Category: лингвистика

Category was added automatically. Read all entries about "лингвистика".

размышление

Оглавление

promo eponim2008 september 21, 12:37 3
Buy for 10 tokens
Женщинам дозволено кокетство. Скрывать свой возраст у прелестных дам стало общепринятой причудой. Даже если и скрывать особенно нечего. Потому я в начале моего рассказа тоже пококетничаю немного и своего возраста сразу не назову. Скажу только, что нахожусь я на том отрезке женской жизни,…
размышление

Экспериментальная ли наука языкознание? Экспериментируем с русским языком.

Из предыдущей статьи мы на примере английского языка поняли, какой мощный, а главное, простой в обращении, инструмент получили в руки не только специалисты-филологи, но и простые пользователи Интернета, которых интересует динамика развития родного языка.

Проследим, в частности, появление в языке эпонимов, то есть нарицательных слов, происходящих от имен собственных, имен или фамилий различных людей?

Например, в 1881 году на Первом Международном конгрессе электриков, состоявшемся в Париже, была принята единица измерения электрического тока. Она была названа в честь французского физика Андре Ампера. На рисунке показано, как изменялась со временем частота использования в русском языке эпонима «ампер» и фамилии человека, именем которого он был назван. Как видим, единица силы тока всегда была гораздо популярнее своего «родителя».

Тот же результат мы увидим при сравнении популярности фамилии «Рентген» и эпонима «рентген», заменившего длинное слово «рентгеногафия», а также слова «дизель» и фамилии изобретателя этого двигателя внутреннего сгорания, «Дизель». В качестве упражнения два последних графика предлагаем получить читателям самостоятельно в качестве упражнения. Естественно, что при их рассчете следует различать слова, начинающиеся с большой или с маленькой буквы, поэтому отметки в поле «case-insensitive» быть не должно.

Однако не всегда популярность эпонима выше популярности имени собственного, в этот эпоним превратившегося. Например, фамилия американского изобретателя «Тесла» намного популярнее названной в честь этого изобретателя единицы измерения магнитной индукции. Фамилия «Фарадей» встречается в русском корпусе гораздо чаще, чем названная в его честь единица электрической емкости «фарада». Точно также, знаменитый путешественник Н. М. Пржевальский во много раз популярнее «лошади Пржевальского», вида, открытого им в путешествиях по Центральной Азии. Проверьте это сами!

Для того, чтобы еще более возбудить интерес читателей к этой удивительной программе, продемонстрируем результат еще одного исследования на этот раз в области литературы.

В советское время в школе на уроках литературы изучали роман Николая Островского «Как закалялась сталь». Судьба героя этой книги, Павла Корчагина, во многом повторяла многотрудную и многострадальную судьбу Николая Островского. Поэтому имена автора и его героя стали почти синонимами. Что и демонстрируют кривые на Рис. 11. При определенных условиях могло бы случиться так, что имя героя стало бы более популярным, чем имя автора.

По крайней мере, однажды мне пришлось убедиться в том, что в обыденном сознании эти имена уже смешались. Одна милая девушка искала в Москве улицу Николая Островского и никак не могла отыскать, пока я не сообразил, что ей нужна улица Павла Корчагина. Эта улица в Москве существует до сих пор, а вот переулок Николая Островского, где когда-то произошла наша встреча, исчез. Теперь у него прежнее, дореволюционное, имя: Пречистенский.



Статья опубликована на сайте Школа жизни

Статья опубликована на сайте Школа жизниПолезные ссылки:


размышление

Экспериментальная ли наука языкознание? Что такое корпус языка и для чего он нужен


Длительное время языкознание считалось наукой гуманитарной. Труды по филологии зачастую были пугающе толстыми. Но те, кому приходилось «перекопать» эти сокровища научной мысли, случалось, извлекали из них довольно тощее резюме, и что хуже всего, не подтверждавшееся ничем, кроме сплетения словес, сплетения иногда изящного, иногда не очень.

Сейчас языкознание превращается из науки гуманитарной в науку точную, то есть начинает использовать количественные методы, обеспечивающие воспроизводимость результатов исследований и предсказуемость выводов. При этом язык рассматривается, как реально существующий объект, назначение которого – быть средством коммуникации (передачи информации) между людьми.

