славными. Пройдя несколько войн, он уже был полковником, кавалером Ордена Почётного легиона. Получив тяжёлое ранение в живот, мог бы отправиться к праотцам ещё в 1862 году, но молодость взяла своё. Кишки в животе, чтобы не вываливались, пришлось удерживать специальной серебряной пластиной, но по этому поводу хватало сил и юмора пошутить. И в личной жизни всё было прекрасно. В октябре 1859 года маркиз женился на мадемуазель Лаффит, представительнице богатого и известного рода. Жена родила маркизу троих детей. И уже были придуманы кавалерийские брюки особого покроя, которые более всего прославят имя Галифе на грядущие годы. Пути славы не предсказуемы!

То же можно сказать и о Шарле Хаасе (Charles Haas; 1833-1902), юноше из еврейской семьи, потому не титулованном, зато весьма богатом. Хаас был завсегдатаем парижских салонов, а в 1868 году его назначили на не слишком обременительную должность генерального директора исторических памятников Парижа. Потом он станет известным, как один из любовников актрисы Сары Бернар. Но более всего во Франции его помнят, как одного из прототипов Свана, персонажа знаменитого романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени». Прустом французы гордятся, в его тени и Хааса поминают.

О прочих персонажах группового портрета Тиссо, сказать можно и того меньше. Разве что все они были богаты, чтобы, не задумываясь, щедро оплатить труд художника. Каждый выложил по тысяче франков.  Владельца же картины определили жеребьёвкой. Им оказался барон Хоттингер. Картина оставалась в его семье до тех пор, пока не была приобретена Музеем Орсе. Очевидно, хотя бы поэтому стоимость картины уже гораздо выше заплаченных за неё художнику 12 тысяч франков.

Галифе на картине Кружок с улицы Рояль. Художник Джеймс Тиссо

Кружок с улицы Рояль.. Художник Джеймс Тиссо. На картине изображены слева направо: Альфред де ла Тур-Мобур, Альфред дю Ло Далеман, Этьен граф де Ганэ, Жюльен граф де Рошешруар, капитан Колерен Вагситтар, Рене маркиз де Мирамон, Родольф барон Оттингер, Морис маркиз де Ганэ, Шарль Гастон граф де Сен-Морис, Эдмон граф де Полиньяк, Гастон маркиз де Галифе, Шарль Хаас.

Картина называется «Кружок с улицы Рояль» (Le Cercle de la rue Royale), как называли себя члены этого своеобразного мужского клуба, основанного в 1852 году. Будучи художником, Тиссо разместил всех персонажей в свободных позах по всей большой площади полотна. И прорисовал их с точностью почти фотографической. Вряд ли кто-нибудь мог заявить, что изображён не похоже. Художник происходил из буржуазного семейства торговца модной одеждой. И то, что Тиссо всегда уделял много внимания одежде персонажей своих картин, можно считать влиянием родителей. Заказанная картина оказалась прекрасной возможностью изобразить во всех подробностях детали одежды парижских франтов. И здесь художественность сопровождалась исключительной точностью, которая соперничала с точностью фотографии. Костюмы и аксессуары, выполненные с множеством деталей, свидетельствуют о вкусе аристократии 1860-х годов, одновременно демонстрируя социальный статус этих молодых мужчин, находящихся в престижном окружении.

Участники кружка собрались на одном из балконов отеля, до сих пор выходящего на площадь Согласия. Оживление площади можно оценить по экипажам и прохожим, которые видны сквозь балюстраду. И это уже новый, османизированный, Париж. Тот Париж, который и сейчас можно увидеть.

Для Тиссо нет ничего необычного в том, что художник, кажется, играл с разными регистрами, смешивая несколько модных тогда художественных стилей. Будучи учеником Энгра, он любил на своих картинах гладко прорисовывать мелкие детали. С другой стороны, живя в одно время с импрессионистами, Тиссо и их методами пользовался. Наконец, созданный им групповой портрет, походил и на картины прерафаэлитов. Поэтому, когда после Франко-Прусской войны, Тиссо заподозрили в сочувствии к коммунарам, и ему ради безопасности пришлось перебраться в Лондон, он стал в Англии ещё более популярным художником, нежели во Франции. Настолько, что своё французское имя он сменил на английское, Джеймс.



Статья опубликована на сайте Жизнь замечательных имён
Жизнь замечательных имён

Полезные ссылки:

  1. Остановись, мгновенье! На сайте «Эпоним»

  2. Картина и её описание на Google Arts

  3. James Tissot. Part 2- A change of style and japonisme

  4. Джеймс Тиссо: «Долгое путешествие в Палестину и обратно»

  5. Джеймс Тиссо. Два пути и одна трагедия

размышление

Тумба Морриса – ещё один символ Парижа


Тумба Морриса
Тумба Морриса (Парижская рекламная тумба)

Город – не просто скопище людей, собравшихся в одном месте. Горожане – хотят они того или нет – вместе живут. И эта совместная жизнь создаёт характер города, привлекательный или не очень. Составной частью общегородской жизни являются городские легенды, городские знаменитости и дурачки. Да-да, не смейтесь, одно из самых знаковых сооружений Москвы названо в честь юродивого Василия Блаженного. Городской транспорт тоже становится знаковым. Может ли Сан-Франциско обойтись без знаменитого кабельного трамвая? Может, но не хочет, ибо тот уже стал городским символом и приманкой для туристов.

А в прекрасном Париже одним из городских символов стали тумбы для расклейки афиш. Они, конечно, не главный символ этого города. С Эйфелевой башней не поспорит! Но среди сувениров, которые во всех лавках предлагают гостям города, изображения этих уличных аксессуаров присутствуют.

