Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

размышление

Оглавление

promo eponim2008 september 21, 12:37 3
Buy for 10 tokens
Женщинам дозволено кокетство. Скрывать свой возраст у прелестных дам стало общепринятой причудой. Даже если и скрывать особенно нечего. Потому я в начале моего рассказа тоже пококетничаю немного и своего возраста сразу не назову. Скажу только, что нахожусь я на том отрезке женской жизни,…
размышление

Мои твиты

размышление

Мои твиты

размышление

Чем прославился Владимир Шухов? Часть 2. Роман с нефтью


Первым полигоном, на котором Владимир Шухов испытал свои инженерные умения, был Апшеронский полуостров. Здесь издавна из-под земли сочилась нефть. Люди копали колодцы и вычерпывали оттуда ведрами черно-коричневую резко пахнущую жидкость. Вплоть до 19-го века ее сгущали, получая асфальтовую массу, которой скрепляли камни при возведении стен. Ну, и для освещения «земляное масло», петролеум, тоже использовали.

Компания Нобелей пришла сюда уже четко зная, для чего нужна была нефть. После перегонки из нефти выделяли легкую фракцию, керосин, который горел жарче и ярче, чем сырая, не переработанная, нефть. По этой причине керосин был востребован везде в мире. Добыча и переработка нефти оказались очень выгодным делом.

Деньги на берегах Каспийского моря закрутились огромные. Посему город Баку разросся молниеносно. К синему морю потянулись зеленые проспекты и бульвары, за деревьями укрывались белые дома, построенные европейскими архитекторами по европейским проектам.

Нефтеперегонные заводы сосредоточились на западном берегу Бакинской бухты. Гарь, грязь, вонь – все удовольствия промышленного района с химическим производством были сосредоточены здесь. Не удивительно, что район этот называли Черным городом.

Нефтеперерабатывающий завод компании «Братья Нобели» тоже располагался в Черном городе. Нефтяные же колодцы находились в северном пригороде Баку, который назывался Балаханы.  «Техническая компания инженера Бари» взялась проложить нефтепровод Балаханы – Черный город. Это был первый нефтепровод в России. Руководство строительством осуществлял Владимир Григорьевич Шухов, поступивший компанию в 1877 году, в возрасте 24 лет.

Строительство нефтепровода – это не просто прокладка трубы из пункта А в пункт Б. Один из главных вопросов – расчет диаметра трубы при известной мощности перекачивающего насоса. Меньше диаметр – ниже производительность. Больше диаметр – насос не справится с работой, станет «захлебываться», что опять же приведет к снижению производительности. Опыта по строительству нефтепроводов не было не только в России, но и в мире. Здесь-то и помогла хорошая математическая подготовка, полученная В. Г. Шуховым на студенческой скамье. Расчеты позволили подобрать правильный диаметр трубы, три дюйма. В конце 1878 года был введен в строй 10-километровый нефтепровод, который окупился в течение года. Компания братьев Нобелей отказалась от перевозки нефти в бочках, на гужевых повозках. Тут же оказалось, что нефтепровод необходимо охранять, потому что его несколько раз пытались разрушить и поджечь те, кто благодаря техническому прогрессу, лишились заработка.

Прокладка нефтепроводов в Баку продолжалась. Вскоре Шухов и Бари строят следующий нефтепровод по заказу Г. М. Лианозова. Его длина составляла 12 километров.  Нефтепромышленник Георгий Мартынович Лианозов (1835-1907) - личность известная даже в краях, от Баку далеких. Разбагатев на продаже каспийской нефти он купил к северу от Москвы имение Алтуфьево и основал там дачный поселок, который стал называться Лианозово. В 1960-е годы этот дачный поселок вошел в черту Москвы и стал столичным жилым районом.

В последующие три года В. Г. Шухов построил на Бакинских нефтепромыслах ещё три аналогичных по конструкции нефтепровода: Балаханы — Суруханский завод, Суруханский завод — Зыхская коса, Балаханы — Чёрный город.

В. Г. Шухов был, пожалуй, первым из российских инженеров, который, можно сказать, монетизировал свою отличное математическое образование. Он стал основателем нового раздела гидравлики – гидравлики нефти. В своих статьях 1884 года Шухов привёл математические формулы, точно описывающие процессы протекания по трубопроводам вязкой нефти и еще более вязкого мазута. Тем самым была создана классическая теория нефтепроводов. В конце 19-го – в начале 20-го века срок между разработкой теории и получением из нее практических результатов драматически сократился. В. Г. Шухов разработал проекты первых российских магистральных трубопроводов. Первый из них, Баку — Батум протяженностью 883 километра, был разработан в 1907 году, а построен в 1930 году. Приблизительно в то же время, в 1928 году, был построен еще один нефтепровод по проекту Шухова, Грозный — Туапсе протяженностью 618 километров. Взгляните на карту, прикиньте рельеф местности и расстояние и оцените энергию инженерного разума, сумевшего создать такие сооружения.

Работая в Баку, Шухов также рассчитал и построил первые в мире цилиндрические резервуары-нефтехранилища. До этого для хранения нефти чаще всего рыли в земле ямы или бассейны под открытым небом.  Шухов предложил «сворачивать» резервуары из стальных листов. С помощью математических расчетов была определена высота резервуара и толщина его стен. Эти расчеты позволили использовать для нефтехранилищ более тонкий металл, а в верхней части, где давление нефти на стенки становилось ниже, появилась возможность дополнительно сократить их толщину. Основные математические принципы расчетов нефтяных резервуаров Шухов опубликовал в 1883 году.

Методики расчетов, которые В. Г. Шухов провел при проектировании резервуаров-нефтехранилищ, оказались применимыми и для строительства первых речных танкеров, с помощью которых компания «Братья Нобели» начали вывозить нефть по Каспию и вверх по Волге в центральные районы России.

