Tags: Милан

размышление

Пинакотека Брера. Кому и зачем проповедует Святой Марк?


Интернет сделал во многом бессмысленными роскошные книги и альбомы по искусству. Сотни тяжелых томов, стоящих на библиотечных полках, может заменить виртуальный тур, на сайте музея.

Но все же экран компьютера не заменяет непосредственного визита в музейные залы, так же, как разговор по скайпу не заменит прелести личного свидания.

И, следует сказать, что личное свидание с картинами стоит тех денег, которые платишь за входной билет. (В частности, в пинакотеке Брера плата за вход щадящая – 10 евро). При личном свидании с произведениями искусства следует надеяться на неожиданные открытия. И такие открытия обязательно случаются.

Например, нельзя не остановиться у огромной картины под названием «Святой Марк проповедует на площади в Александрии Египетской», написанной двумя венецианцами, братьями Беллини, Джентиле (Gentile Bellini, около 1429 — 1507) и Джованни (Giovanni Bellini; ок. 1433 — 1516).

Беллини жили и творили в Венеции. Святой Марк – покровитель этого города. Картина была написана по заказу одного из самых престижных и могущественных купеческих братств Венеции, которое было названо как раз именем Святого Марка. Братство Святого Марка заказало Джентиле Беллини большую картину для приемной своей резиденции и щедро оплатило заказ. К сожалению, Джентиле умер, не закончив картины, и работу за него доделывал брат Джованни.

Этот самый Джованни Беллини известен не только, как венецианский живописец. Его именем в конце 1940-х годов назвали алкогольный коктейль, придуманный в одном из прославленных баров Венеции. Это чудо кулинарного искусства обрело славу не меньшую, чем художник, поделившийся с ним своим именем. И немало людей познакомились сначала с коктейлем «Беллини», и только потом – с картинами художника Беллини.

Естественно, что братья Беллини заказ честно отработали. На огромной по размеру картине (347 × 770 см) – портреты всех заказчиков в парадной одежде венецианской знати 15-го века. Прием, позаимствованный впоследствии советскими художниками, тщательно выписывавшими парадные портреты членов Политбюро на фоне какого-нибудь торжества, иной раз и вымышленного.

Венецианцы в основном сосредоточены за спиной апостола-проповедника. Но некоторые стоят на площади среди язычников, внимающих проповеди Святого Марка. Среди них, как ни странно, можно отыскать и Данте Алигьери (1265 – 1321). Великий поэт помещен в толпу мусульман с высокими белыми тюрбанами на головах, его же собственная голова украшена лавровым венком.

Данте – уроженец совсем другого города, Флоренции. Но его могила – в городе Равенне, которая как раз во время написания картины вошла в сферу власти Венеции. Таким образом, венецианцы получили некоторое право причислять изгнанного с родины Данте к «своим»

Появление «идеологически ценного» покойника на полотне можно было бы рассматривать в качестве промаха художников, если бы это не было сделано с явным намерением добавить  картине малость «сакральности». И вообще, тщательным изображением портретов заказчиков скрупулезный реализм братьев Беллини заканчивается. В прочем же братья, как говорится, «разгулялись по буфету». Большая часть картины – плод живого воображения художников.

Нельзя сказать, чтобы они совсем не знали, как выглядят восточные здания, восточные пейзажи и восточные люди. Конечно же знали. Венеция вела оживленную торговлю с Востоком. Корабли венецианцев ходили и в Стамбул, и в Александрию. Более того, Джентиле Беллини в 1479 году был командирован германским императором Фридрихом III в Стамбул к султану Мехмеду II, взявшему Константинополь. Султан попросил у «коллеги» прислать хорошего портретиста, который смог бы увековечить его образ. Художникам-мусульманам рисовать портреты людей не позволял Коран. Венецианец же за два года справился с порученной ему работой. Портрет Мехмеда II, кстати, очень реалистичный, почти, как цветная фотография, сейчас находится в одной из лондонских галерей. Так что в талантах Джентиле Беллини можно не сомневаться. Апробированы на самом высоком международном уровне!