Парижские афишные тумбы называются тумбами Морриса, по имени предпринимателя и владельца типографии, которая занималась печатью театральных афиш, Ришара-Габриэля Морриса (Richard-Gabriel Morris; 1837 — 1914), который 1 августа 1868 года получил от мэрии исключительное право на расклейку афиш в столице Франции.

Расклеивать Моррису было что. После того, как барон Осман перестроил Париж, в городе появились широкие улицы и бульвары, а на бульварах — театры, варьете и цирки. Естественно, все они себя рекламировали и зазывали на представления.

Вообще работа по упорядочению размещения рекламной информации началась ещё в доосмановском Париже. Например, в 1839 году префект полиции Габриэль Делессер (Gabriel Delessert) санкционировал установку так называемых «мавританских тумб». Мавританскими такие тумбы назывались из-за того, что были декорированы в восточном стиле. Тумбы имели двойное назначение: снаружи на них клеили рекламные плакаты, а внутри находились писсуары. Тоже очень полезные устройства, несомненно способствовавшие повышению чистоты в городе. Спустя пятнадцать лет, в 1854 году, архитектор Габриэль Давиу (Gabriel Davioud) усовершенствовал эти тумбы, сделав их более современными. Он изменил дизайн крыши и превратил каменное строение в легкую конструкцию из чугуна и стекла. Перед входом в общественный туалет поставили экран, который закрывал внутреннюю часть от взглядов пешеходов. Для освещения в тёмное время рядом с тумбами установили газовые фонари.

Уже к 1860-м годам многие парижане уже были недовольны этими тумбами двойного назначения. В 1877 году их полностью убрали с улиц. Но обновлённому в процессе османизации Парижу для расклейки рекламы требовались новые сооружения. Поэтому уже в 1868 году на столичных тротуарах появилось 150 тумб нового дизайна. Префект Осман поручил уже упомянутому архитектору Давиу спроектировать также серийные киоски, туалеты, скамейки, решетки для деревьев и фонарные столбы. Декор этих строений, чаще всего был растительным, что как бы приближало природу к жизни горожан. Новые городские сооружения хорошо вписывались в массив зелёных насаждений, без сомнения украсивших обновлённый Париж. При их создании использовали чугун, камень, сланец, дерево и стекло. В дизайне по-прежнему звучали ориентальные мотивы, что было типично для Второй Империи. Новые постройки разнообразили уличное пространство и стали игривым контрапунктом высоким каменным зданиям.

Жан Беро. Сцена на парижской улице – wiki
Жан Беро. Сцена на парижской улице.

Тумбы и киоски, так же, как и деревья, размещались на линии, немного отстоящей от бордюра. Однако сбоку от зданий оставалось достаточно места. Таким образом, транспортный и пешеходный потоки надёжно разделялись. Кроме того, афишные тумбы и киоски образовывали прямую линию, направляющей взгляд пешехода вперёд.

Некоторые рекламные тумбы всё же сохранили двойное назначение. Внутри них было пространство, закрывающееся дверью. Ключ от двери имелся у муниципальных служащих, хранивших внутри тумб свой инвентарь.

150 тумб – это изрядная рекламная площадь. Мэрия объявила контракт на использование этой н площади. Контракт выиграла компания Морриса. Она оплатила строительство рекламных тумб и взяла на себя не только усилия по заполнению рекламного пространства, но также и борьбу с «пиратской» расклейкой объявлений и рекламных плакатов.

Фонари особого фасона и тумбы Морриса быстро стали символами Парижа. Более того, когда несколько ближних муниципалитетов (например, Монмартр) присоединили к Парижу, это присоединение было ознаменовано установкой там парижских киосков, фонарей и тумб Морриса.

В 1870-е годы фотография уже существовала, но всё же облик тогдашнего Парижа, ставшего самым красивым, самым величественным и – здесь нет никакого противоречия – самым уютным европейским городом до нас донесла живопись. А именно, картины художника Жана Беро (Jean Béraud; 1849-1935). Этот талантливый художник видел и запечатлел для нас парижскую жизнь Прекрасной эпохи.

Беро нeponym.ruе считается импрессионистом, но в изображении нового Парижа он использует импрессионистскую технику. Нечёткая прорисовка, лёгкие прикосновения кисти к холсту отражают опыт жителей большого города, погруженных в толпу, и передают зрителю мгновенный и эфемерный характер встреч, происходящих в этом городе.

И, пожалуй, именно на картине Беро мы видим наилучший портрет тумбы Морриса. Более того, искусствоведы вычислили, где стояла эта тумба: на углу улицы Лаффит и бульвара Итальянцев. То, что мы видим не просто уличную сценку, а именно портрет, подтверждает выбор художником вертикального формата, исторически закрепленного за жанром портрета. Портрет афишной тумбы? А почему бы и нет!

Два человека, изображённые на картине Беро, мужчина и женщина в головных уборах. И вершина тумбы Морриса тоже смотрится изящной шляпкой. Ракурс, выбранный художником, делает высоту афишной тумбы сравнимой с высотой домов на бульваре. Монументальность уличного аксессуара, всё ещё нового для Парижа, подчеркивается тонкими и голыми стволами деревьев, обрамляющих бульвар. На общем сером фоне яркими цветными пятнами выделяются рекламные плакаты. Эти цветные пятна уже неотделимы от нового городского пейзажа.



Статья опубликована на сайте Жизнь замечательных имён
Жизнь замечательных имён

Полезные ссылки:

  1. Тумба Морриса, как символ Парижа



размышление

Мои твиты

размышление

Мои твиты

размышление

Мои твиты

размышление

Мои твиты

размышление

Мои твиты