Нефть прочно «держала» В. Г. Шухова в своих объятьях и после того, как он покинул Баку. В 1891 году он запатентовал крекинг-процесс получения автомобильного бензина из нефти. Название процесса, крекинг (от английского глагола «to crack» - «ломать»), отражало его суть. Нефть прогонялась через трубы, нагреваемые до температуры 500 – 600 градусов. При этой температуре без доступа воздуха тяжелые углеводороды с большим молекулярным весом, содержащиеся в нефти, ломаются, распадаются на углеводороды с меньшим молекулярным весом, смесь которых образует бензин и керосин. Это был первый в мире способ промышленного производства бензина и керосина. Спрос на эти продукты перегонки нефти в конце 19-го века неудержимо рос. По дорогам уже начали бегать автомобили. А чем поить этих перспективных детишек?

Статья опубликована на сайте Школа жизни

Статья опубликована на сайте Школа жизниПолезные ссылки:

  1. Владимир Шухов и развитие нефтяного Азербайджана

  2. Горящее золото

размышление

Где родились гобелены?

На левом берегу Сены, неподалеку от Парижского университета Сорбонна, находится здание, которое называется Национальной Мануфактурой Гобеленов (Manufacture Nationale des Gobelins). Слово «Гобелены» здесь не зря пишется с большой буквы, потому что это – фамилия.

История этого предприятия тесно связана с маленькой рекой Бьевр, в современном Париже почти не заметной, поскольку, главным образом, течет она по трубам и впадает не в Сену, как это было раньше, а в Парижскую канализацию. Но еще в 19-м веке текла она по поверхности и даже запечатлена на многих картинах и фотографиях.

Длина этой речки – чуть более 34 километров. Название ее производят от латинского слова «biber», что означает «бобр», хотя бобры здесь никогда не водились. Как говорится, старожилы не упомнят.

Старожилам есть, что вспоминать. Люди на берегах Бьевра поселились давно, и так же давно использовали воды реки для своей пользы. На берегах Бьевра стояли многочисленные мельницы, кроме того, воду отводили по каналам для полива здешних садов.

В 1336 году сюда переселили из Парижа ремесленников, чье производство издавало неприятные запахи: мясников, дубильщиков кожи и кожевников. Так появилось здесь предместье Сен-Марсо предместье, которое нынче называется кварталом Фобур-Сен-Марсель.

Красильщики тоже обосновались на берегах Бьевра. Среди них в 1443 году впервые упоминается Жан Гобелен (Jehan Gobelin), который со своей семьей переселился сюда из Реймса и снял дом под знаком лебедя на улице Муффетар (rue Mouffetard). Через четыре года он уже известен здесь, как хозяин красильной мастерской. Гобелен в совершенстве владел своим искусством, а более всего славился он покраской шерстяных тканей в алый цвет. Этого, кроме него, не мог делать никто. Так что имя Гобеленов пользовалось вполне заслуженной известностью не только в своем районе, но и во всем Париже. Благодаря чему оно и «приросло» к этому месту. Таким образом, красильщики Гобелены красили не только ткани, но, в полном соответствии с известной пословицей, и берега Бьевра своим именем украсили.

Происхождение фамилии Гобеленов (а, скорее всего, Гоблинов) – нормандское. Нормандское слово «gobe» означает полость в скале, пещеру. Обитателей таких пещер называли «гоблинами». А кто обитает в пещерах? Конечно, злые духи, хозяева подземного мира и владельцы всех подземных сокровищ! В германской мифологии этих существ называют «кобальдами», словом, производным от «Kobe», «пещера». То, что это слово находится в недальнем родстве с нормандским «gobe», очевидно. Но, скорее всего, фамилия Гобеленов была связана не с темными силами, а с темными пещерами. Не «Чертовниковы», а «Пещерниковы».

Благосостояние семьи Гобеленов росло быстро. Настолько быстро, что внуки и правнуки Жана Гобелена ушли из бизнеса во власть. Самый известный из таковых – Бальтазар Гобелен. Он жил в конце 16-го века, был дворянином и занимал немалые должности по военному министерству. В 1601 году он получил от Генриха IV земли и, можно считать, полностью вписался в существовавшую феодальную иерархию. В конце 17-го века упоминаний о Гобеленах-красильщиках в документах уже не встречается. Но здание в парижском предместье на берегу реки Бивер осталось, и называлось оно красильней или мануфактурой Гобеленов.

Свято место не бывает пусто. В 17-м веке в Париж приезжают из Фландрии мастера-ткачи, изготавливавшие шпалеры. Так назывались односторонние безворсовые ковры, которые ткались вручную и могли достигать очень больших размеров. При плетении шпалеры ткачи вставляли в переплетение нити разных цветов и в результате могли ткать красивые орнаменты и даже огромные сюжетные картины. Эскизы для картин рисовались на плотной бумаге углем или карандашом и назывались они картонами. Сюжеты шпалер могли быть самыми разнообразными. Часто на них изображались мифологические или сказочные сюжеты, но часто шпалеры представляли собой что-то вроде фотографии, изображающей конкретное событие, имевшее место в прошлом.  Кроме того, настенные толстые шерстяные ковры выполняли и чисто прагматические функции, согревали помещение

Однако этот вид ткачества был не быстрым. Один ткач за год мог выткать максимум полтора квадратных метра ковра в год. Поэтому шпалеры были дорогим удовольствием. Очень дорогим.