Такой подход к языку определили исследования американского ученого Джорджа Зипфа (George Kingsley Zipf; 1902 —1950). Он первый предложил количественную характеристику для больших текстовых массивов: частоту встречаемости слов. Он же вывел закон частотного распределения слов в тексте, справедливый для любого естественного языка.

Закон Зипфа определил частотное распределение слов, как универсальную и, вероятно, главную характеристику языка. Очень важно, что частоту распределения слов в языке можно подсчитать, а значит, более или менее однозначно интерпретировать.

Но во времена Дж. Зипфа подсчет частотного распределения слов в языке производился вручную и потому чисто технически был задачей нелегкой. В настоящее время это распределение легко рассчитать на компьютере. Таким образом, компьютер превращается в удобный инструмент, позволяющий производить эксперименты над языком.

Современные исследования и даже эксперименты над языком проводят на модельном объекте, который называется языковым корпусом.

Корпус языка похож на словарь, но это не словарь. В словаре перечисляются все слова, так или иначе входящие в язык. Если какое-то слово в словарь не входит, можно сомневаться в его принадлежности к языку. Вопрос о необходимости включения слова в словарь решают составители, и решение это может быть правильным, но это решение субъективное. Из-за такой субъективности и возникают анекдотические ситуации, изложенные в милой детской песенке, которую легко отыскать в Интернете.

Ситуация эта разруливается созданием специальных словарей, куда может включаться и лексика табуированная, и лексика преступников, арго, и всякого рода профессиональные жаргоны, например, язык моряков, о котором когда-то красиво написал В. Высоцкий:

Мы говорим не «штормы», а «шторма» -
Слова выходят коротки и смачны:
«Ветра» - не «ветры» - сводят нас с ума,
Из палуб выкорчевывая мачты.

Здесь же, на обочине серьезной работы по составлению словарей, кипят горячие дискуссии о том, не слишком ли много иностранных заимствований в русском языке (который по определению «велик и могуч»). И не запретить ли приказным порядком употребление хорошего русского слова «мерчендайзинг»?

Корпус языка – это тоже список слов живого языка, но собирается он по другому принципу, нежели словарь. Лингвисты считают, что объем корпуса языка должен быть не менее 1 миллиона слов, а составлять его следует, выбирая слова из самых разных источников, от газетных статей до классических текстов. А в некоторые корпусы включаются даже слова из различных записей устной речи. Современная техника позволяет устранить разницу между словом записанным и словом изреченным. То есть, корпус – наиболее объективное отражение текущего состояния языка. А поэтому в него совершенно спокойно могут войти и слова, которые не нравятся пуристам, и слова попросту неприличные. По какому праву? Да по праву их повсеместного и частого употребления. Естественно, что и при составлении корпуса языка есть место «волюнтаризму» и субъективности. Так же, как находится место настоящему филологическому чутью и научной смелости. В современном языкознании составление корпусов языков – задача актуальная, популярная и необходимая.

Национальный языковой корпус – это не собрание слов, не словарь. Но его нельзя рассматривать также, как некоторое собрание библиотечных текстов. Библиотеки, в том числе, и электронные, формируются по субъективным критериям «интересности» или «полезности». Главным же при подборе текстов, на основе которых формируется корпус языка – их представительность. Для данного языка эти тексты должны быть наиболее характерными. А таковыми могут оказаться не только классические произведения художественной литературы, но и запись обычного телефонного разговора, и типовой договор, например, аренды помещения, и журнальные статьи, и роман второстепенного писателя, и запись обычного телефонного разговора, и типовые деловые документы, например, договор аренды.

Подобно тому, как наряду с общими словарями существуют и словари специальные, наряду с общим корпусом языка существуют и поддерживаются корпусы специальные, например корпус журнально-газетной лексики.