Но художник делает картину для зрителей. Посему Александрия, в которой проповедует святой Марк, окруженный толпой венецианских патрициев, – не реальный египетский город, а некое средневзвешенное представление венецианцев о загадочных восточных странах, бывших, кстати, источником их богатств. Вроде как представление современного москвича о, скажем, Ханты-Мансийске либо Норильске. Посему не удивительно, что площадь, где проповедует святой, неуловимо напоминает главную площадь Венеции, а якобы языческий храм – главный венецианский собор. Только пристроенные по бокам минареты намекают на то, что дело происходит на Востоке. Более того, в Египте – утверждает обелиск, размещенный на заднем плане слева. Таких обелисков римские императоры в немалом числе привезли из Египта и расставили на площадях своей столицы. Венецианцы, конечно, знали об этих языческих памятниках и для них обелиск, определенно, символизировал Египет.

О том, что место действия картины – Африка, говорят и животные, якобы случайно прогуливающиеся на заднем плане. Правее центра картины зритель различит жирафа, у правого края – двугорбого верблюда, а у левого края – одногорбого, дромадера. В общем, долой сомнения, мы в Египте!

Не менее цветиста и удивительна толпа, которой проповедует Святой Марк. В центре – женское сообщество, прикрытое, по восточному обычаю хиджабами и паранджами. Несмотря на вуальки лица этих Гюльчатаек довольно хорошо прорисованы. Художники старались!  В наше воинственно-толерантное время их усилия, наверняка, оценили бы феминистки. Женщины в центре картины. Так держать, товарищи Беллини!

То, что братья Беллини неплохо знали изображаемый материал, несомненно. Они тщательно выписали наряды восточных купцов. Турки – в тюрбанах поменьше, египтяне – в тюрбанах крупных и пышных. В центре картины, непосредственно за сидящими женщинами, венецианцы говорят с двумя евреями в полосатых халатах. Они, без сомнения, могли найти общий язык. Еврейское присутствие в Венеции было давним: один из островов архипелага назывался Джудеккой, а название литейного двора, рядом с которым размещался еврейский квартал, Гетто, стало словом нарицательным и, можно сказать, еврейским.

А вот у самого правого края картины, в красных высоких шапках, – персы. Честное слово, какая-то ассамблея всемирного торгового союза 15-го века. А, впрочем, чему удивляться? Заказчики картины были купцы, и картина изображала их мир. Любой из тех, кто изображен на полотне, мог бы рассказать много интересного о далеких краях и об опасных приключениях там. Думается, что в приемной купеческого братства, где картину, в конце концов, повесили, ее разглядывание и разгадывание генерировало массу разговоров среди присутствующих.

А уж с какой радостью братья-художники покрывали холст красками самых разных цветов и оттенков! Создать такое веселое разноцветье не всякому живописцу удается!

Вот сколько забавных и полезных мыслей возникает, стоит только задержаться у одной картины в миланской пинакотеке Брера. А картин этих – около 400! И задержаться стоит почти у каждой.




Статья опубликована на сайте Школа жизни

Статья опубликована на сайте Школа жизниПолезные ссылки:





promo eponim2008 september 21, 2020 12:37 3
Buy for 10 tokens
Женщинам дозволено кокетство. Скрывать свой возраст у прелестных дам стало общепринятой причудой. Даже если и скрывать особенно нечего. Потому я в начале моего рассказа тоже пококетничаю немного и своего возраста сразу не назову. Скажу только, что нахожусь я на том отрезке женской жизни,…
Св. Бенедикт

Где в Милане припасть к источнику высокого искусства? В пинакотеке Брера


Лев Николаевич Толстой Наполеона не любил. Считал его человеком пустым и славы великого полководца не заслужившего. О чем и написал в своём великом (и объёмном тоже) романе про войну и мир.

В отличие от русского графа, в Италии Бонапарта почитают, как освободителя и первого страны объединителя. Потому и воспоминания об итальянском походе Наполеона здесь окрашены в праздничные тона. Ни улицы, названные именем Наполеона, ни памятники в его честь по этой причине не удивляют.

Впрочем, памятник императору во внутреннем дворике миланской художественной галереи «Брера» удивляет. И даже, как часто пишут в Интернете, доставляет. Ибо в лучших традициях классицизма Наполеон изображен в виде победоносного римского божества Марса, повесившего свой грозный лук на ближайший мощный сук в знак наступившего мира. Как и подобает античному божеству, миротворящий Марс-Наполеон высок, пропорционально сложен и обнажен. Что не может не вызывать улыбку у всякого, кто тут же представляет себе, как бы невысокий и пузатенький император выглядел без панталон в действительности.