Именно это и привлекло внимание выдающегося государственного деятеля того времени Жана-Батиста Кольбе́ра (Jean-Baptiste Colbert; 1619 —1683), который в 1667 году предложил королю Людовику XIV  создать предприятие, где бы лучшие художники, мебельщики, ювелиры и ткачи  изготавливали  для королевских дворцов и садов предметы обстановки и украшения, которые были бы не только функциональны, но также имели бы высокую художественную ценность. Что, в конечном счете, способствовало бы прославлению короля и его государства. Во многом благодаря этим задумкам Франция до нынешнего времени считается законодательницей мод и создательницей стандартов красоты.

Новое заведение назвали Королевской мануфактурой мебели. Под него была отведено здание, где раньше размещалась мануфактура Гобеленов. Здание по-прежнему называли мануфактурой Гобеленов, поэтому и шпалеры, которые здесь начали производить в скором времени тоже получили такое название, гобелены.

По мнению специалистов, «гобеленом» следует называть лишь произведения мануфактуры Гобеленов, а все же прочие тканые ковры – «шпалерами». Аналогично, специалисты требуют называть «коньяком» только бренди, произведенный в соответствующей французской провинции, а «шампанским» – только игристое вино, произведенное в Шампани. Ну, специалисты – они такие специалисты!  Впрочем, независимо от их просвещенного мнения, в русском языке одновременно используются оба термина: и «шпалера», и «гобелен». Эти тканые ковровые изделия пришли в Россию в 18-м веке, и никто, даже царственные особы не делали из названия культа. Гобелен, так гобелен, шпалера, так шпалера. Главное, что красиво, дорого и как в Париже.

Вместе с другими мастерами в мануфактуре Гобеленов начали работу несколько ткачей, которые начали производство шпалер для королевских дворцов, но не только. Ткачи часто работали, так сказать, на хозрасчете. Мастерская выполняла заказы других царствующих особ, в том числе, Римского Папы.

Мануфактура Гобеленов просуществовала до сегодняшнего дня. До сих пор она сохранила свой высокий статус и является гордостью Франции, а также одним из многочисленных туристских объектов Парижа. Найти его совсем не трудно: конечно же, он находится на улице Гобеленов. Дом номер 42.

Кстати, любители литературы могут вспомнить один из парижских адресов инженера Гарина, того, который изобрел гиперболоид. Вот как подробно и, наверняка, со знанием дела описывал его Алексей Толстой:

Старый трехэтажный дом, номер шестьдесят три по улице Гобеленов, одною стеной выходил на пустырь. С этой стороны окна были только на третьем этаже — мансарде. Другая, глухая стена примыкала к парку. По фасаду на улицу, в первом этаже, на уровне земли, помещалось кафе для извозчиков и шоферов. Второй этаж занимала гостиница для ночных свиданий. В третьем этаже — мансарде — сдавались комнаты постоянным жильцам.

Именно здесь произошла встреча Гарина с роковой красавицей Зоей Монроз. После чего сюжет книги завертелся живо, словно водяное колесо в красильне папаши Гобелена.



Статья опубликована на сайте Школа жизни

Статья опубликована на сайте Школа жизниПолезные ссылки:

  1. Manufacture National des Gobelins (фр.) – https://paris-pittoresque.com/monuments/32.htm

  2. Удивительная история гобелена – https://tanya-mass.livejournal.com/1058848.html

  3. Гобелен возвращается? – https://irinadvorkina.livejournal.com/25918.html

  4. Музей российской политики – https://deletant.livejournal.com/145399.html



размышление

Что такое обфускация?


В начале 1960-х годов в небольшом, но славном украинском городе Мелитополе решили заменить скамейки в местном парке. Как было в те годы принято, это благородное дело курировали горисполком и горком партии. Они поручили по разнарядке сделать новые скамейки заводу пищевого машиностроения имени Воровского. На этом заводе тогда работал мой отец. Так уж получилось, что именно он, молодой инженер-конструктор, получил задание спроектировать парковую скамейку.

Как оказалось, не нужно было ломать голову, что-то выдумывая. Следовало съездить в областной центр Запорожье, где на улицах уже появились новые красивые скамейки, замерить размеры одной из них, и, возвратившись, сделать чертежи. А уж заводские умельцы по этим чертежам собрали бы нужное количество новых произведений садово-паркового искусства.

Мой отец так и сделал: съездил в командировку, представил необходимые чертежи. Завод крутанул свои мощности и произвел требуемое количество изделий по местному заказу. Уже через несколько месяцев мелитопольцы смогли отдыхать на новых парковых скамейках, которые, в самом деле, оказались очень удобными.

То, что сделал в те давние далекие годы мой папенька, сейчас называется учеными словами «обратная разработка» или же «реверс-инжиниринг».

Примеров «реверс-инжиниринга» в истории мировой техники – воз и маленькая тележка. «Передирали» все и у всех. Известно, что советский грузовик АМО-3 был почти полной копией американского грузовика AutoCar-SA, а бомбардировщик Ту-4 в конструкторском бюро А. Н. Туполева почти полностью скопировали с американского самолета Boeing B-29 Superfortress. Последняя история довольно весело описана Виктором Суворовым в его книге «Победитель» в главе «Кирпичный бомбардировщик».

В министерстве электронной промышленности СССР приказом министра были запрещены любые рационализаторские предложения. Почему? А потому, что минэлектронпром занимался копированием электронных приборов, чертежи которых разведчики крали в США. А посему, шаг вправо, шаг влево от этих чертежей считался нарушением технологической дисциплины и сурово карался. Какая уж тут рационализация!

Не следует думать, что только Советский Союз отличался в этом, мягко говоря, реверс-инжиниринге. Как уже было сказано, крали все и у всех. Автомат Калашникова был настолько прост в конструкции и в производстве, что во многих странах его копировали без лицензии и без разрешения Ижевского завода. Во время Второй мировой войны немцы скопировали и применяли советский 120-миллиметровый миномет. А американцы и англичане, не мучаясь угрызениями совести, скопировали очень удобные немецкие канистры для бензина. Потом то же самое сделала советская промышленность. Этими канистрами, кажется, пользуются до сих пор. Только кто помнит, что они – немецкие?