Еще одно важное отличие корпуса национального языка от словаря состоит в том, что корпус языка хранится не в виде книг, а формируется в виде электронного носителя. Это позволяет не только оперативно – вслед за изменением языка – изменять языковой корпус, но и надстраивать над ним некоторую систему дополнительной информации о свойствах входящих в корпус текстов. Такая надсистема называется разметкой, или аннотацией. Именно разметка – главная ценность любого национального корпуса языка. Именно благодаря ей филологи могут экспериментировать над языком. В настоящее время в национальном корпусе русского языка используется пять видов разметки. Например, морфологическая разметка предполагает для каждого слова из корпуса указание его морфологических характеристик (какая это часть речи, какой у нее род, число, падеж, одушевленность и пр.). Синтаксическая разметка определяет для каждого слова его положение в предложении (подлежащее, сказуемое, дополнение, обстоятельство, направление действия и другие). Словообразовательная разметка указывает на взаимосвязь слов по их происхождению.

Если в распоряжении филологов имеется корпус языка с хорошей разметкой, они могут сделать самые неожиданные открытия на основании зависимостей, которые раньше прятались «в курганах книг, похоронивших стих».

Один из флагманов Интернета, компания Google стремится «пересчитать» и «учесть» не только информацию, содержащуюся в Интернет-сайтах. В октябре 2004 года публике был представлен проект Google Book Search. Этот проект заключался в том, что компания Google начала сканировать и оцифровывать тексты книг, содержащихся в фондах крупнейших библиотек США и Великобритании. Оцифрованные тексты становятся частью базы данных Google. В результате появляется возможность полнотекстового поиска по содержимому печатной продукции: книг, журналов и газет. А самое главное, временные рамки информации, доступной обработке средствами Google резко расширяются. Ведь если Интернет появился только во второй половине 20-го века, то печатные книги являются частью человеческой культуры с начала 16-го века.

На основе этого проекта ученые филологи неожиданно получили интересную возможность изучать процессы, происходящие в процессе развития естественных языков.



Статья опубликована на сайте Школа жизни

Статья опубликована на сайте Школа жизниПолезные ссылки:

  1. Корпусная лингвистика

размышление

Кто придумал слово «Алло»?

Вряд ли есть другое изобретение,  так сильно изменившее мир, как телефон. Особенно это видно в наше время, когда телефон лежит в кармане почти у каждого: у взрослого, у старика, у ребенка. Возможность связаться друг с другом откуда угодно и когда угодно уже существенно изменило наш характер. Например, мы стали более беззаботными и менее предусмотрительными. К лучшему это или к худшему, пока не ясно. Поживем – увидим.
Но так или иначе, началось это в 1876 году, когда американский изобретатель Александр Белл (Alexander Graham Bell; 1847 — 1922) изобрел телефон. Впрочем, 11 июня 2002 года, американский конгресс  признал, что первым все-таки изобрел аппарат для передачи звука по проводам итальянец Антонио Меуччи, и что сделал он это лет на 7 раньше Александра Белла.  Но большинство населения нашей планеты, если и интересуется вопросом: «Кто изобрел телефон?», чаще всего получает ответ: «Александр Грэхем Белл», чем и удовлетворяется.

Впрочем, телефон был не единственным изобретением А.Белла. А значит, был он, несомненно, человеком оригинального ума и большой сообразительности. О том, что он не просто «срисовал» чужое изобретение, а, в самом деле, изобрел телефон, пусть и не самым первым, свидетельствует еще одно его изобретение. Изобретение это не столь масштабное, как телефон, но с телефоном связанное.
Александр Белл понял, что человек, начиная разговор,  прежде всего должен поздороваться с собеседником.  Необходимость в этом мы ощущаем, даже если не видим собеседника, что обычно и происходит, если мы говорим по телефону. Более того, наше приветствие говорит собеседнику на другом конце телефонного провода, что мы готовы его слушать, а значит, он может начинать разговор. И А.Белл придумал, что разговор по телефону следует начинать со специального словечка – «Аой!» («Ahoy!»).
Это слово уже существовало в английском языке.  Моряки, перекрикиваясь с корабля на корабль, кричали его друг другу. Это удобное для крика слово, в нем нет согласных. Происходит оно от староанглийского слова «Hoy!». Это слово и читается, как «Ой!»,  и этот самый возглас «Ой!» означает. Поэтому лучше всего на русский слово «Ahoy!» лучше всего переводить, как «Эй!» или «Эй, на корабле!».