Что поделаешь, если постмодернисты мы, перекормленные с детства, социалистическим реализмом? Хотя по сути своей упомянутый художественный стиль занимался тем же самым, что и классицизм двухвековой давности: прославлением начальства в доступной тому форме. Но художественные вкусы нашего поколения все же испорчены безвозвратно!



И вообще поколение наше отличается своеобразным взглядом на жизнь. Например, мы до сих пор относимся к поездке в чужие края, словно к паломничеству. И, подобно средневековым паломниками по святым местам, считаем должным, посетив какое-нибудь достопримечательное место, приложиться к высокохудожественным мощам в местном музее. Москва без Третьяковки, Санкт-Петербург без Эрмитажа – деньги на ветер. Как пиво без водки.

Взгляд, конечно, хоть и варварский, но верный. После бесконечного кружения по шумным городским улицам и торжищам приятно отдохнуть в тиши и прохладе, не без удовольствия глядя на картины какого-нибудь Тициана, Рубенса или – того лучше – Александра Дейнеки. Рядом с этой сокровищницей мысли, — думаешь вслед за великим мыслителем Васисуалием Лоханкиным — делаешься чище, как-то духовно растешь.

Впрочем, довольно ёрничать. Миланская пинакотека «Брера» достойна множества похвал.

Во-первых, пинакотека Брера – это известная в мире и первоклассная картинная галерея. Причем в Италии, где богатейших собраний картин и статуй не счесть. Пинакотека находится в изящном дворце, построенном в стиле барокко, где также размещается еще несколько учреждений: Академия художеств, Ломбардский институт науки и литературы, библиотека, обсерватория и ботанический сад. Сам дворец называется Palazzo di Brera, и находится он на улице с тем же названием, улица Брера, via Brera. Улица Брера – продолжение улицы Дж. Верди, которая начинается от площади, где расположен театр Ла Скала.

Сейчас здесь – центр города, но в Средние века это место находилось уже за крепостными стенами Милана. И были здесь травы по пояс. Предполагается, что название «Брера» происходит от древнегерманского слова «braida», «луг». Вероятно, с тех стародавних времен остались названия двух улочек, окаймляющих дворец Брера, «Улица светлых цветов» и «Улица темных цветов». Поэтично, не правда ли?

В 12-м веке среди лугов построили монастырь. Потом на месте монастыря построили коллегию (школу) ордена иезуитов. В конце 18-го века здесь обосновалась академия изящных искусств. Пинакотека возникла первоначально, как кабинет наглядных пособий по этим самым искусствам. Для расширения количества «учебных пособий» деньги находились, и картины, фрески и статуи закупались, главным образом, в церквах и монастырях. Приход в Италию Наполеона и здесь оставил добрую память. Церковь была отделена от государства, а главное, от государственных субсидий. Святым отцам пришлось самим заботиться о существовании и пропитании. Таким образом, в начале 19-го века на рынок попали многие художественные сокровища. Среди них – даже фрески с монастырских и церковных стен, которые продавали вместе со стенами!

Со временем количество перешло в качество. В 1883 году пинакотека отделилась от Академии художеств и стала публичной картинной галереей. Сейчас в залах музея выставлено более 400 произведений искусства. Не много, но и не мало.

Относительная компактность галереи – второе достоинство пинакотеки Брера. В отличие от Лувра, Эрмитажа и Третьяковки, посещение этого музея не становится для интеллигентного человека наказанием. Не надо спешить, пытаясь за ограниченное время объять необъятное.

В-третьих, немаловажно, что для всех картин хватает места на стенах, а для зрителей предусмотрено достаточно места для того, чтобы со вкусом их рассматривать. Есть и просторные диванчики, и раскладные стульчики. Так что перед понравившейся картиной можно надолго «зависнуть» и рассматривать ее вдоволь. Пояснительные надписи у каждой картины на итальянском и на английском языках, что тоже немаловажно.

Ну, и, наконец, в-четвертых. В «Бреру» стоит ходить с детьми. Миланская пинакотека просто предназначена для этого. У каждой картины – пояснения для детей и вопросы для них же. Иной раз, совсем не простые вопросы.

Вот, к примеру, огромная икона «Мадонна с младенцем во славе» работы Джованни Джироламо Савольдо (Giovanni Girolamo Savoldo; 1480–1548). Художнику этому – считают искусствоведы – немного не повезло. При всем своем недюжинном мастерстве он не слишком известен. Работа эта, действительно, икона, то есть она написана масляными красками на деревянных досках. Более того, она считается самой большой иконой в мире.

