Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

размышление

Оглавление

promo eponim2008 september 21, 12:37 3
Buy for 10 tokens
Женщинам дозволено кокетство. Скрывать свой возраст у прелестных дам стало общепринятой причудой. Даже если и скрывать особенно нечего. Потому я в начале моего рассказа тоже пококетничаю немного и своего возраста сразу не назову. Скажу только, что нахожусь я на том отрезке женской жизни,…
размышление

Мои твиты

размышление

Как строился и заселялся Петербург? Часть 3. Столичная жизнь в прежние года.

Часть I                   Часть II                     Часть III                    Часть IV
III.

Мрачна была жизнь Петербурга в XVIII ст. Такие сцены, как изображенная на стр. 378 настоящего нумера "Нивы" (здесь в файле ris6.jpg), повторялись часто. Государственные люди, весьма заслуженные перед страною, подвергались публичной казни. Так было с Остерманом, Минихом, Головкиным и др. при воцарении императрицы Елисаветы Петровны. К счастию, приговор над ними не был приведен в исполнение. В последний момент, когда палач уже занес секиру над головою Остермана, объявлена была милость: смертная казнь заменена была вечной ссылкой в Сибирь.
Что касается уличной жизни столицы в более спокойное время, то если бы мы теперь попали в старый Петербург, первое наше впечатление - была бы непомерно быстрая езда по улицам.
Экипажи неслись тогда, буквально сшибая с ног встречного и поперечного, и никакие строгие запреты не могли вывести это зло. При том и ездили тогда не по-одному, а целыми поездами - цугом в несколько пар лошадей, с форейторами-поддужными, скороходами и прочей челядью. И в результате получались весьма часто настоящие катастрофы. Императрица Анна Иоанновна после случая с Минихом, едва не убитым наехавшею на него каретою, издала интересный указ "о скорой езде", ярко рисующий нравы тогдашней улицы:
"Многие люди и извозчики ездят в санях резво, и верховые их люди пред ними необыкновенно скачут и на других наезжают, бьют плетьми и лошадями топчут". В наказание за такую езду императрица установила "битье лакеев кошками и даже смертную казнь". Но и это не помогло делу, и жалобы несчастных пешеходов на "необыкновенное скакание" не прекращались и после того.
Не меньшим уличным злом была и стрельба в городе из ружей, и тоже только после серьезных несчастий появились строгие запреты, облагавшие виновных огромным штрафом в 1.000 р. за каждый выстрел. Тягость этого наказания обусловливалась, между прочим, пожарною опасностью от выстрелов. Петербург тогда часто и легко горел, и бывали такие злосчастные эпохи (при Анне Иоанновне и Елисавете Петровне), когда выгорали дотла целые части.
Полицейскую службу долгое время несли (как это было и при Петре) солдаты (драгунские команды). Но при Елисавете Петровне, когда вспыхнула семилетняя война, эти команды потребовались на войну, и для отправления полицейской службы стали набирать дворовых людей и крестьян по найму от владельца. Помещики старались сбывать людей нетрезвых и, вообще, дурного поведения, и благодаря этому, в скором времени началась полная дезорганизация полиции. Екатерина II решила поправить дело, и при ней полицейская служба в Петербурге подверглась коренному изменению. Для каждой из тогдашних 10 частей города учреждена была должность пристава. Части были разделены на кварталы (нынешние участки), и в каждый квартал были определены квартальные надзиратель и поручик. Последние избирались горожанами из своей среды, сроком на 3 года.
Средства сообщения в столице были крайне скудны. Извозчиков было недостаточно, дилижансов не было и в помине. К слову сказать, извозчики в то доброе старое время должны были в отличие от "господских выездов" красить свои экипажи в желтый цвет, что, повидимому, и дало повод возникнуть доныне употребляющейся по их адресу кличке "желтоглазый". Чрез Неву существовал всего один плашкоутный Исаакиевский мост, находившийся на месте нынешнего Николаевского: поэтому езда на лодках была тогда гораздо более развита, чем теперь. Ездили и по Неве, и по "Глухому протоку", и по Фонтанке. Богатые люди заводили себе роскошные галеры и "рябики" совершенно исчезнувший ныне тип судна. Это были крытые большие лодки, напоминавшие венецианские гондолы. На Неве часто устраивались катанья с музыкой, и петербуржцы, так ревностно понукаемые прежде Петром к речным "экзерцициям", привыкли к воде и полюбили ее.
Общественная жизнь далеко не отличалась разнообразием. Интересов общественных, в современном смысле, было еще очень мало; собираясь вместе на ассамблеи, а позднее на разные маскарады и благородные спектакли, петербуржцы пили, ели и увеселялись танцами, но еще не собирались для более культурных занятий и собеседований: не существовало никаких обществ или кружков. В высших кругах интересовались политикой, придворной жизнью, сплетнями и очень увлекались (как и нынче) театром. "Подлый" народ был в полном загоне и только в дни праздников и больших торжеств получал свою долю удовольствий на жизненном пиру. В коронационные и иные торжественные дни устраивалось традиционное "быкодрание", т. е. выставлялись толпе на разгром жареные быки, и открывались фонтаны белого и красного вина. Делалось это отчасти и для увеселения "господ", всегда охотно любовавшихся занимательной картиной "быкодрания". Огромное удовольствие тогдашняя публика испытывала и от разных фейерверков, которые никогда не были так часты в Петербурге, как тогда. Для изготовления этих фейерверков даже был построен на Васильевском острове специальный "иллюминационный феатр".
Из общественных развлечений в эпоху XVIII века в Петербурге пользовались особым фавором маскарады. Начало им положил еще Петр Великий, сам охотно принимавший в них участие. Чрезвычайно любила "машкерады" и Елисавета Петровна, задававшая в своем деревянном Зимнем доме такие фестивали, что приезжие иностранцы и послы долго не могли говорить о них иначе, как с выражением удивления и восторга. Елисавета Петровна так любила маскарады, что обратила посещение их в своего рода "повинность": в ее время все, имевшие доступ ко двору, обязаны были непременно являться на "маскарадные вторники". За неявившимися посылались гоф-фурьеры, а упорно не являвшиеся облагались штрафом в 50 рублей! На некоторые из придворных маскарадов мужчины должны были являться в женских костюмах, а дамы в мужских.
Повидимому, на царские маскарады являлось много и незваного народа, потому что в 1743 году вышел указ: "Дабы впредь в маскарад желающим ездить в хорошем и не гнусном платье, а в телогреях, полушубках и кокошниках не ездить". Удивительно простые были нравы! Устраивались маскарады и для "всего дворянства", и для "всего купечества". Страсть у петербургской публики к этим увеселениям впоследствии возросла до такой степени, что ей уже было мало еженедельных придворных маскарадов, и вот для ее удовлетворения некий Имберг объявлял в "Ведомостях", что "в день, когда при дворе Ее Императорского Величества не будет ни маскарада, ни оперы, у него на Малой Морской в доме графа Ягужинского имеет быть маскарад, где и всякое маскарадное платье за умеренную цену найти можно".
Не меньшим почетом пользовались и театральные зрелища. Любители театра часто устраивали "благородные" любительские спектакли у себя на дому, но охотнее посещали придворный театр, где подвизались иностранные актеры. Пышный расцвет театра начался опять-таки при императрице Елисавете Петровне, хотя, собственно, театр существовал уже при Петре и даже не просто театр, а "оперный дом". Понятие "опера" было уже известно петербуржцам, так как "С.-Петербургские Ведомости" еще в 1729 году разъясняли своим читателям: "Опера есть музыческое деяние в подобие комедии, в котором стихи поют, и при оной разные танцы с преизрядными машины представлены бывают". В обществе, как и нынче, шли ярые споры о достоинствах певцов и певиц: одни превозносили Жоржи, Масани или Гарани, другим более нравились Салетти или Кампасси, и эти имена были тогда так же популярны во "всем Петербурге", как нынче имена Баттистини или Зембрих. Вероятно, существовали тогда и театральные психопатки, но только под другим, не дошедшим до нас, названием.