Удивительно, но морское словечко «Ahoy!» внедрилось в чешский и словацкий языки. Страны эти находятся от моря далековато, так что такое заимствование английского морского слова удивляет филологов. Объяснений несколько. Кто-то приплетает варягов, которые, мол, сплавлялись когда-то по Дунаю по своим варяжским делам. Исследователи более реалистичные вспоминают начало 20-го века. В Чехии и в Словакии тогда входило в моду скаутское движение. Среди скаутов английское приветствие «Аой!» было вполне распространено.

Слова, похожие на «Ahoy!» есть в языках соседних с Англией стран. Например, в голландском языке присутствует слово «Hoi», означающее то же, что означает английское слово «hi!», то есть, приветствие. В датском языке имеется слово «Ohøj», используемое для аналогичных целей: в качестве приветствия и как способ обратить на себя внимание собеседника.
В общем, следуя этому небольшому, но важному изобретению А.Белла, мы бы говорили друг другу, начиная телефонный разговор, «Эй!»

Но жил в Америке еще один великий изобретатель, которого звали Томас Алва Эдисон (Thomas Alva Edison; 1847 – 1931). Список его изобретений огромен. Изобретал он всю свою жизнь, а главное,  тут же внедрял в эту самую жизнь свои изобретения. И получал от этого немалую прибыль.

Взялся усовершенствовать Т.Эдисон и изобретение А.Белла. Он внес в конструкцию телефонного аппарата множество полезных изменений. Среди прочего, Томас Эдисон обратил внимание на морское словечко «Аой!», которым А.Белл предлагал начинать всякий разговор по телефону. Чем-то этот славный моряк Эдисону не пришелся по нраву. Посему упрямый Томас Алва, начиная телефонный разговор,  говорил: «Hello!». В принципе, это тот же «Привет!», но сухопарый и сухопутный.

Упрямство Т.Эдисона победило.  Телефон быстро распространился по всему миру, а с ним распространилось и слово «Хеллоу!» Более того, слово «hello» стало своеобразным стандартом и как бы синонимом телефона. Например, в США телефонных барышень часто называли «hello girls».

Французы прочли английское «Hello!», как «Алло!». Так они это слово и произносили. В Россию это слово пришло из Франции, в таком благородном виде оно на российских просторах и прижилось.

Впрочем,  в других странах появились свои телефонные приветствия, со словом «алло» никак не связанные. В Италии, поднимая трубку, обычно говорят «Pronto!» («Я готов!»). Кстати, если побываете в Италии и пойдете в ресторан, обратите внимание, с каким вопросом подойдет к Вам официант. А подойдет он именно с вопросом: «Pronto?» – «Что заказывать будем?».

В Греции телефонный разговор начинают со слова «Пαρακαλώ (Паракало)» («Пожалуйста, прошу»). Немцы, как известно,  любители точности. Поэтому на телефонный звонок они отвечают «Ja» («Да»), после чего называют свою фамилию и  должность. В студенчестве, проживая в общежитии, мы забавлялись тем, отвечали по-немецки  на любой стук в дверь, «Ja, bitte!». Такой ответ смущал некоторых гостей, а особенно, гостий.

Японцы скажут в трубку смешное слово «Моси-моси». Это слово –  сокращение слова «Мосимасу» («Говорю»).
А вот в Испании звонящего чаще всего приветствуют словом «Hola!» «Ола!», («Привет»). Если приглядеться, это слово –  родственник английского слова «Hello!»

В Венгрии же есть своя версия происхождения слова «алло». По-венгерски слово «послушайте» будет «hallod» («Халлод»). Как говорят, у А.Белла был помощник родом из Венгрии, который, среди прочего, помогал ему в изобретении телефона. В ходе проверки он отвечал на родном языке «hallod», что воспринималось англоязычным окружением, как «hello»

Статья опубликована на сайте Школа жизни

Статья опубликована на сайте Школа жизниПолезные ссылки:


  1. Почему мы говорим "Алло"?

размышление

Что такое паронимия?

Слова русского языка, так же как слова других индоевропейских языков, составляются как будто из кубиков из составных частей. Эти составные части иначе называются морфемами. Если ограничиться той информацией, которую мы получали в школе, есть четыре вида морфем: приставка (префикс), корень, суффикс и окончание (флексия).