Вопрос для детей, размещенный рядом с этой картиной, связан как раз с ее размером. В годы войны Милан серьезно бомбили. Картину надо было укрыть в хранилище, но из-за больших габаритов, ее невозможно было вынести из зала. «Как бы вы поступили в этом случае?» – вопрос для детей, на который они отвечают довольно быстро и правильно. В отличие от своих родителей.



Статья опубликована на сайте Школа жизни

Статья опубликована на сайте Школа жизниПолезные ссылки:

  1. Сайт  пинакотеки Брера

  2. Виртуальный тур по пинакотеке

  3. Джироламо Савольдо, художник, которому не повезло

  4. Рассказ о картине на английском языке



размышление

Как в Милане прошивают небеса?


Бытие определяет сознание. Италия – не Америка. Здешние города не великѝ, но велѝки, а также величественны. Они продают миру не столько плоды нынешнего могущества, сколько свою былую историю, величавую и кровавую. Поэтому чаще всего городское строительство здесь – реставрация, а не реновация. Огромные башни новостроек не спорят с башнями древних цитаделей и средневековых колоколен, а тихо отступают на дальние окраины, чтобы не оскорблять взгляды заезжих туристов. Италия – не страна небоскребов.

Только Милан здесь стоит наособицу. Высокую башню из стекла и бетона можно увидеть, уже выходя из вокзала, необычайно большого, демонстрирующего приезжему богатство и величие города в лучших традициях буржуазного 19-года века. И эта башня – башня Пирелли, первый итальянский небоскреб.

Компания Pirelli известна всем, кто хоть немного связан с автомобилем, то есть миллионам людей. Это – один из крупнейших в мире производителей автомобильных шин. Милан всем известен, как город моды, но здесь, оказывается, делают удобную и стильную обувь не только для людей, но и для автомашин.

Компания Pirelli – одна из тех компаний, которая уделяет серьезное внимание популяризации своего бренда. Лучшие фотографы мира каждый год делают «Календарь Pirelli», и каждый год этот календарь становится сенсацией в мире искусства. Хотя, казалось бы – ерунда и мелочь.

А вот засандалить на привокзальной площади 32-этажный небоскреб – это как раз не мелочь. Тем более, в Италии, где каждый камень может оказаться художественной ценностью. Но башня Пирелли воздвигалась далеко от исторических зданий города, и повредить внешнему виду Милана не могла. Башню Перелли строили по проекту архитектора Джио Понти с 1956 по 1961 год. Это было время промышленного бума в Италии, и первый итальянский небоскреб этот бум символизировал и овеществлял.

Италия – законодательница мод и стилей. И даже в таком новом для них деле, как небоскребостроение, итальянцы показали класс. Джио Понти спроектировал высотное здание не традиционной формы, не параллелепипед. Башня Пирелли в плане – вытянутый шестиугольник длиной 75 м, а вот шириной всего 20 м. Здание напоминает корабль, и корабль этот – не «Титаник», а несущийся вперед крейсер.

На верхнем этаже башни установлена уменьшенная копия статуи Мадонны, венчающей шпиль Миланского собора. Зачем? Затем, что высота Башни Пирелли – 127 метров, а высота шпиля Дуомо – только 106 метров. А выше Богородицы может быть только Богородица.

Верхняя смотровая площадка на крыше небоскреба называется бельведером. Слово «belvedere» по-итальянски означает «хороший вид». В том, что вид, действительно, прекрасный, легко убедиться. Смотровая площадка доступна для публики.

Отсюда открывается, что совсем неподалеку от центрального вокзала находится целый остров небоскребов.

Остров этот «всплыл» в начале 2000-х годов. Тогда в районе Новых Ворот (Porto Nuovo) в конце улицы Гарибальди начали сносить старые депрессивные районы, чтобы построить деловой центр, который нужен был Милану, центру экономики и промышленности. К проектированию были привлечены сразу несколько архитектурных бюро, в том числе и иностранные звезды первой величины.

Проектировщики не хотели, чтобы построенный ими «остров небоскребов» по вечерам превращался в пустыню. Район изначально задумывался многофункциональным. Здесь, кроме офисных помещений должны были быть жилые дома, торговые помещения, культурные центры и большие площади для прогулок и общественных мероприятий. Вместо исключительно делового центра был построен самодостаточный городской район. Конечно, выделяющийся среди других районов вознесенными над ним иглами, сшивающими небеса. И потому – являющимся местом паломничества туристов.