Кроме опер, тогда были в большой моде итальянские пантомимы. Эти пантомимы исполнялись итальянскими арлекинами, которые не могли объясняться словесно пред непонимавшею их русской публикой и поэтому действовали телодвижениями и мимикой. Их мимику, проделки и фокусы публика понимала прекрасно. "К вящему удовольствию смотрителей" (т. е. зрителей) в один вечер давалось несколько пьес, так, например, 12-го февраля 1759 года в "императорском оперном доме при Летнем дворце" сразу давались две оперы, небольшая пантомима и два балета. Оперы, ставившиеся тогда на сцене, давным-давно уже исчезли из европейского репертуара. Это были: "Ночной барабанщик", "Альцеста", "Карл Великий", "Красавица и зверь", "Евдокия венчанная" и т. д. Балеты были в том же роде. Наивность этих представлений доходила до того, что вместе с живыми действующими лицами иногда (например, в арлекинадах) участвовали куклы.
Балет в его настоящем виде возник еще при Анне Иоанновне, будучи введен танцмейстером Ладе, который стал давать впервые на русской сцене представления, состоявшие из одних танцев и мимики. При Анне Иоанновне, впрочем, более в ходу были драматизированные народные сказки (Баба-Яга, Иван Царевич и пр.), исполнявшиеся на придворном театре приближенными к императрице лицами и членами самой царской фамилии.
Страсть к театру, все более укреплявшаяся в обществе, вызвала появление частных театральных представлений; так, открылся "театр учеников артиллерийской школы"; в театр был переделан и манеж герцога Курляндского. Театральные зрелища завелись даже в таких местах, где, казалось, им вовсе не полагалось бы быть. Императрица Елисавета посетила однажды "некую обитель". "Настоятель ее, вымышляя все роды отличного угощения, приказал семинаристам повеселить государыню театром. Государыня охотно согласилась посмотреть "сие зрелище", и семинаристы начали играть. Проходит час, два, три, четыре часа, представление все продолжается. Государыня спрашивает, наконец: "скоро ли пиеса кончится?"
- У нас, Ваше Величество, представления заготовлено на трое суток,отвечает "управляющий":- и мы не перестанем играть, доколе не прикажете!
Подобного же рода представления разыгрывались и в сухопутном кадетском корпусе, где учился знаменитый Сумароков, положивший впоследствии вместе с Ф. Г. Волковым начало русскому театру. Основание русского театра состоялось 30-го августа 1756 года именным указом императрицы Елисаветы Петровны. Сумароков был назначен директором театра, а Волков первым актером. В этом театре появились впервые на сцене женщины-актрисы: это были сестры Ананьины и Мусина-Пушкина.
Около 1765 года завелись театры в гвардейских полках, а в 1783 году, при Екатерине II, был открыт большой каменный театр на месте нынешней консерватории.
Кроме маскарадов и театральных представлений, для развлечения публики существовали многие иные невинные удовольствия. Так, например, некто "фигляр венгерец Венцель Мейер" публиковал, что он "одною шляпою 48 разных перемен делает, показуя, как носят разные народы". Некая "прибывшая из Англии дама делала удивления достойные хитрости с разными переменами". Антрепренер этой дамы, зазывая своими объявлениями публику, добавлял для пущего успеха предприятия, что "оная женщина не долго здесь пробудет". "Француз Лемоен" показывал канарейку, "которая при помощи литер слагала слова, показывала на часах время и отличала цвет платья". За "смотрение" все эти господа имели обыкновение взимать двоякого рода плату: обыкновенную и экстраординарную: "За вход платить имеет каждой по 1 рублю,- гласит одно из подобных объявлений:- а знатные особы - по произволению". Конечно, всякий желал показаться "знатной особой" и платил "по произволению" больше рубля!
В торжественные и праздничные дни любимым развлечением петербуржцев служили народные гулянья. Особенно весело проводили масленицу.
Масляничные гулянья в старое время происходили на Неве, пред дворцом, так, что, по словам современников, "русские монархи могли видеть народ свой веселящимся невинными забавами зимнего времени". На льду обязательно строилисиь высокие горы для катанья, а кругом гор располагались "шарлатаны, фокусники", сараи с "комедиями", китайскими тенями и канатными плясунами. Цена за вход назначалась "весьма маловажная". Кругом "летали в прекрасных санках щеголи, и веселие изображалось на всех лицах". Происходило, разумеется, и обыкновенное катание по городу и островам с бубенцами, музыкой и фонарями. Императрица Екатерина II была большой любительницей такого катанья и приказала однажды даже сделать особо большие сани, в которых могла помещаться вся императорская фамилия. К этим саням привязывалось 14-16 маленьких санок для свиты. Вся эта махина запрягалась 12 лошадьми, убранными лентами, к саням привешивали цветные фонарики и торжественно ехали на острова или по Неве.
На Святой неделе народные гулянья устраивались на Исаакиевской площади, и главную роль в увеселениях играли качели, которые были трех сортов: "круглые", "подвесные" или "маховые". Со времени Екатерины II стали устраиваться, кроме того, и "летние горы". Качели, перенятые нами, к слову сказать, от татар, пользовались тогда колоссальным успехом не только у простого народа, но и у аристократии: с четверга на Святой у качелей собирался весь город. Не обходилось, конечно, без крупной выпивки и скандалов, но "когда случалось на сих публичных гуляньях сделаться какому-либо шуму,- говорит современник:- то учреждено было императрицею Екатериною II ссорящихся обливать из пожарных труб". Вот, стало-быть, когда стала впервые применяться эта остроумная полицейская мера.
Но самым типичным, ныне, к сожалению, исчезнувшим народным праздником, справлявшимся в нашей столице, был семик. Он праздновался весною, когда распускались деревья, и являлся отголоском далекого языческого времени. На семике пелись старинные, полные непосредственной наивной поэзии народные песни и совершались оригинальные обряды и игры. В Петербурге семик особенно усердно справлялся при Елисавете Петровне, которая чрезвычайно любила смотреть на него и даже лично участвовала в песнях и играх, даря девушкам и молодым парням щедрые подарки. Посещала семик и Екатерина II.
Семик справлялся у монастырской церкви св. Иоанна Предтечи на Ямской. Эта часть города была заселена преимущественно мещанством, купечеством и, вообще, простым русским народом, а поэтому и народный праздник простых русских людей постоянно имел здесь место.
Праздник проходил в особых песнях, в сплетении венков и в старинных играх и хороводах, во время которых разыгрывались настоящие сценические представления по смыслу песен: действующими лицами здесь являлись "Добрый молодец и красная девица", "Княгиня и княжий сын" и пр. Сам по себе праздник был издревле посвящен любви, семейному счастью и плодородию.
Как и всегда на подобных праздниках, дело сильно портилось повальным пьянством серой толпы. Современный автор, рассказывая о семике, сообщает, что во время праздника "приносятся тучные жертвы Бахусу. Шумные храмы его, - говорит он:- расставляются по Лиговке". Жаждущие выпивки "выносят оттуда вино в глиняных плошках" и отправляются с ним на монастырский погост, и там "могилы любимцев фортуны служат роскошным седалищем для пирующих простолюдин". А затем "пирующие простолюдины" смешивались с толпою гуляющих и старательно добивались обычного праздничного эффекта - шумной струи пожарного насоса.