Китайская индустрия – это тоже всем известно – очень часто базируется именно на грамотной и дотошной обратной разработке. Американские, японские или европейские образцы копировались, производились и продавались по ценам значительно более низким, чем цена оригиналов. Тем и жили. Да и по сю пору живут.

В области же программирования обратная разработка процветала и расцветала еще более пышным цветом. Ведь для того, чтобы скопировать компьютерную программу даже усилий больших не требуется. А программа, как известно, это набор компьютерных кодов. Эти коды легко проанализировать, а проанализировав, понять алгоритм. Алгоритм же – самое главное в любой компьютерной программе. Появляется возможность захватить know how производителя, так сказать, «малой кровью, могучим ударом». На основе расшифрованного алгоритма, можно создать «собственную» версию программы, немного по-другому выглядящую, а значит, как бы и не краденную.

Программный реверс-инжиниринг широко применяется также в такой благородной деятельности, как написание генераторов ключей. Эти небольшие программы позволяют пользоваться бесплатно коммерческими программами, имитируя ввод регистрационных кодов и другие проверки идентичности. Обратная разработка программ применяется и в «мирных целях». На основе исследования кодов компьютерных вирусов совершенствуются антивирусные программы.

Естественно, что законные производители, так или иначе, пытаются противодействовать недозволенному «копированию» своей продукции. Производители одежды, например, чтобы придать уникальность своим изделиям, снабжают их фирменными пуговицами и лейблами, применяют свою, особенную, строчку или вышивают фирменные узоры нитками контрастного цвета.

А программисты-то чем хуже? Они тоже старались изо всех сил скрыть свои секреты от любопытных глаз и шаловливых рук непосвященных.  Для этого была изобретена обфускация. Это неудобочитаемое слово происходит от латинского глагола «obfuscare», означающего «затемнять»

Обфускацией называют специальные приемы запутывания кода, которые сохраняют функциональность программы, но затрудняют ее анализ. Программу, прошедшую через обфускацию трудно подвергнуть анализу с тем, чтобы понять алгоритм. Конечно, обфускация не делается вручную, а производится с помощью специальных программ – обфускаторов.

Обфускация может применяться на всех этапах создания программного обеспечения. На этапе разработки программы-обфускаторы могут сделать исходный код плохо читаемым, например, записать всю программу в одну строку, заменить «говорящие» имена переменных и функций на абстрактные, убрать все программные комментарии и вставить комментарии бессмысленные. Транслятор успешно обработает такой исходный текст, а вот человеку разобраться в нем будет сложно.

Исполняемый код тоже можно защитить с помощью обфускации. В этом случае обфускатор изменяет порядок программных кодов, перемежает блоки исполняемого кода блоками кода, который никак не связан с исполнением программы. Конечно, в этом случае размер программы  сильно раздувается, а скорость ее исполнения замедляется. Поэтому чаще всего проводят обфускацию не всей программы, а только ее критической части, например, того места, в котором происходит распознавание регистрационного кода.

Программы, которые имеют Интернет-интерфейс, тоже подвергают обфускации для того, чтобы скрыть алгоритм обработки входной информации или источник получения выходных данных. Для этого определенным образом изменяют код HTML, на котором написаны Интернет-страницы. К обфускации такого рода прибегают, например, создатели сайтов банков или финансовых компаний. Создатели порнографических сайтов также заинтересованы в том, чтобы скрыть от посетителя местонахождение «горяченьких» материалов, размещаемых на сайте и исключить попытки их бесплатного скачивания. Спамеры тоже могут применять обфускацию HTML-кода для того, чтобы спам-фильтры не смогли распознать его, как сетевой мусор.

Микеланджело говорил, что прекрасную статую создать не трудно – надо только отсечь все лишнее.  Можно сказать, что те, кто занимается обфускацией, применяют микеланджеловские усилия в противоположном направлении – прикрывают прекрасную статую осколками мрамора, маскируя ее от чужого и жадного  взгляда.



Статья опубликована на сайте Школа жизни

Статья опубликована на сайте Школа жизниПолезные ссылки:

  1. Юричев Д., Введение в reverse engineering для начинающих

  2. Что такое обфускация

  3. Защита приложения. Ч. 2. Обфускация

  4. О чудесах современной обфускации

  5. Реверсинг и обфускация, как это работает


from Facebook
размышление

А. Спундэ. Очерк экономической истории русской буржуазии (отрывок) ч. 1

Автор очерка - Александр Петрович Спундэ (1892-1962) - активный участник Октябрьской ревопюции, делегат II Всероссийского съезда Советов. В качестве гпавного комиссара Народного (государственного) банка в 1918 году входил в состав Советского правительства, был одним из организаторов нашей финансовой системы, принимал участие в разработках первого пятилетнего плана.
Уже в двадцатых годах он со все возрастающим беспокойством вглядывается в процессы экономического развития страны в условиях, когда она уже не может рассчитывать на европейскую революцию. После гпубоких раздумий он становится на точку эрення, которую в 1921-1923 гг. в разных формах настойчиво отствивал Ленин. («...Мы допжны одержать победу медленным, постепенным - быстрым нельзя - но неуклонным повышением и движением вперед»).
Внутренняя необходимость понять происходящее н его поспедствия привела автора к началу работы над большим экономическим исследованием, частью которого стали «Очерки экономической истории русской буржуазии», написанные в 1948-1951 гг. (он в это время служил кассиром в Мосторге).
Даиная публикация - весьма краткие выдержки из той части «Очерков», которая посвящена эпохе Петра Первого, в последнее время ставшей объектом не только экономических, но даже и поэтических реминисценций. Несколько кратких замечаний, связанных с именами Пушкина, Лермонтова и Гогопя, носят отчетливо выраженную социапьную окраску, которая. к сожапению, в свое время быпа в нашем питературоведении определяющей. а сейчас, тоже к сожапению, рассматривается многими (вероятио, как реакция на горькое прошлое) лишь как ограниченность.
Полный текст «Очерков» (около 200 стр. машннописи) хранится в архиве Института истории СССР АН СССР. Я позволил себе предпослать публикации строчки известного стихотворения А. К. Толстого, которые любил повторять автор.