Благодаря большому количеству морфем русский язык чрезвычайно «плодовит». Из одного корня можно образовать множество слов, имеющих совершенно различные значения: летчик, налетчик, летать, лететь, прилететь, налететь, залететь и подзалететь. Стоит сказать, что подобное богатое словообразование за счет морфем свойственно не только русскому, но и всем германским языкам, в частности, немецкому.

Заметим также, что большое количество морфем делает русский язык «всеядным». Любой иностранный корень «обвешивается» русскими морфемами и превращается в нормальное русское слово. Благодаря этому мы не ощущаем, как иностранные слова «рельс» и «шпала», «штурм» и «шторм». И даже совсем уж международные слова русский язык мастерски освоил. Чего стоит милый глагол «скоммуниздить»?

Нет худа без добра, но нет и добра без худа. Морфемная структура русских слов приводит к неприятному явлению, которое называется паронимией. Это слово образовано из двух древнегреческих слов: «пара» – «рядом, около» и «нома» – «имя, название» Слова-паронимы — это слова, сходные по звучанию, в составе которых присутствуют похожие морфемы, но которые имеют различное лексическое значение. Всем знакомый пример – слова «одевать» и «надевать». Одевают платье, ребенка, но надевают ботинки, костюм, противогаз, наконец.

Нельзя сказать полезное или вредное явление паронимия. Она существует – и этим все сказано. Однако, из-за того, что паронимия делает различные слова похожими или созвучными, она затрудняет правильное словоупотребление. Более того, паронимия, как лакмусовая бумажка проявляет языковую культуру. Люди, хуже знающие язык, чаще путают паронимы. Вместо одного, правильного, слова, они употребляют другое, похожее, но не правильное. Например, из двух паронимов слово «пожарный» (боец пожарной команды) – правильное, а слово «пожарник» употреблять не рекомендуется. Хотя употребляют его очень многие.

В зависимости от того, какая морфема создает паронимию, паронимы подразделяют на корневые и аффиксальные. Кроме того, бывают паронимы этимологические, в которых созвучие создается вследствие того, что слово было заимствовано из другого языка разными путями (через посредство различных языков) или же в разное время.

В корневых паронимах непонятки являются следствием созвучия или видимого сходства корней (например, «солярный» – связанный с солнцем и «соляровый» – связанный с продуктом перегонки нефти, соляровым маслом или попросту соляркой). Паронимами могут быть и имена собственные. Два корневых паронима, «Швеция» и «Швейцария», часто путают люди, не слишком знакомые с географией. Путают и две другие страны, «Австрию» и «Австралию». Путают настолько, что австрийские пограничники даже вывешивают на пунктах въезда предупреждение: «В Австрии кенгуру НЕ ВОДЯТСЯ»

Аффиксальные паронимы имеют общий корень, но различные приставки и суффиксы. Из-за общности корней эти паронимы кажутся схожими, хотя таковыми не являются. Например «экономический», «экономичный» и «экономный» – слова, хотя и похожие, но совершенно различные. Так же как слова «хозяйский» и «хозяйственный». Между тем на юге России и в Украине довольно часто можно услышать похвалу маленькому ребенку: «Яка хозяйська дытына». В смысле: хозяйственный, домовитый, малыш.

Паронимы этимологические чаще всего – это слова, имеющие общую основу. Чаще всего такой основой является некоторое древнегреческое или латинское слово, которое пришло в русский язык через несколько языков-посредников. Причем, несколько раз и несколькими путями. Поэтому произношение у этих паронимов может немного различаться. Да и смысл будет различным. Например, слово «солитер», восходящее к латинскому слову «solitarius» –«одинокий» означает бриллиант большого размера, который вставлен в украшение без других камней, один. Другое слово, «солитёр», означает ленточного червя-глиста, в одиночку живущего в организме человека. Это слово происходит от французского «soliteur», которое в свою очередь родственно уже упомянутому латинскому слову. Точно также слова «проект» и «прожект» имеют разное значение, хотя восходят к одному латинскому слову «projectus». Но первое слово «приехало» в русский язык из немецкого (наверняка через польский). И, как полагается серьезному немецкому слову, стало означать строительные, инженерные или технические планы, обязательно воплощаемые в жизнь. Слово же «прожект» пришло в русский из французского. И посему стало означать планы несерьезные и легкомысленные.