Уличная жизнь С.-Петербурга нередко разнообразилась оригинальными представлениями, которые давали почтеннейшей публике вожаки ученых медведей. Это развлечение, совершенно позабытое в наши дни, тогда пользовалось большим успехом среди петербуржцев, и "С.-Петербургские Ведомости" однажды посвятили ученым медведям даже целую статью:
"Города Курмыша, нижегородской губернии, крестьяне привели в здешний город двух больших медведей, а особливо одного, отменной величины, которых они искусством своим сделали столь ручными и послушными, что многие вещи к немалому удивлению смотрителей по их приказанию исполняют, а именно: показывают, как хмель вьется; подражают судьям, как они сидят за судейским столом; ходят, как престарелые, и как хромые ногу таскают; как сельские девы смотрятся в зеркало и прикрываются от своих женихов".
В этих представлениях ярко сказывлся народный юмор и наблюдательность, и поэтому ученые Мишки со своими "сергачами" (так назывались их вожаки - по имени г. Сергача нижегородской губ., откуда появлялось особенно много этих артистов) недаром были любимцами уличной петербургской толпы.
Таким же любимцем петербургской публики был знаменитый слон, подаренный императрице Анне Иоанновне персидским шахом Надиром. Для него был выстроен особый "слоновый двор" на Фонтанке, где теперь инженерный замок; при слоне находился особый персидский слоновый учитель, обязанный смотреть за ним, лечить его и прогуливаться с ним по городским улицам. Таким образом, "слона", действительно, "по улицам водили", как говорится в крыловской басне, и за ним, в самом деле, "толпы зевак ходили". Содержание слона обходилось недешево: ему полагалось по пуду в день одной только пшеничной муки; кроме того, он употреблял по 28 пудов сахара в течение года и даже 100 ведер водки и вина. Слон был большой знаток этих напитков, и однажды "слоновый учитель" пожаловался, что водка "к удовольствию слона не удобна, понеже явилась с пригарью и не крепка". Впрочем, неизвестно, кто, собственно говоря, остался недоволен водкой, сам ли слон или его "учитель"!
Впоследствии шах Надир послал в дар императрице еще 14 слонов. Для них пристроили к "слоновому двору" новые сараи, а для их благополучного следования даже перемостили Аничков и другие мосты. Таким образом, прибытие слонов в нашу столицу способствовало ее украшению. Позднее "слоновый двор" перевели на угол Невского и Лиговки, а впоследствии была проведена в тех местах даже целая "Слоновая улица".
В частной жизни петербургского общества уже в петровскую эпоху стало замечаться сильное стремление к роскоши и к вольготной "увеселительной" жизни. Князь Щербатов в своей записке "О повреждении нравов в России" справедливо нападает на эту суетную погоню за нарядами и удовольствиями и весьма забавно описывает, как маялись иной раз ради этих удовольствий тогдашние модницы. Он повествует о московских дамах, но его слова могли по всей справедливости быть отнесены и к Петербургу.
"В Москве была одна только уборщица для волос женских,- говорит он:- и ежели к какому празднику, когда должны были младые женщины убираться, тогда случалось, что она за трои сутки некоторых убирала, и оне принуждены были до дня выезда сидя спать, чтобы убору не испортить".
А каковы были тогда уборы - некоторое понятие об этом может дать следующее описание коронационного поезда Екатерины II в Москве:
"За нею (за каретой государыни) тянулся огромный поезд высоких тяжелых золотых карет с крыльцами по бокам, карет очень похожих на веера, на низких колесах, в которых виднелись распудренные головы вельмож. В других, восьмистекольных ландо, виднелись роскошно одетые дамы в атласных робах и пышных полонезах, с напудренными головами, причесанными a la Valliere или палисадником. Ноги в белых атласных башмаках стерлядкою. Лакеи сзади карет стояли, одетые турками или албанцами. Были и настоящие арабы". К слову сказать, арабы или "арапы", как их тогда звали, были в большой моде, и для каждого парадного выезда непременно требовался какой-нибудь черномазый эфиоп, входивший в состав "букета". Под этим названием понималось особое сочетание из трех слуг: выездной лакей в ливрее "по цветам герба", напудренный и в треугольной шляпе, гайдук высокого роста в красном одеянии и "арап" в куртке и шароварах тех же цветов, что у лакея, опоясанный шалью и в белой чалме. Без такого "букета" светские люди тогда не могли существовать!
Особенно увеличилась страсть к роскоши у петербуржцев в царствование Анны Иоанновны и Елисаветы Петровны. Роскошь и затейливость маскарадов, ужинов и балов, которые давались тогдашними богачами, просто превосходят всякое описание. И. И. Шувалов давал, например, ужин "с превращениями": "во втором часу пополуночи" гости уселись ужинать за обыкновенный стол, не внушавший никакого подозрения. Но после трех перемен кушаний стол вдруг "сам собой" оборотился, и пред озадаченными гостями предстал на оборотной стороне великолепный десерт "со многими движущимися фигурами, фонтанами, плывущими судами и другими куриозными представлениями". У того же И. И. Шувалова петербуржцы впервые увидели свежий виноград, который прежде привозился в Петербург лишь в консервированном виде (в патоке). Виноград предстал пред ними в очень заманчивом виде: он висел на стенах в таинственном гроте, в роскошном зимнем саду, словно он тут и вырос!
Эти удивительные фокусы и штучки были в употреблении и на придворных празднествах. В записках известного Болотова мы читаем, что "обыкновенно среди фигурного стола делали преизрядною фигурою фонтан с каскадами, который во все время кушаний игранием воды продолжался". Несомненно, и там плавали по столу разные лебеди и суда.
Подобная роскошь несколько уравновешивалась чрезвычайной дешевизной тогдашней жизни: фунт мяса, например, стоил при Елисавете Петровне от 2 до 3 копеек, хлеб французский 2 коп. фунт. На Б. Морской можно было иметь квартиру за 1р. 50 к. в месяц. "Трактирщик Рейс, живший в Б. Мещанской" (нынче Казанская ул.), отпускал кушанья по 4 коп. за порцию, "а от него из дому по 5 коп." "Трактирщик Дюмидо", столь же славный и знаменитый и посещаемый аристократией, как и нынешний Кюба, "держал ординарный стол по 50 коп. с человека, и только "особливый стол" у него (вероятно, с вином и всевозможными деликатесами) обходился по 1 рублю и по 6 руб. с персоны.
При этом существовали способы питаться совершенно даром, и при том самыми изысканными обедами.
Многие вельможи считали особым шиком держать "открытый стол". А это значило, говоря другими словами, кормить в своем доме встречного и поперечного, кто бы ни пришел. Обед готовился в огромном количестве блюд, и хозяин никогда не спрашивал, кто у него обедает. И приходили обедать, действительно, прямо с улицы, такие господа, которые хозяина никогда и в лицо не знали, ни прежде, ни потом.
При Екатерине II ходили ежедневно обедать в царскую кухню некие морские офицеры. Они были щедры и платили царской челяди по 25 коп. за обед, но, вероятно, просто лишь для поддержания собственного достоинства. Одно было при этом неудобство: вследствие особых придворных обстоятельств обедать давали в 12 часов дня, а не позже. Но офицеры, вероятно, думали: "лучше рано, чем никогда!"
Екатерина II сначала об этом не знала, а когда ей донесли, то она спросила: "кто эти обедальщики?" Узнав, что это "флотские офицеры" (о деньгах умолчали!), она благодушно заметила: "Я так и думала! У моряков науки много, а денег мало. Пусть их кушают. Прикажите только, чтобы они на кухню не весь флот вдруг приглашали!"