Я. А. СПУНДЭ, заведующий кафедрой транспортных гаэотурбинных двигателей Московского автомеханического института

- Государь ты наш, батюшка,
Государь Петр Алексеевич.
Что ты изволишь в котле варить?
- Кашицу, матушка, кашицу.
Кашицу, сударыня, кашицу.
- Государь ты наш, батюшка,
Государь Петр Алексеевич,
А чем изволишь мешать ее?
Лалкою, матушка, палкою.
Лалкою, сударыня, палкою.
- Государь ты наш, батюшка,
Государь Петр Алексеевич,
А кто ж будет ее расхлебывать?
- Детушки, матушка, детушки.
Детушки, сударыня, детушки.
А. К. Толстой


В феврале 1917 года началась русская революция, которая оказалась крутым переломом в истории человечества. По достигнутому уровню экономического и культурного развития Россия созрела только для перехода к капиталистической экономике. Но в результате своеобразных условий исторического развития в России в 1917 году сложилось такое соотношение
сил, при котором буржуазная революция должна была либо немедленно начать гнить на корню, либо немедленно перерасти в социалистическую, хотя для перехода к социалистической экономике база была ничтожно слабой.
Это объяснялось главным образом тем, что в России, где остро назрела потребность в буржуазных преобразованиях, возглавить их было некому. Российская буржуазия родилась и умерла рахитичной, неспособной к активной политической борьбе. Еще в 1884 году Лев Тихомиров, пытаясь осмыслить причины распада «Народной воли», писал: «Какими средствами, какими силами буржуазия может захватить власть и удержать ее? Численно ничтожная, нравственно разрозненная, экономически слабая - какими чудесными способами может она стать во главе государственного правления». Примерно в то же время Михайловский совершенно отчетливо констатировал политическую зависимость русской буржуазии от царизма: «Европейской буржуазии самодержавие - помеха, нашей буржуазии - опора».
Полстолетия пореформенного развития России не внесли в эти оценки существенных изменений. К отмене крепостного права в 1861 году Россия подошла в состоянии промотавшеroся дворянина. В государственном кошельке было пусто, в дворянском - не менее пусто. Были, разумеется, огромные, веками накопленные материальные цениости - в их числе такие дивные архитектурные ансамбли, как центральная часть Петербурга, дорогие царские дворцы, часто также весьма дорогие дворянские усадьбы, были миллионы убогих крестьянских лачуг. Но все это почти исключительно потребительские фонды. Каковы же были производственные фонды России в то время, когда даже дворянские верхи, монопольно осуществившие крестьянскую реформу, признавали, что страна должна начать, притом капиталистическими методами, соревнование с бурно индустриализирующейся Европой?
Эти фонды представляли собою миллионы голов разношерстного скота, деревянные телеги, сохи и бороны, непроезжие в мало-мальски плохую погоду дороги. Все технически современное оборудование накануне 1861 г. состояло из 1,6 тыс. км железных дорог и из нескольких (единицами исчисляемых) заводов и фабрик с новыми паровыми двигателями и станками. Петровские горные заводы, технически почти не обновлявшиеся, успели уже весьма устареть. Словом, России нужны были огромные средства на капиталовложения. А в стране только торговый капитал пришел к 1861 году не с пустым карманом. Его перерастание в промышленный капитал после реформы значительно ускорилось. Однако через всю
реформу красной нитью проходило стремление любой ценой сохранить помещичий паразитизм. Поэтому национальный русский капитал даже а условиях, обеспечивающих особо высокую норму эксплуатации, не мог компенсировать миллиарды, проедаемые помещиками, сановниками, полицейской машиной. Реформа сделала капиталистическое накопление лишь относительно небольшим ручейком, удовлетворяющим весьма малую долю потребностей страны в капиталах. Через 12 лет после реформы из всей суммы акционерных капиталов (1200 миллионов рублей) в промышленность было вложено только 130 млн. рублей. Таких средств еле хватало на развитие лишь некоторых отраслей легкой промышленности. Черная металлургия и вообще горная промышленность развивались преимущественно по мере того, как туда внедрялся иностранный капитал. В 1916 году капитал (акционерный и облигационный) в горном деле (включая добычу нефти) составлял 917,8 млн. руб. Из них иностранного капитала было 834,3 млн. рублей, или 91%.
Пока Россия жила под властью дворян-ской монархии, приток иностранного капитала был все же лучше, чем паразитизм «своего» дворянства. Иностранный капитал на грабительских началах, но строил, а дворянство почти всю дань, получаемую с народа, проедало. Но для развития отечественной буржуазии приток иностранного капитала был явным злом. Высокая доля прибавочной стоимости, полученной за счет иностранных капиталовложений, уходила из страны. На расширенное воспроизводство иностранные капиталисты шли лишь постольку, поскольку в России имелся дешевый труд и, следовательно, лишь в той степени, которая обеспечивала сохранение России в качестве отсталой страны. Так, например, после того как с самого богатого в мире Бакинского месторождения сливки были сняты и требовался переход на глубокое бурение, добыча нефти упала с 11,6 млн. тонн в 1901 году до 9,2 млн, тонн в 1913 году.
В 1913 году население России (в границах СССР на 1.1.1939 г.) составляло 139 млн. человек, из которых 82,8% проживало в сельской местности. По переписи 1897 года грамотных в возрасте 9 лет и старше было в стране 24%. Перед нами маленький пролетарский островок в гигантском море неграмотного крестьянства.