Для того, чтобы отыскать в тексте паронимы, можно пользоваться специальными и специализированными словарями паронимов. Кстати, «специальный» и «специализированный» – это тоже два братца-паронима, слова похожие, но совершенно разные.
Опубликовано на сайте Топавтор
topauthor
Полезные ссылки:

  1. Что такое паронимы и с чем их едят?

  2. Паронимы в Википедии

  3. Паронимы в русском языке

  4. Словарь паронимов русского языка

  5. Паронимы, ошибкоопасные слова 

размышление

Сколько падежей в русском языке? Шесть? Десять?

Как известно, русский язык считается языком сложным. Все «прелести» европейских языков в нем имеют место быть. Тут и своя письменность, тут и несоответствие того как написано и как произносится. На украинском языке, к примеру, писать диктанты в школе было просто удовольствием. Как слышишь, так пишешь! Тут и отсутствие артиклей. Если кто-то думает, что с артиклями язык становится более запутанным, он не прав. Просто мы привыкли. А иностранцу без артиклей приходится довольно долго разбираться, о каком предмете идет речь в данном предложении.

Система склонений и спряжений русского языка тоже не радует учащихся. Куда там английской или немецкой системе времен глаголов! Три рода, три склонения, три времени, три спряжения – уже одного этого достаточно, чтобы сойти с ума. А ведь есть еще виды глаголов: совершенный и несовершенный. Кто-нибудь даже из тех, для кого русский язык родной, чувствует эту межвидовую разницу? Если смотреть с этой непокоримой грамматической вершины на турецкий язык, просто зависть берет. В турецком языке нет ни родов, ни склонений.

Тех же падежей в русском языке больше, чем во всех соседних языках, исключая разве что финский, эстонский и венгерский. Целых шесть!

А сколько в русском языке исключений! Учишь любое правило и подозреваешь, что из этого правила всегда найдется несколько исключений. И ведь, в самом деле, предчувствия не обманывают! На этом фоне такие языки, как арабский и иврит, радуют своей стройностью, простотой и почти абсолютным отсутствием исключений.

Впрочем, иногда оказывается, что некоторые исключения из правил являются следствием того, что правила эти плохо или неполно сформулированы. Вот, к примеру, ученые-языковеды говорят, что в русском языке на самом деле не шесть падежей, а гораздо больше. Многие из этих падежей из грамматики исключили, чтобы облегчить ее, грамматики, изучение. В результате многие как бы несуществующие падежи проходят по разряду исключений.

Реальное количество русских падежей колеблется в зависимости от того, что считается падежами. Но если брать по максимуму, лингвисты насчитывают в русском языке 14 падежей. Что же это за падежи?

Первые 6 падежей мы все изучали в школе на уроках русского языка.

1) Именительный. Отвечает на вопросы «кто? что?»

2) Родительный. Отвечает на вопросы «кого? чего?» (Нет кого? чего?)

3) Дательный. Отвечает на вопросы «кому? чему?» (Дать кому? чему?) Определяет конечный объект действия.

4) Винительный. Отвечает на вопросы «кого? что?» (Видеть кого? что?) Обозначает непосредственный объект действия.

5) Творительный. Отвечает на вопросы «кем? чем?» (Творю кем? чем?) Определяет инструмент, и потому иногда его называют инструментальным. Кроме того этот же падеж определяет некоторые виды временной принадлежности (днем, ночью);

6) Предложный. Отвечает на вопросы «о ком? о чем?. (Думать о ком, о чём?)

Ниже перечислены те падежи, которые в школе не учат, но которые, между тем, в языке присутствуют.

7) Звательный. Употребляется при обращении к другому человеку. Этот падеж имеется в украинском языке. Помните, с чего начинается повесть Н.Гоголя «Тарас Бульба»? «А поворотись-ка, сынкУ!» Был этот падеж и в церковно-славянском языке. От него в русском осталось только несколько форм с явным церковным «привкусом»: «Боже!» «Отче!»

Но не только этими формами ограничено употребление звательного падежа в русском языке. Мы довольно часто изменяем слова при обращении к другому человеку, обрезая их окончания: Мам! Пап! Дядь Вань! Тоже вид склонения.