Роскошные замашки петербуржцев были сильно урезаны и стеснены суровым режимом императора Павла I. Он начал строго преследовать роскошь и "разврат" и особенно беспощаден был ко всему, что напоминало Францию. Так, он запретил ношение круглых шляп, предписав управе благочиния "объявить в городе, чтобы кроме треугольных шляп и обыкновенных круглых шапок никаких других никто не носил".
Запрещено было носить кафтаны и сюртуки с разноцветными воротниками и обшлагами и синие "женские сюртуки" с красным воротником и белою юбкою. Преследовались прически с опущенным на лоб "тупеем" (взбитые волосы).
Уличная жизнь тогда сразу затихла, в особенности после приказа, "чтобы более было учтивостей на улицах". "Неучтивые" жители предпочитали сидеть дома, чтобы избегнуть взысканий. Но и дома сидеть было тяжко: в 8 часов вечера все огни в частных домах должны были быть потушены, и не допускалось ни маскарадов, ни балов. Запрещено было даже танцовать вальс.
Преследуя роскошь, Павел I указал, "чтобы никто не имел за своими экипажами слуг, одетых в гусарское или под другим названием платье, кроме ливрей, каждому классу присвоенных". В этих же видах запрещено было чиновникам носить лакированные сапоги.
Но такое положение вещей тянулось не долго и прекратилось немедленно по кончине императора Павла I. По восшествии на престол императора Александра I петербуржцы совсем потеряли голову от "вольностей": опять разрешено было танцовать, носить тупеи, круглые шляпы и белые юбки, и, в силу реакции, после долгого поста жители столицы предались настоящей оргии всяких непринужденностей. По улицам летели сломя голову кареты, появились самые фантастические костюмы. Какой-то офицер, по рассказу очевидца этих событий, ехал галопом по тротуару набережной и кричал во все горло: "Теперь можно делать, что хочешь!" Неуменье сдерживаться - признак малой культурности тогдашнего общества - проявилось в полном блеске во время этой своеобразной эпохи.
Как нравственная, так и умственная культура двигались тогда вообще не очень быстро.
Правда, в Петербурге еще при Петре Великом была основана академия наук. Петр пожертвовал на нее колоссальную для тогдашнего бюджета сумму в 24 тысячи рублей, но академия долгое время считалась в тогдашнем обществе пустой затеей, пригодной лишь для устраивания фейерверков, сочинения виршей и т. п. Академики, между тем, все-таки дело свое потихоньку делали и нередко пытались знакомить публику с результатами своих исследований и с новейшими открытиями. Так, например, еще в 1741 году объявлялось в академических "С.-Петербургских Ведомостях" для "охотников до физической науки", что профессор Георг Вольфганг Крафт намерен опять нынешнего лета по изданной от него книге публично показывать физические эксперименты о движении, о воздухе, теплоте и стуже, которые от славного в Англии Невтона о свойствах света и цветов изобретены".
К сожалению, мы не знаем, много ли находилось в Петербурге "охотников до физической науки", и наполнялась ли аудитория проф. Крафта во время этих первых в России публичных лекций.
При Павле I эти лекции уже значительно развились, и, наверное, увеличился контингент посетителей. Летом 1798 года в академии наук происходили уже следующие, например, "публичные на российском языке наставления" по энтомологии (академик Озерецковский), ориктогнозии (систематической минералогии) - Севергин, теоритемской химии по Лавозьевой системе и о металлах - (Захаров) и по физико-математике (Гурев).
При Екатерине II у нас началась периодическая журналистика, в которой, как известно, сама государыня принимала большое участие. Стали выходить журналы: "Всякая всячина", "И то и сё", "Ни то ни сё", "Ежемесячные сочинения", "Трутень" и пр. А до Екатерининской эпохи петербуржцы пробавлялись сухими академическими "С.-Петербургскими Ведомостями", лучшую и наиболее живую часть которых составляли частные объявления. По этим объявлениям можно довольно хорошо проследить всю тогдашнюю жизнь, привычки, вкусы, взгляды общества. Объявления писались курьезным, совершенно еще невыработанным, языком. Например: "Продается безпорочная бурая лошадь"; "Оставлены в забытии в Зимнем дворце на лесенке Англинские золотые часы"; "Лучшие моськи продаются против мясного ряда, идучи в Ямскую" и т. д.
И на каждом шагу среди этих объявлений попадаются ужасные, режущие глаза, объявления о продаже людей! Странно, дико читать подобные объявления:
"Продается повар с женою и малолетней дочерью".
"В Большой Коломне, в каменном доме под № 285 продается мальчик, знающий чесать волосы, и дойная корова".
"Продается молодых лет доброго поведения девка, недавно привезенная из деревни. Видеть ее можно по Воскресенской улице в доме под № 29".
"Продается за излишеством женщина 37 лет".
Везде и всюду в объявлениях "Ведомостей" сквозит этот отвратительный, гнусный взгляд на "черного" человека, как на скот, который даже сам не может "ехать", но которого "привозят". И тут же совершенно обратный взгляд на "вельмож"; "В доме его высокопревосходительства, господина тайного советника такого-то продается то-то". "О цене узнать от дворового человека его сиятельства, князя такого-то". Даже в кратких объявлениях не могли обойтись без этого свойственного духу тогдашнего времени низкопоклонничества: без этих превосходительств, имен и отчеств всеми буквами. Даже о животных, принадлежавших этим господам, выражались совсем особо, лучше, чем о простых людях. В одном объявлении мы, например, читаем: "По Галерной улице из дома его сиятельства князя Платона Александровича Зубова ушла собака большого росту", а рядом: "сбежал дворовый человек Иван Осипов, а приметами он: росту небольшого, глаза имеет быстрые". Собака "ушла", а человек "сбежал"!
Этим взглядом, унижающим значение человеческой личности, проникнуты все отношения того века. Тогда не считалось зазорным иметь шутов и даже, более того, не считалось зазорным поступать в шуты: при Анне Иоанновне в качестве шутов состояли граф Апраксин, князь Волынский и князь Голицын. Пощечины и "рукоприкладство" всякого рода и за грех не считались: Волынский избил палкой профессора Тредиаковского, и тот стерпел. Тот же Тредиаковский получил "всемилостивейшую оплеушину" от самой Анны Иоанновны - и на этот раз даже был доволен. Некая сановная дама встретила однажды свою подругу следующим, положительно, классическим, словно взятым у Грибоедова, приветствием: "Ах, как я тебе рада, а то, смерть, было скучно, и со скуки я уже хотела приказать пересечь своих арапов".
При таких этических взглядах тогда было возможно многое такое, что нынче считается совершенно ни с чем не сообразным. При Елисавете Петровне фрейлины и придворные дамы курили, например, вино! (Вероятно, это было выгодно!) В одном из указов прямо-таки сказано: "Е. И. В. Обер Гофмейстерине, штатс-дамам и всем фрейлинам, доколе они будут фрейлинами, дозволяется на свои домашние расходы в заклейменые кубы и казаны курить вина по 1000 ведер в год".
Столичные нравы отличались тогда удивительной простотою: еще при Елисавете Петровне существовали "общие бани" (для обоих полов), и потребовалось потом несколько специальных указов, чтобы "истребить" эту безнравственность. При Елисавете Петровне было также запрещено купаться в Фонтанке близ Летнего дворца (около Симеоновского моста). Купались тогда, конечно, не в купальнях, а прямо на виду у всех: такая роскошь, как купальни, появилась лишь в позднейшие времена!
Таковы "тайны истории", скрывающиеся в летописях нашей столицы. Некоторым из этих тайн, положительно, "верится с трудом". За 100-150 лет жизнь так далеко ушла вперед, что многие прежние люди и многие прежние нравы нашего города кажутся занесенными с какой-то другой планеты.