В 1916-1917 годах капиталы русской промышленности распределялись между отечественным и иностранным следующим образом. В горном деле весь капитал 917,8 млн. руб (иностранный 91%), в обработке металлов - 937,8 млн. руб. (иностранный 42%), в химической промышленности 169 млн. руб. (иностранный 50%), в текстильной промышленности из 658 млн. руб. 28% составляли иностранные вложения.
Особенно сильно развитие и самоопределение русской буржуазии страдало от того, что регулирующая финансовая система России уже через два десятилетия после реформы также попала в сильную зависимость от иностранного капитала. Из основного акционерного капитала восемнадцати главных акционерных банков, составлявшего в 1914 году 435,6 млн, рублей, иностранному капиталу принадлежало 185,5 млн. рублей. В крупнейших петербургских банках доля иностранного капитала достигала 90%. Самостоятельность русской буржуазии в этих условиях была явно ограничена. Иногда для доказательства быстрого капиталистического развития предреволюционной России указывают на высокие темпы роста ее промышленности. В период от 1860 до 1913 года среднегодовой прирост выплавки чугуна составил 5,1%, добычи каменного угля - 9,2%, нефти - 14%, протяженности железных дорог - 7,4%.
Но при анализе этих цифр надо принимать во внимание не только чрезвычайно низкий начальный уровень отсчета. С точки зрения оценки того, насколько и как возрастала сила русской буржуазии, не менее важно и другое.
Темпы роста русской промышленности в том случае, если она имела целью догнать Запад или хотя бы перестать отставать от него, должны были многие годы непрерывно возрастать. Условия для этого (территория, население, дешевые рабочие руки) были. На самом деле имело место обратное.
Если разбить все пореформенное время на два периода: 1860 -1880 и 1880 -1913 годы, то обнаруживается, что ускоряют свой среднегодовой рост только выплавка чугуна (1,4% в первый период и 7,35% во второй) и производство хлопка (3,5% и 4,7%). Остальные отрасли замедляют свой рост (добыча золота - 2,9% и 0,4%, добыча угля - 12,7% и 8%. добыча нефти - 19,7 % и 3,2%, производство сахара - 11,7% и 5,5%). В результате к 1913 году разрыв в промышленном развитии Европы и России не уменьшился, а увеличился. Если в 1800 году Россия по выплавке на душу населения (4,15 кг) находилась на одном уровне с далеко не передовой в промышленном отношении Францией (4,0 кг), то в 1900 году она уже отставала от Франции в 3 раза (22 и 69 кг), а в 1913 году - почти в 5 раз (27 и 120 кг). Встать на собственные ноги русская буржуазия не смогла и после реформы.
Буржуазное временное правительство несколько месяцев после свержения самодержавия пользовалось поддержкой подавляющего большинства народа. Вера в то, что царизм был главным и единственным злом, оказалась всеобщей. Возможности у самого Временного правительства также были весьма широкими. В нем участвовали, а на конечной стадии возглавляли его, представители самых левых буржуазных партий - настолько левых, что они даже отказывались считать себя буржуазными. По своим личным качествам почти все члены Временного правительства были наиболее талантливыми представителями своих партий. Это, несомненно, было самое талантливое правительство, которое только могла создать тогдашняя русская буржуазия. Выполнение этим правительством минимальной программы чисто буржуазных преобразований давало ему гарантию длительной поддержки широких слоев населения. У Временного правительства были налицо и возможности широких политических комбинаций. достаточно вспомнить, что еще до Февральской революции даже в крайне правых кругах открыто обсуждался вопрос о мире любой ценой.
Жизнь показала, что Временное правительство оказалось не в состоянии сохранить власть для буржуазии и, по сути дела, стало проводником политики царского режима. Это большевики понимали с самого начала, когда словами Ленина брали на себя задачу разъяснить массам, что Временное правительство не даст свободы угнетенным народам России, не отнимет землю у помещиков, не прекратит войны. И это объяснялось прежде всего тем положением, которое занимала буржуазия в русской политической и экономической жизни. Здесь меньше всего следует искать причины в личных качествах «министров-социалистов» и рассуждать о6 «измене» вчерашних политических ссыльных своим идеалам. Для решения самых острых вопросов, поставленных неумолимым ходом истории, Временному правительству опереться было не на кого. Когда весной 1917 года власть попала в руки буржуазии, она сохранила в почти нетронутом виде и дворянскую бюрократию, и дворянскую верхушку армии.
Налицо оказалась единственная возможность обновления страны - смелая попытка перехода к социалистической экономике.
Оправданием этой попытки служил принципиально правильный расчет на то, что в условиях социалистической революции, начавшейся в России, станет неизбежной и европейская пролетарская революция. Вера в эту революцию наполняла большевиков огромной решимостью, позволяла идти в своей борьбе значительно дальше того, что дозволялось чисто русскими условиями.
Эта вера продержалась непогнолебленной до весны 1918 года и сохранила свою силу еще целое десятилетие.
Чтобы выяснить, почему переход России от крепостнического абсолютизма непосредственно к диктатуре пролетариата стал закономерностью, необходимо хотя 6ы схематически проследить, каким образом исторически сложилось то соотношение классовых сил, которое обусловило не только развитие первоначального этапа революции, но также ход Гражданской войны и многие события первых лет после нее.
С этой точки зрения в русской истории особенно значительными являются две эпохи - Ивана Грозного и Петра Великого. На первой из них мы остановимся лишь очень кратко.