8) Местный падеж. Отвечает на вопросы «где? на чем? при с чем?» Обычно слова в местном падеже употребляются с предлогами «при», «на» и «в». На шкафу (а не «на шкафе»), на Украине. Кстати, и «в Украине» – тоже разрешенная форма местного падежа.

9) Разделительный падеж. Употребляется, когда из чего-то целого берется часть. Отвечает на вопрос «чего?» (взять часть чего?) Этот падеж не применяется к одушевленным предметам. В случае же его применения к неодушевленным предметам, форма слова отлична от формы родительного падежа, с которым разделительный падеж связан. Выпить чаю (не «чая»!), съесть клюквы (не «клюкву»!), задать жару, прибавить ходу.

10) Счетный падеж встречается в словосочетаниях с числительными: Два часА (не «двое часов»!), сделать четыре шагА (не «шАга»).

11) Отложительный падеж определяет начальную точку движения: из домУ (не «из дома»!), из лесУ (не «из леса»!). При этом существительное становится безударным, а ударение падает на предлог. Помните стихотворение, учили в детстве? «Я Из лесу вышел; был сильный мороз».

12) Лишительный падеж используется только в отрицательных оборотах: не хочу знать правды (не правду!).

13) Ждательный падеж является как бы промежуточным между родительным и винительный падежом. Отвечает на вопрос «ждать кого? чего?». Ждать письма (а не «письмо»), ждать наказания (а не «наказание»!), ждать у моря погоды (а не «погоду»!).

14) Включительный падеж. Этот падеж является производным от винительного. Он отвечает на вопрос «в кого? во что?». Обычно употребляется там, где подразумевается присоединение к какой-либо группе: я бы в летчики пошел, взять в жены, годиться в сыновья.

Как видим, появление новых падежей узаконило формы слов, которые без этого числились бы по разряду исключений. Зато таблица падежей, которую бы нам пришлось учить в школе на уроках русского языка, увеличилась больше, чем вдвое. Что лучше? Это вопрос скорее всего философский.

С другой стороны, русский язык совсем не застыл в каких-то определенных, раз и навсегда отлитых, формах. Ему есть куда развиваться. А как, каким путем, пойдет это развитие? Для того, чтобы определить это, и работают филологи.

Или Вы считаете, что они не работают?

Опубликовано на сайте Топавтор
topauthor
Полезные ссылки:

  1. Сколько падежей в русском языке на самом деле?

размышление

Какие виды контекста бывают?

Язык придуман людьми и для людей. И между тем, законы, по которым язык живет и развивается, очень мало зависят от каждого человека, каким бы гениальным этот конкретный человек не был. Поэтому изучение языка открывает не меньше тайн, чем изучение природы. А законы языкознания оказываются не менее объективными, чем законы физики.

Например, объективным фактом  является то, что словам в любом естественном человеческом языке свойственна многозначность. Более того, слова, имеющие только одно значение, в любом языке оказываются в меньшинстве. Однозначными, прежде всего, являются все числительные и имена собственные. Ничего не попишешь, такие слова описывают предметы, по самой своей сути являющиеся единичными. И если, к примеру, разные населенные пункты носят одно и то же название, они все равно остаются совершенно разными городами или селами. Это справедливо не только для населенных пунктов, разнесенных в пространстве. «Санкт-Петербург» девятнадцатого века и «Санкт-Петербург» века двадцать первого – разные города на одном месте.

Однозначны также слова, введенные в речевой оборот недавно, и широкого распространения пока не получившие. По необходимости однозначны и термины: научные, технические, медицинские. Правда, иногда такие термины «уходят в народ» и становятся многозначными. «Холера» и «геморрой» в современном русском языке – это не только называния болезней. А в советском языке вполне однозначное название месяца, «октябрь» приобрело второе значение: «Октябрьская революция 1917 года», годовщину которой, впрочем, праздновали в начале ноября.

Следует различать многозначные слова и омонимы. Омонимы – это совершенно разные слова, случайно совпадающие по написанию и по звучанию. «Лук»-оружие и «лук»-растение – омонимы. А вот у слова «лук» в смысле растения может быть много значений. Лук зеленый, лук репчатый, лук порей – это все растения, овощи с резким, горьким вкусом. Поэтому, если Вас попросят купить на рынке или в магазине лук, следует спросить, какой именно лук имеется в виду.