Часть I                   Часть II                     Часть III                    Часть IV

размышление

Один день в Милане. Театр "Ла Скала" и еще кое-что


Театр «Ла Скала» – это еще один объект который можно и нужно посетить туристу, даже если он оказался в Милане всего на один день.

«Ла Скала» по-итальянски означает «лестница». Но никакой лестницы на этой площади отродясь не было. Театральное здание построили в 1776—1778 годах на месте церкви Санта-Мария алла Скала, стоявшей здесь с 1381 года. Церковь же, в свою очередь назвали в честь   Беатриче делла Скала (Скалигер). В 1350 году Беатриче стала женой одного из родственников тогдашнего правителя Милана Лукино Висконти, Бернарбо.

(Кинорежиссер-неореолист Лукино Висконти не случайно был тезкой и однофамильцем давнего князя, хозяина города. Он – один из потомков этого благородного семейства).

Беатриче славилась кротостью. Только она одна могла умирять крутой нрав своего мужа, Бернарбо Висконти. Так что ее имя вполне заслуженно оказалось увековеченным в названии церкви, а потом, опосредствованно, и в названии театра, ставшего всемирно известным.

Не все из нас – поклонники оперы. Некоторые вообще считают совершенно дурацким зрелищем спектакли, где взрослые дядьки и тетки не говорят нормальным языком, а поют. Я сам когда-то был таким скептиком. Но, попав однажды на хорошее представление хорошей оперы в хорошем театре, понял, что ошибался. Два-три дня в памяти моей взлетали услышанные мелодии, а с языка хотели сорваться какие-то слова на совершенно незнакомом языке. В общем, до прелести оперного представления доходишь постепенно. Как до вкуса маслин.

Но даже фанатам оперного искусства, приехавшим в Милан на один день, на спектакль в «Ла Скалу» не попасть. И не в том дело, что билеты дόроги, и не в том дело, что их не достать. Время – вот невосполнимый ресурс.

Однако, знаменитый зал знаменитого театра можно посмотреть, даже не покупая билет на спектакль. Дело в том, что при театре работает музей. Музей открыт все рабочие дни с 9 утра до 5 часов вечера. Билет в музей дает право на вход в одну из зрительских лож, а из них можно осмотреть зал театра.

Здание театра снаружи не слишком впечатляет. Строгий неоклассический стиль, никакого баловства, и украшений-финтифлюшек.  Зато зрительный зал – выше всех похвал. В нем прекрасна и акустика, и оптика. Сцена хорошо видна почти с любого места.

Во время театральных репетиций ложи закрывают стеклом, а зал погружен в темноту. Это – невезение? Совсем даже нет, может быть наоборот, везение. Вход в ложу по-прежнему разрешен, а наблюдать за репетицией гораздо интереснее, чем за пустым, хотя и роскошным, залом. Кое-какие звуки из-за стекла все же доносятся, что совсем прелестно.

Театральный музей тоже стоит просмотра. В нем полно представлена и история оперы, и интерьеры домашних залов, в которых выступали знаменитые певцы прошлого, а также вещи и портреты певцов нового времени, знаменитых и до сих пор работающих. Так что купленный билет себя вполне оправдывает.

Ну что же, программа-минимум для туриста, дерзнувшего осмотреть прелести Милана за один день, выполнена. В качестве бонуса можно осмотреть памятник Леонардо да Винчи, находящийся в сквере перед театром. Леонардо долго жил в Милане и немало послужил здешним властителям.

Памятник выполнен в классическом стиле. Великий старец на постаменте. На четырех граней постамента изображены в виде барельефов достижения ученого, инженера, скульптора и художника. Вокруг большого пьедестала – четыре маленьких, на которых стоят четверо учеников. Они представляют не только самих себя, но и четыре рода деятельности, которыми Леонардо себя прославил: наука, инженерия, скульптура и живопись.

Осталось еще 3-4 часа свободного времени? Самое время перекусить. В центре все довольно дорого. Поэтому лучше всего проехать по красной линии две остановки до станции Кадорна (Cadorna). Здесь находится один из железнодорожных вокзалов, поэтому имеется множество кафе, где можно поесть слегка или серьезно, а можно просто купить мороженного. В Италии оно превосходное!

При выходе из метро посередине площади можно увидеть здоровенную иглу, в ушко которой вдета трехцветная нить. А через дорогу, из бассейна выглядывает узелок. Это – современный памятник, посвященный Милану, который позиционирует себя, как мировую столицу моды. Памятник этот называется «Иголка, нитка и узелок». Он был построен в 2000 году.

Отдохнули, а время до отъезда еще есть? Тогда можно дойти до миланской церкви Santa Maria delle Grazie, которая находится неподалеку. Дорогу к ней легко найти с помощью Интернета. Ищите и обрящете!

Церковь эта известна тем, что здесь, в помещении трапезной доминиканского монастыря, находится знаменитая фреска Леонардо да Винчи «Тайная вечеря». Во время Второй мировой войны с ней произошло настоящее чудо. Милан сильно бомбили, и в 1943 году церковь была разрушена. Но две противоположные стены уцелели. На одной из них была фреска Леонардо, а на другой -- картина «Распятие» художника Дж. Донато. На обеих уцелевших стенах даже трещинки не оказалось!

Фреску посмотреть залетному туристу вряд ли удастся. В трапезную церкви пускают по билетам, и пускают очень ограниченное число посетителей всего на 15 минут. Впрочем, огорчаться не следует. Сохранность картины не слишком хороша и возбужденный изначально посетитель, выходит, как правило, разочарованный. На репродукциях «Тайная вечеря» выглядит гораздо лучше.


Статья опубликована на сайте Школа жизни

Статья опубликована на сайте Школа жизниПолезные ссылки:

  1. Все достопримечательности Милана за 1 день

  2. Один день в Милане (англ.)

  3. Прогулки по Милану. Ч. 1

  4. На крыше Дуомо

  5. Фасад Миланского собора. 500 лет креатива

размышление

Крепостные театры – барская блажь или любовь к искусству?

Крепостные театры – исконно русское изобретение. Нигде больше в мире таких культурных чудес не было. Впрочем, особый вопрос, стоит ли этим гордиться.

Начнем с того, что ключевое слово здесь: «крепостные». Это означает, что весь театр, включая актеров, был собственностью помещика.  Крепостной театр возникал по прихоти помещика. Помещик же являлся полновластным хозяином, как на сцене, так и за кулисами, и в зрительном зале тоже. Хозяин выбирал для своего театра репертуар, распределял роли и даже режиссировал спектакли, хотя в те времена работа режиссера была совсем не славной и не почетной.

Таким образом, крепостной театр был частным дворянским театром. Это и определяло его назначение. Делался он не столько с целью заработка, сколько для развлечения себя, друзей и соседей. Развлечение здесь следует понимать в очень широком смысле, о чем и будет сказано ниже.

Уникальность явления крепостного театра определялось словом «крепостной». В середине 18-го века, когда такие театры начали возникать, из всех европейских стран крепостное состояние (то есть, говоря без обиняков, рабство) было только в Российской империи. Естественно, что нигде, кроме России крепостных театров затеять было нельзя по причине отсутствия крепостных. Причем, в некоторых частях Российской империи, где крепостное право было отменено « в рабочем порядке» (Прибалтика и Финляндия), или же где оно никогда не существовало (Поморье, Сибирь, казачьи области), подобных, с позволения сказать, «очагов культуры» тоже завести было невозможно.  Но в прочих местах крепостных имелось в достаточном количестве, чтобы могли появиться крепостные театры.