* * *

О человеческом бытии во времена Грозного, об уничтожении и растлении всего хоть немного противостоящего дикому разгулу насилия, о формировании духовного облика людей того времени современные историки стыдливо умалчивают. Им настолько дорог так называемый «исторический прогресс», что они с легким сердцем согласны не обращать внимания на такие столь «незначительные» обстоятельства. При этом, к сожалению, в некоторых случаях искренне, упускается из виду тот факт, что именно в это время феодальная реакция
одерживает сокрушительную победу над ростками нового, гораздо более прогрессивного экономического строя. С именем Грозного более всего связано беспощадное разрушение Новгорода, поднявшегося по своему экономическому и общественному уровню на голову выше Москвы. Грозный буквально выжег, вытоптал и утопил все мало-мальски способное к созданию «третьего сословия» и в Новгороде и в Пскове.
Вряд ли можно назвать какое-либо другое мероприятие московских царей более реакционным и вредным для развития страны.
Реформаторская деятельность Петра создала ему славу прогрессивного царя, далеко продвинувшего Россию вперед. Многим наблюдателям казалось, что длительное гниение России в послепетровскую эпоху объясняется лишь неспособностью его наследников продолжить начатое им дело.
В действительности, если оценивать реформаторскую деятельность Петра с точки зрения того, как изменилась социальная структура страны, ее политическое устройство, как пошло ее экономическое развитие, насколько и как поднялся ее культурный уровень, развитию каких слоев населе¬ния она помогла и, наконец, что стоило это народу, дело обстоит совершенно иначе.
Нельзя не замечать личной талантливости Петра, его огромной энергии и жажды деятельности, умения быстро делать выво¬ды из получаемого (иногда весьма горького) опыта. Но все эти качества Петра, все его таланты объективно вели к усилению и оживлению отмирающих клеток государства и к колоссальному ослаблению экономически прогрессивных сил. Иначе говоря, Петр талантливо и энергично делал и сделал огромное по своему историческому значению реакционное дело, затормозившее развитие России на целую историческую эпоху.
Начнем с того, каким был экономический итог реформаторской деятельности Петра и каким оказалось его влияние на дальнейшее развитие Россия.
Эпоха Петра лишь немного подвинула вперед российскую промышленность в целом. Но она сделала гигантский скачок в развитии черной и цветной металлургии.
Поэтому начнем с этого самого яркого творения Петра.
При Петре построено 11 уральских железоделательных и медеплавильных заводов.
Такие же заводы созданы в Тульском, Липецком, Олонецком, Муромском и Гжатском районах. Вот данные о выплавке чугуна за XVIII и часть XIX века. (В конце XVII века чугун в России выплавляло всего два или три завода (см. таблицу).


Приведенные данные показывают, что Россия, конвульсивно вырвавшаяся при Петре на первое место в мире по уровню черной металлургии, потом резко, и чем дальше, тем больше, отстает от всех без исключения промышленных стран Запада.
Уральская металлургия выросла поразительно быстро. Но она выросла не в качестве органически прогрессивного элемента в теле феодальной экономики. Наоборот, сконцентрировав весь еще не изжитый остаток сил, феодальный строй в лице Петра оказался достаточно силен, чтобы для продления своего существования создать исторический уникум - промышленность на крепостном труде. Зародышу будущего Петр придает реакционную социальную форму. Решение непосредственной узкозлободневной задачи - смягчение военной слабости России - обеспечивается таким мероприятием, которое в течение почти двух столетий будет неизбежно тормозить рост всего народного хозяйства России. Петр с успехом создает крепосгвую фабрику.
Этим он настолько укрепил класс феодалов и настолько ослабил неизбежный рост буржуазии и буржуазных отношений, что русское дворянство, которое к началу его царствования почти полностью исчерпало свои внутренние силы, сумело сохранить монопольную власть еще на 200 лет. С этой точки зрения потрясающая картина гниения послепетровской России является естественным н закономерным следствием успеха его реформ. Промышленность на Западе толкала феодализм к могиле. Крепостная промышленность Петра усиливала его. Своими реформами Петр настолько подорвал и ослабил ростки новых общественных сил, что класс дворян более чем на столетие оказался монополистом не только в экономической, но и в общественной жизни страны. даже первыми русскими буржуазными революционерами оказались через 100 лет после смерти Петра представители дворянства.
В допетровской России свободных рабочих рук в массовом масштабе не имелось, что и было одним из самых главных пре-
пятствий развитию ремесла, мануфактуры, промышленности и торговли. Петр разрешил эту проблему без малейшего ослабления крепостнических порядков массовой припиской крепостных крестьян к заводам.
Но крепостная промышленность, как и всякое крепостное хозяйство, давала лишь убийственно малый рост производительности труда. Затраты труда на одну условную тонну чугуна в допетровские времена (1660 год) составляли, по расчетам П. А. Хромова, 183 часа, а к концу царствования Петра (1723 год) - 161 час, то есть за 63 года уменьшились всего на 6,5%. Если принять во внимание достижимую точность учета, то с полным основанием можно сомневаться в том, имел ли место даже такой архичерепаший рост производительности
труда.

Сенат петровского времени. Картина Д. Н. Кардовского. 1908 год.

Наука и жизнь, 1988, №1, 76-83
Окончание следует


  1. Петр 1-й как могильщик прогрессивных реформ в России (часть первая)

  2. Петр 1-й как могильщик прогрессивных реформ в России (часть вторая)

  3. Спундэ: зигзаги политической конъюнктуры

  4. Спундэ. Биография

размышление

Как придумали штрих-коды?


Они уже давно здесь! Они притаились! Они глядят на нас своими красными глазами и сканируют наши информационные коды! Берегитесь! Они знают о нас все!