Но ведя разговор или читая книгу, мы, обычно обходимся без вопросов, понимаем о каком значении слова идет речь, что называется «с налета». Почему? Да потому что мы воспринимаем каждое слово не само по себе, а как часть достаточно длинного сообщения. Мы держим в голове общее содержание этого сообщения, и это позволяет нам почти безошибочно выбирать правильные значения слов, из которых сообщение составлено, даже если эти слова многозначные. Такое общее содержание текста или речи называется контекстом.

«Контекст» – слово латинского происхождения и означает в переводе «связь, соединение». Чаще всего слово это встречается нам в сочетаниях типа «мои слова были вырваны из контекста», которыми оратор, журналист или писатель оправдывается перед публикой, объясняя, что его неправильно поняли.

То, что без контекста нет сообщения, показывают нам образцы машинного перевода. Попробуйте с помощью переводчика Google перевести какой-нибудь более или менее сложный текст. Даже не художественный отрывок, а просто статью из Википедии. Почти всегда такой перевод будет ужасен. Ведь программа-переводчик, не может проанализировать контекст и поэтому выбирает из словаря наиболее часто встречаемое слово. Про аналогичный бестолковый, хотя и человеком сделанный перевод, можно прочитать в статье «Что такое радиус» от 20 апреля 2013 года. Потому, ребята, не надейтесь на компьютер, учите иностранные языки!

Если говорить более точно, то контекстом слова, включенного в сообщение,  называется минимальная по длине часть сообщения, окружающая это слово, которая позволяет однозначно определить значение данного слова. Таким образом, понятие контекста относится не к тексту в целом, а к каждому слову этого текста в отдельности.

Контекст слова можно рассматривать с точки зрения количественной, то есть с точки зрения его протяженности.  Некоторые слова, однозначные, могут быть поняты сразу. Они имеют нулевой контекст. Для распознания значения другого слова необходимо одно или несколько соседних слов. Это – микроконтекст. А иногда значение слова может быть понято только после прочтения всего текста или осознания всей речи. Чаще всего это бывает, если автор прибегает к так называемому «Эзопову языку»: говорит одно, имея в виду совсем другое, часто прямо противоположное. Читайте М.Е.Салтыкова-Щедрина. Такой протяженный контекст называется макроконтекстом. Как видим, четких количественных границ контекста не существует. Но в обычных случаях для того, чтобы правильно определить значение многозначного слова, нам необходимо всего два-три соседних слова.

По месту нахождения относительно поясняемого слова контекст может быть правый и левый. Левый контекст обычно вписывает это слово в предшествующую ситуацию, а правый – в последующую. Однако, и тот и другой выполняют свою функцию конкретизации смысла данного слова. Ясно, что термины «левый» –  «правый» –  условные. В языках, где текст пишется справа налево, «правый» контекст вписывает слово в предшествующую ситуацию, а «левый» - в прошедшую.

С точки зрения качественной различают контекст лингвистический и экстралингвистический. Лингвистический контекст помогает определить значение слова средствами самого сообщения, из соседних слов. Экстралингвистический контекст определяется самой ситуацией коммуникации: условиями общения, временем и местом, взаимоотношениями общающихся. Как, например, в «Золотом теленке» И.Ильфа и Е.Петрова.

- Шура, голубчик, восстановите, пожалуйста, статус-кво.
Балаганов не понял, что означает «статус-кво». Но он ориентировался на интонацию, с какой эти слова были произнесены


К экстралингвистическому контексту относится и контекст невербальный. То есть, тот, который выражается не словами, а жестами, мимикой, телодвижениями. Невербальный контекст всегда присутствует при общении, сопровождая вербальный (то есть, то, что высказывается словами), но иногда может заменить слова. О том, как это происходит, лучше спросить у влюбленных.


Опубликовано на сайте Топавтор
topauthor
Полезные ссылки:

  1. Что такое контекст?

  2. Статья в Лигвистическом энциклопедическом словаре

  3. Еще одно популярное разъяснение

  4. Контекст или искусство быть счастливым. Это совсем не из области языкознания. Хотя интересно.

  5. Лексическое значение слов. Многозначные слова