Можно выделить 3 типа крепостных театров. В театрах первого типа играли сами дворяне, а также их дети. Крепостные были заняты на технических работах: поднимать и опускать занавес, менять декорации. Оркестр, в котором играли крепостные, мог сопровождать спектакли. В принципе это был не крепостной, а любительский дворянский театр. В театрах второго типа наряду с дворянами-любителями на сцену выпускали крепостных актёров, которые играли второстепенные роли. Наконец, театры третьего типа можно было без всякой скидки назвать крепостными. Все роли, и главные, и второстепенные, исполняли крепостные актеры.

Обычно зимой крепостные театры играли в городских барских усадьбах. Летом же вместе с хозяевами театр перемещался в загородные имения.

Много ли было крепостных театров? Изрядное количество. В конце 18-го – начале 19-го века были известны и популярны театры С.С.Апраксина, Г.И.Бибикова, Н. А. и В. А. Всеволожских И. А. Гагарина, П. Б. и  Н. П. Шереметевых, Н. Б. Юсупова в Москве и многие другие.

Пожалуй, самый известный из крепостных театров – театр графов Шереметевых. Свою деятельность он начал в 1765 году в Петербурге. В то время это был дворянский любительский театр. К концу 1770-х годов театр обосновался в московском доме Шереметевых на Большой Никольской улице.  В этом районе в самом центре Москвы, совсем недалеко от Кремля, позже находился знаменитый ресторан «Славянский базар», который в 1993 году сгорел. На лето театр переезжал в подмосковное имение Шереметевых Кусково, а потом переместился в специально построенное для него здание в другом имении, в Останкино.

Крепостных у Шереметевых насчитывались десятки тысяч. Поэтому было из кого подобрать актеров, работников сцены и обслуживающий персонал. Для постановки спектаклей приглашали прославленных мастеров. В репертуар Шереметевского театра входило более ста пьес. В основном это были комические оперы, водевили и балеты. В середине 1780-х годов, при Н.П.Шереметеве,  театр достиг своего расцвета. В первую очередь это было связано с тем, что Николай Петрович Шереметев (1751—1809) оказался вельможей просвещенным, талантливым музыкантом и большим любителем театрального искусства. О другой стороне деятельности Н.П.Шереметева, благотворительности, рассказано в статье «Как в Москве появился странноприимный дом на Большой Сухаревской площади?» от 30.06.2016.

Другой известный в начале 19-го века крепостной театр находился в имении Н. Б. Юсупова «Архангльское». Здесь  давались пышные оперные и балетные представления. Имелись крепостные театры и в провинции: в Нижнем Новгороде, в Казани, в Орле и даже в городе Шклове Могилевской губернии.

Радостно ли было быть крепостным актером? Ответ здесь более всего зависел от характера помещика и... от пола актера. То, что многие хозяева крепостных театров развлекались не только зрелищами но и прелестными крепостными актрисами – не злые выдумки, а горькая правда. «Записки и письма» М. С. Щепкина (который сам был крепостным актером), рассказы «Тупейный художник» Н. С. Лескова и «Сорока-воровка» А. И. Герцена. Судьба крепостной актрисы Прасковьи Жемчуговой, ставшей женой Н.П.Шереметева – редчайшее исключение.

Если же крепостной актер / актриса  чем-то не понравились барину, список наказаний для них был так же широк, как и для прочих крепостных. В лучшем случае удаление в какое-нибудь дальнее именье, в худшем случае – телесные наказания и продажа другому хозяину.

Рассказ Н.Лескова «Тупейный художник», хотя и не списан с реальности, имеет под собой вполне реальную основу. В Орле был крепостной театр графа Каменского. Каменский отличался жестокостью. Актеров, допустивших какую-нибудь оплошность, лично наказывал плетью. Так что крики наказываемых в антракте актеров доносились до зрителя. Все крепостные актрисы образовывали у графа своеобразный гарем. Но – искусство превыше всего. Новую фаворитку всегда приводили к Каменскому в костюме святой Цецилии. В общем не медом была жизнь крепостного актера, совсем не медом!

Хотя князь Петр Андреевич Вяземский, человек образованный и умный, друг и любимый собеседник А.С.Пушкина находил положительные стороны даже в крепостных театрах. По его мнению,  такие театры прививали крепостным начатки просвещения, грамотность и знакомство с искусствами. Кроме того, благодаря театру дворовые люди становились широко известными, что, в конечном счете, способствовало их выкупу на волю.  Знаменитые русские актеры М.С.Щепкин и П.С.Мочалов именно так, родившись крепостными, в последствии стали свободными.

По мнению П.А.Вяземского,  театральные и музыкальные представления оказывали благотворное влияние и на помещиков, отвлекая их от забав грубых: попоек, карт и псовой охоты.

Опубликовано на сайте Топавтор
topauthor
Полезные ссылки:

  1. Крепостной театр в Википедии

  2. Кріпацький театр в Вiкiпедii

  3. Презентация "Русские столичные, провинциальные и крепостные театры"

  4. "Барин театр изволил..."

размышление

Кто такая Мария Тальони?

Мария Тальони (1804 – 1884) – балерина. Балерина, во многом изменившая стиль танцев. Фигура балерины в пачке и на пуантах стала классической именно после Марии Тальони.

Она была третьим поколением знаменитой итальянской династии танцовщиков Тальони. Не удивительно, что отец мечтал: дочь пойдет по его пути. Хотя Мария никаких природных данных к тому, чтобы быть балериной не проявляла. Была она не слишком привлекательна, да и фигура у девочки оказалась совсем не балетная. Но за дело взялся отец, Филиппо Тальони. Филиппо был строг, суров и несправедлив. Он знал, что только так, принуждением и суровым трудом, можно сделать танцовщицу. Юной ученице не стоило завидовать.

Но результат сурового воспитания, тяжких трудов и немеряного пота был успешным. «Небалетная» девочка превратилась в прелестную легкую балерину. Первое выступление состоялось, когда Марии было 18 лет,  в Вене, в  балете, который поставил отец. Девушка танцевала на сцене в легком платье. Что, в сочетании с молодостью, согласитесь, возбуждает зрителя гораздо больше, нежели торжественные танцы в тяжелых нарядах.

«Жизнь, прошедшая в гастролях» – это про Марию Тальони. В 1827 году она танцевала в Париже, в Гранд-Опера.  Год спустя – в Лондоне, в театре Ковент-Гарден. Потом – снова Париж. В марте 1832 года на сцену выпорхнула романтическая «Сильфида», богинька воздуха. Воздух – это изящество, легкость, полет. Все это принесла на сцену Мария Тальони. С тех пор «Сильфида» – любимый  балет для начинающих балерин. Галина Уланова начинала свою сценическую жизнь «Сельфидой». Ей же и закончила.

Кстати, именно с «Сильфиды», и именно с Марии Тальони в балете появилась пачка и танец на пальцах ног, на пуантах. Надо сказать, упражнение изматывающее для балерины, но обворожительное для публики.

В том же 1832 году Мария Тальони вышла замуж за графа де Вуазен. Стала графиней, но фамилии не поменяла и продолжала выступать. В самом деле, кто знает графиню де Вуазен? А Мария Тальони – о! Да и прилично ли графине скакать по сцене в легком платьице?

Следующие пятнадцать лет, почти до середины 19-го века Мария Тальони была желанным гастролером по всей Европе. Тальони стала эталоном изящества и грации. И заложила в воспитание молодых балерин еще одно ужасающее испытание: изматывающую диету.

В 1847 году, в весьма почтенном для того времени возрасте 43 года, Мария Тальони оставила балет. Но была она по-прежнему обворожительна и обольстительна. По крайней мере, именно в это время у нее был роман с русским князем Александром Трубецким. Трубецкой был личностью эксцентрической и известным многими скандалами, как в России, так и вне ее пределов. А именно вне пределов России он и прожил изрядную часть своей жизни. От Трубецкого Мария Тальони родила сына. И за него же, чуть позже, выдала замуж свою дочь от графа де Вуазен. Этакое перекрестное опыление.