Однако, дамы, господа и товарищи, не стоит паниковать! Ведь речь идет не об инопланетных чудовищах и не о злобных хакерах-террористах. Мы говорим о приборах, считывающих информацию со специальных меток в виде нескольких чередующихся черных и белых полосок разной ширины. Эти  полоски называются  штрих-кодами (Перевод английского слова «barcodes»).

Аппараты для считывания информации со штрих-кодов сейчас можно обнаружить в магазинах, на почтах, на складах, в аэропортах, в поликлиниках. Одним словом, везде, где требуется отслеживание и управление перемещением вещей и людей.

Штрих-коды можно увидеть практически на каждой упаковке товаров, которые мы покупаем в магазине. Эти полосатые «узоры» настолько привычны, что мы уже почти не обращаем на них внимания. Между тем, изобретение системы маркировки товаров штрих-кодами резко ускорило процессы производства и распределения товаров. Потому это изобретение можно назвать воистину эпохальным.

Все началось в 1948 году, когда аспирант филадельфийского института технологии имени Дрекселя Бернард Сильвер (Bernard Silver; 1924 – 1963) случайно узнал, что  узким местом во всех магазинах, а особенно, в крупных торговых сетях, являются места приема товаров, а также кассы, где покупатели оплачивают покупки. И там, и там следовало быстро и правильно считывать информацию о продукте, чего при технических средствах того времени сделать было невозможно. Придумавший новый способ учета товаров, завоевал бы огромный рынок. Над этим стоило поработать!

Бернард Сильвер рассказал об этом своему приятелю Норману Вудленду (Norman Joseph Woodland; 1921 – 2012) и они вместе начали трудиться над созданием новой системы.

Идея, положенная в основу этой системы была проста – наносить на товары специальные метки, которые можно было бы легко считывать с помощью электронных оптических приборов.

Однако скоро сказка сказывается – не скоро дело делается.  Сначала Вудленд предложил использовать для меток специальные чернила, которые светились бы при облучении ультрафиолетовыми лучами. Но это предложение оказалось не практичным. И чернила такие стоили дорого, и голубоватое их свечение при дневном свете было трудно различить.

Вторая идея оказалась лучше: сканировать черно-белые метки с помощью яркого одноцветного луча (например, красного или зеленого) и фиксировать изменение яркости отраженного света. Черно-белые метки – это как бы точки и тире азбуки Морзе, с помощью которой, как известно можно закодировать все.

В октябре 1949 года друзья подали заявку на патент под названием «Аппарат и метод сортировки», а в октябре 1952 года они получили патент на устройство, которое можно считать предшественником современных приборов для чтения штрих-кодов. Правда, поскольку тогда еще не было достаточно совершенных технологий чтения линейных информационных меток, Бернард Сильвер и Норман Вудленд предложили делать эти метки в виде круга с концентрическими кольцами. Такие метки тут же получили название «бычий глаз»

Изобретатели полагали, что главной областью применения штрих-кодов будет торговля. Но впервые систему считывания штрих-кодов применили в 1962 году на железнодорожном транспорте. При сортировке вагонов специальные устройства считывали штрих-коды, состоящие из горизонтальных полос трех цветов, нанесенных на стенки вагонов.  В зависимости от прочтенного кода переводились те или другие стрелки и формировались составы.

В 1972 году на нескольких заводах компании General Motors начали метить штрих-кодами автомобильные двигатели и мосты, что ускоряло их доставку к месту сборки на конвейере. Вскоре штрих-коды начали широко применяться в автопроме. А также в металлургии и в строительстве, где стали маркировать штрих-кодами крупный прокат. Благодаря этому ускорилась отгрузка балок, рельсов и арматуры и прием их на строительных площадках.

К концу 1960-х годов применение штрих-кодов в промышленности и в торговле начало расти почти экспоненциально. Применение штрих-кодов ускоряло ввод информации и резко снижало вероятность ошибки при этом. Ведь ввод 12-ти цифр кода вручную обычно занимает у оператора около 6 секунд. В то же время, автоматическое сканирование штрих-кода из 12-ти цифр требует только 300 миллисекунд. При этом если оператор в среднем делает одну ошибку на 300 вводимых символов, то при автоматическом считывании кода одна ошибка происходит после считывания миллиона символов.

Для того чтобы каждая отрасль не разрабатывала свой стандарт кодирования, в начале 1970-х годов специалисты разработали универсальный код продукта UPC (Universal Product Code). Этот код был рекомендован в качестве стандарта для использования в промышленности и торговле. В сотрудничестве с Норманом Вудлендом его разработал сотрудник компании IBM Джордж Джозеф Лаурер (George Joseph Laurer). Благодаря этому Лаурера считают третьим из родителей современной системы кодирования товаров в промышленности и в торговле.  Тестирование штрих-кода произвели в магазине компании March Supermarkets, который находился в городе Трой в штате Огайо. Первая покупка, при которой данные товара были считаны при посредстве сканера компании NCR с метки, содержащей штрих-код, произошла 26 июня 1974 года в 8 часов 1 минуту утра. Это был пакетик жевательной резинки «Джуси-фрут». Так скромненько, без всякой помпы, штрих-коды вошли в нашу жизнь.

А как построены штрих-коды? Легко ли их «прочитать» без специального сканера?



Статья опубликована на сайте Школа жизни
Статья опубликована на сайте Школа жизниПолезные ссылки:

  1. Штриховой код в Википедии (англ.)

  2. Штриховой код в Википедии (рус.)

  3. Universal Product Code в Википедии

  4. Алгоритмы формирования штрихкодов

  5. QR-кодер

  6. Что такое QR код?

  7. Исследование штрих-кода на наличие в нем числа 666

  8. Как читать штрих-код? (англ.)

  9. Здесь слово Google, записанное штрих-кодами

  10. Рузское молоко и зачеркнутый штрих-код

  11. Barcodes