Мария Тальони прожила славную жизнь и скончалась в 1884 году. Она похоронена в Париже, на кладбище Пер-Лашез. Но большинство юных балерин почему-то считает, что ее могила – на кладбище Монмартра, где похоронена ее матушка, София Тальони. По крайней мере, именно на этот могильный камень они приносят свои первые пуанты и оставляют их здесь. В качестве жертвы изящной богиньке красивого, но очень изматывающего исполнителей искусства, балета.

Опубликовано на сайте Топавтор
topauthor
Полезные ссылки:

  1. Мария Тальони в Википедии

  2. Биография Марии Тальони


размышление

Лучшая в мире балерина – Галина Уланова?

В свое время была известна издевательская песенка Ю.Визбора, в которой перечислялось все, чем мог гордиться Советский Союз:

Зато мы делаем ракеты,

И перекрыли Енисей,

А также в области балета

Мы впереди планеты всей.

Надо сказать, что первенство в области балета не было заслугой советского строя. Роскошный императорский балет достался большевикам нечаянным подарком и, к счастью, не был разрушен и выброшен на «свалку истории». К счастью не столько для страны, а для всех этих нежных и, в общем-то, слабых людей, артистов балета. Спасибо наркому просвещения Луначарскому, их обеспечили неплохим пайком и разрешили заниматься любимым делом. Чуть попозже в Большой и в Мариинский театры начали привозить иностранцев. А еще позже козлы из ЦК и Совнаркома стали перебирать юных балерин в качестве любовниц. Любимец народа, пламенный революционер, товарищ Киров Сергей Миронович, этим тоже баловался. За что Мариинскому театру присвоили его славное имя.

На самом деле вырастить труппу балетных артистов мирового класса – дело не простое, сродни выращиванию английского газона, который подстригают сто лет. Российский императорский дом тоже более ста лет кормил и воспитывал актеров балета, пока они не достигли в своем искусстве высочайшего уровня. Точно так же в Вене за те же сто лет появился лучший в мире оперный театр. Нет, итальянцы, конечно, природные певцы, но всемирно известными они стали благодаря придворному Венскому оперному театру.

Впрочем, вернемся на невские берега. И вспомним Галину Сергеевну Уланову (1910 —1998), которую можно назвать первой прославившейся на весь мир советской балериной. Советской не по идеологии, а просто по месту жительства. Ибо черт догадал Галину Уланову родиться с душою и с талантом в России, которой довольно скоро после ее рождения пришлось испытать превращение и стать Советским Союзом.

А родилась она в Петербурге в семье артистов балета прославленного Мариинского театра. Ее отец, Сергей Николаевич Уланов, сначала был танцором, а потом стал помощником режиссера. Мать, Мария Федоровна Романова, тоже была солисткой балета в течение двадцати лет.  После революции родителям приходилось зарабатывать тем, что они танцевали перед сеансами на сцене в фойе кинотеатра. Поскольку маленькую Галю оставить было не с кем, ее брали с собой. Петроград – город большой, из одного конца в другой приходилось идти долго, с девочкой на руках. И к тому же, как известно, Петроград – город  холодный…

Мария Федоровна преподавала в знаменитом хореографическом училище. Туда же в 1919 году приняли Галю. Но мама никак не выделяла дочь в классе и на занятиях.

Балет – дело тяжелое, и сначала Галя не хотела учиться, плакала. К тому же приходилось расстаться с домом. Девочка жила в интернате при школе. Это тоже было дополнительным испытанием. Но, как сказала Галина Уланова позже, жизнь балерины состоит поровну всего из двух слов: «должна» и «нельзя».  Они ломают себя всю жизнь, начиная с раннего детства и, собственно говоря, несчастны.

В выпускных классах девочкам преподавала знаменитая Агриппина Яковлевна Ваганова. Лучшей учительницы будущим Сильфидам и Одеттам представить было нельзя. Кстати, на выпускном спектакле в мае 1928 года Галя Уланова станцевала в балете «Шопениана» именно Сильфиду. А в пятьдесят лет в прощальном спектакле в Большом театре она вышла на сцену в той же роли, в роли прелестной феи воздуха.

Спектаклем, после которого о Галине Улановой заговорили, стал балет «Бахчисарайский фонтан» (1934). Спектакль оказался значительным событием в театральной жизни Ленинграда. В следующем году его повезли в столицу. В Москве Уланову в роли Дианы в балете «Эсмеральда» увидел Сталин. Увидел, одобрил и дал оценку: «Уланова – это классика». Так что всем прочим критикам оставалось поддержать это руководящее мнение.

Потом была Джульетта в балете «Ромео и Джульетта»  Сергея Прокофьева (1940), ставшая своеобразной театральной легендой. В одном спектакле сошлось все: знаменитая история, прекрасная музыка, два вдохновенных, молодых, любящих друг друга танцовщика, Уланова и Константин Сергеев.

Во время войны Галина Уланова жила в Алма-Ате и танцевала в Казахском театре оперы и балета. В 1944 году артистке настоятельно предложили возвращаться из эвакуации не в Ленинград, а в Москву. Уланова вспоминала, что это был почти приказ. Решение о переводе балерины в труппу Большого театра принимали на Политбюро. Из Галины Сергеевны решили сделать образцово-показательную советскую балерину. Сформировали, так сказать, звезду. Награды и звания актрисе текли бурным потоком. Ни один праздничный концерт или спектакль не обходился без участия Улановой. Впрочем, она, насколько это было возможно, политики сторонилась. И ей это было позволено.

Впервые Галина Уланова попала за границу в июле 1945 года, она выступала в Вене. А в 1956 году прошли первые гастроли Большого театра в Лондоне. Галина Уланова танцевала Джульетту и Жизель. Ее выступление было триумфальным. Газеты писали, что равной Улановой балерины здесь не видели со времени выступлений знаменитой Анны Павловой.

Артисты балета выходят на пенсию рано. Галина Уланова перестала выходить на сцену в 1962 году.  С 1960 года она перешла на преподавательскую работу. Была балетмейстером-репетитором в Большом театре. Здесь она воспитала целое поколение знаменитых танцоров.

Она признавалась, что ее ученики, «осыпанные» самыми высокими званиями, для нее – прекрасная замена дачи и автомобиля, которых у нее никогда не было. И своих учеников она ценила гораздо выше всех своих наград и званий.

В последние годы своей жизни, однако, Галина Сергеевна заметила, что поколение танцовщиков, следующее за поколением ее учеников,  просто перестало ее узнавать. Живую легенду балета, легенду Большого театра, уже не приветствовали в родных коридорах. Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними...

Для многих из тех, кто интересуется «звездной жизнью», самое интересное в жизни знаменитостей – мужья и партнеры.

Уланова официально была замужем только однажды, за Юрием Завадским. Прочие свои связи с мужчинами она официально не оформляла. Все мужчины, которых она избирала, были гораздо старше ее. Ей нравилось не опекать, а быть опекаемой.

Детей же у артистки никогда не было. По словам Галины Сергеевны, родить ребенка ей не позволили родители. Мать однажды сказала ей, что балерина иметь детей не должна. Иначе – прости-прощай сценическая жизнь. Иногда, вероятно, не стоит быть слишком послушным ребенком. Просто подумать, что придерживайся этой основательной теории ее родители, Галина Уланова и на свет бы не должна была появиться.

В  1951 году Уланова переселилась на Котельническую набережную, в одну из самых помпезных (и следует сказать, одну из самых красивых) «сталинских» высотных зданий. Сейчас здесь находится музей Галины Улановой, попасть в который могут и москвичи, и гости столицы. Вот только надо связаться с музеем и заказать дату посещения заранее. Музей достоин посещения не только любителей балета. Для многих это – идеальная возможность посмотреть «изнутри» в каких условиях жила элита советской культуры сталинской эпохи.

Как уже было сказано, балеринам завидовать не стоит. Жизнь у них тяжелая и не слишком счастливая. Даже в шикарном доме, под высоко возносящейся башней со шпилем, украшенным позолоченной звездой. Но судьба выделила для Галины Улановой несколько самых счастливых лет именно в этом доме. Эти годы были связаны с журналисткой «Комсомольской правды» Татьяной Агафоновой. Девушка пробивная, с сильным, мужским характером, она была единственной из журналистов, которая в начале 1970-х годов смогла «прорваться» к Галине Улановой, чтобы взять у нее интервью. В то время (да и раньше тоже) Галина Уланова избегала публичности. Была она нелюдимая и скрытная, душу открывала лишь немногим. Скорее всего, понимала свою судьбу: крепостная актриса в фаворе у барина. Птичка в золотой клетке... Таких птичек в доме на Котельнической набережной набрался целый курятник.

Но столкновение с Татьяной Агафоновой изменило жизнь стареющей балерины. И жизнь Татьяны Агафоновой тоже. Так от столкновения двух атомов начинается термоядерная реакция.

Для Татьяны Агафоновой Уланова была богиней, не иначе. И вдруг оказалось, что богине нужно внимание, нужна забота и ласка. И любовь. Все это женщина, которая была лет на пятнадцать старше Галины Улановой, смогла ей дать в самом горячем и неподдельном состоянии.    

Присутствие рядом с великой балериной «приемной дочери» ни в какие каноны не входило, а посему вызывало и недоумение, и сплетни, и пересуды. Впрочем, то, как пережила Уланова в 1994 году безвременную кончину любимого человека, пожалуй все рассказы и россказни аннигилирует. Да и вообще, что мы знаем о любви?

Галина Уланова была одной из немногих женщин, удостоенных памятника еще при жизни. В 1990-х годах этот памятник был открыт по инициативе ЮНЕСКО в Стокгольме. Почему ей? Да потому – был ответ – что Галина Уланова – самая высокая высота в искусстве. Потому что она смогла показать всем прелесть простых и естественных человеческих чувств, которым, казалось бы, и места не должно быть в наш жестокий век.

Опубликовано на сайте Топавтор
topauthor
Полезные ссылки:

  1. Биография Г.Улановой

  2. Татьяна Агафонова. Из мемуаров Инги Каретниковой

  3. Мемуары Инги Каретниковой

  4. Галина Уланова: «Не могу сказать, что я люблю балет как таковой»

  5. Галина Уланова

  6. Музей-квартира Г.Улановой

размышление

Какой ангел живет в Измайловском саду Петербурга?

Есть в Питере Измайловский сад. Он находится на набережной реки Фонтанки. Измайловским сад называется, потому что рядом находились казармы Измайловского полка.  Казармы занимали несколько улиц, которые в царское время назывались улицами Измайловских рот или просто Измайловскими.  Измайловских улиц было много: 1-я, 2-я и так далее вплоть до 13-й.  Главной же улицей этого района был Измайловский проспект, неподалеку от которого высился и высится красивейший Троицко-Измайловский собор. Его построили по проекту архитектора Василия Стасова. О нем можно прочесть статью «Кто такой Василий Стасов?», опубликованную 06.03.2015.

Измайловский проспект с 1918 по 1944 год назывался улицей Красных Командиров. В том же 1918 году Измайловские улицы переименовали в Красноармейские. Похоже, что они и сейчас Красноармейские.  Чудные дела творятся с топонимикой в городе Санкт-Петербурге Ленинградской области!

Измайловский сад ведет свое начало с 1724 года, когда в усадьбе одного из сподвижников Петра I, А.Румянцева, которая находилась здесь, разбили регулярный парк.  Постепенно, к концу 19-го века сад стал увеселительным заведением.

Измайловский сад загремел, заиграл музыкой и засверкал сценой на весь Питер в 1898 году. В этом году купец Пётр Тумпаков арендовал парк на 25 лет. Тумпаков построил здесь новый ресторан, разбил на входе большой цветник, провел везде электричество.  Старое здание театра, находившееся в саду, было перестроено и в нем в 1910 году открыли театр Буфф.  Театр имел своеобразную, ангарную конструкцию. Крыша опиралась на стальные балки, изготовленные по проекту В.Шухова и купленные при разборке павильона на Парижской выставке. Представлял же театр, как свидетельствует его название, легкий жанр: модные песенки, водевили, оперетты. Что еще нужно небедному жителю Санкт-Петербурга, чтобы отдохнуть летним вечером при хорошей погоде, которой не так уж и балуют людей здешние места?

Измайловский сад с театром Буфф работал и после революции. Бывший театр Буфф стал называться Летним театром Измайловского парка. В 1980-м году в этом помещении начал работу Молодежный театр.

В 2007 году Измайловский сад начали серьезно реконструировать. Архитекторы хотели вернуть вид и состояние театра к прежним славным времена конца 19-го века.Старое здание разобрали, оставив только фермы Шухова. На основе этого каркаса построили здание театра в три этажа. Новое здание торжественно открыли в феврале 2010 года. В саду появились беседки и эстрада, чтобы можно было, как раньше, устраивать здесь гуляния и представления. Собираются восстановить и садовое хозяйство, в частности английский газон еще 18-го века.

Но полного возврата в 19-й век не предвидится. Хотя бы потому, что в саду установили множество симпатичных, небольших, но по-современному загадочных скульптур.

А есть скульптуры просто милые. Например, на обычную садовую скамейку присел «Петербургский ангел». У него, как положено, есть крылья, и нет пола. Это симпатичный старичок или старушка, не разберешь. Ангел держит над головой зонтик (Ах, эта переменчивая питерская летняя погода: то дождь, то солнышко). Ангел держит в руке книжку. Но не столько читает, сколько посматривает и присматривает за всеми проходящими и веселящимися.

«Петербургского ангела» открыли 12 октября 2012 года. Автор скульптуры – Роман Шустров. Петербургский ангел – его первая стационарная скульптура. Как сказал сам Р. Шустров, «Петербургский ангел»  – это  обобщенный образ  ленинградских стариков, уже ставшими историей.

Жестокий город Ленинград сжирал своих обитателей раза три, если не больше. В первую очередь, доставалось самым слабым, детям и старикам.  С 1917 года и до 1991 года население города несколько раз существенно обновлялось. И нельзя сказать, чтобы это обновление способствовало его, населения,  улучшению. Скорее всего наоборот, шел отрицательный набор. И нынешние санкт-петербургские старики и старушки мало похожи на этого мелкого ангела, угнездившегося на скамейке в Измайловском саду. Утраченную интеллигентность не восстановишь. Не театр Буфф и не клумба графа Румянцева.

Когда скульптуру открывали, под звуки скрипки и блеск файеров, многие реалисты высказывали сомнения: уж больно хрупок, уж больно открыт для злодейских посягательств «Петербургский ангел». Украдут, как не раз крали милого чижика-пыжика с той же Фонтанки. Но пока Интернет не доносил сведений об акте вандализма в Измайловском саду. А Интернету все известно! Так что жива хрупкая надежда на то, что Петербургский ангел все еще живет в Измайловском саду Санкт-Петербурга.

Опубликовано на сайте Топавтор
topauthor
Полезные ссылки:

  1. Петербургский ангел в Измайловском саду

  2. Измайловский сад

  3. Петербургский ангел и другие персонажи Р. Шустрова