Проект реализовали за десять лет: строительство началось в 2005 году и закончилось в 2015. В этот год в Милане проводилась всемирная выставка Expo 2015, и новостройка должна была стать «изюминкой» этой выставки.

Центром нового квартала стала башня Torre Unicredit, увенчанная закрученным в спираль 84-метровым шпилем. Рядом торговая галерея и культурный центр. В центре будут проводиться выставки, конференции, концерты и прочие культурные мероприятия. Автором этого потрясающего проекта был выдающийся аргентинский архитектор Сезар Пелли.

Рядом два уникальныъ высотных жилых здания, одно высотой 119 метров, а второе – 87 метров. Название этого комплекса «Bosco Verticale», что переводится на русский язык как «Вертикальный лес». Балконы здесь украшены разнообразными растениями, среди которых 800 полноценных деревьев. Подобного соединения жилых зданий и природы нет более нигде в мире. Озеленение небоскребов – чисто миланская фишка.

Здесь же – три высотных жилых дома, которые спроектировали американские архитекторы из Майами. Самая высокая вздымается на 143 метра. Это самый высокий жилой небоскреб в Италии.

Архитекторы из Нью-Йорка построили здесь еще один оригинальный высотный административный комплекс, Torre Diamante, то есть, Алмазную башню. Башня имеет форму ограненного алмаза и как алмаз сверкает под лучами солнца.

В 2010 году здесь построили еще один комплекс высотных зданий, Palazzo Lombardia. В этом дворце, поднимающемся на 161 метр, разместилось правительство района Ломбардия. В этом здании тоже имеется смотровая площадка, откуда (в отличие от Дуомо) можно увидеть весь город. А еще – в хорошую погоду – вздымающиеся к северу от Милана Альпы. Оказывается, горы совсем не далеко!

И здесь, на верхотуре, тоже стоит копия статуи Мадонны, венчающей Миланский собор. Мадонна – превыше всего. Традиция, однако.

Район миланских небоскребов не превратится в «каменные джунгли». Здесь есть большой парк площадью 90 тысяч квадратных метров, где растут (и еще будут высажены) полторы тысячи видов растений. Даже пшеничное поле здесь высадили в 2015 году к открытию всемирной выставки. Пшеничное поле в современном мегаполисе! Нет, все же итальянцы потрясающе креативны!


Статья опубликована на сайте Школа жизни

Статья опубликована на сайте Школа жизниПолезные ссылки:

  1. «Новые ворота Милана»: как нужно строить в современном городе район небоскребов

размышление

Миланский дневник. Что найдем в Чертозе?


Слово Чертоза для русского уха созвучно со словом «чертоги». Созвучие абсолютно ошибочное. Чертоза – никоим образом не роскошные покои, а строгая монастырская обитель. По-французски такая обитель называется «шартрёза», а сами монахи, живущие в ней – «картезианцами» или «чертозинцами». Главная цель монахов этого ордена – поиск диалога с Богом; Бога искали в тишине уединения, занимаясь трудом и наукой.

Первая обитель картезианцев называлась «Великая Шартрёза» и находилась в альпийских предгорьях неподалеку от города Гренобля. Для того, чтобы выжить в тамошних суровых условиях, приходилось много работать. Молитва и чтение святых книг не давали опуститься в этой тяжкой работе до животного уровня. Жизнь картезианцев не походила на санаторий, а посему, как и всякая самоотверженность, удивляла и вызывала уважение мирян.

Божий голос слышнее в местах пустынных и тихих. Поэтому картезианцы выбирали для своих монастырей именно такие глухие места. Вот и обитель Certosa di Pavia построена вдали от мирской суеты, посреди полей Ломбардии, вблизи небольшого города Павия и на значительном (для средневекового человека) удалении от Милана. Но сейчас масштабы другие. Коли судьба занесла в Милан, потрясающей красоты обитель достойна посещения.  Совершить сюда паломничество не сложно, и займет поездка один день.

От Милана до платформы «Certosa di Pavia» езды около получаса. Ехать следует не от центрального вокзала Милана, а от станции Rogoredo, до которой можно добраться по желтой линии городского метро. Поезда же, следующие от центрального вокзала, Milano Centrale, на станции Certosa di Pavia не останавливаются.

Как это ни покажется странным, поиски Бога монахами картезианцами можно понять на собственном примере.



…Вот поезд из Милана улетел с грохотом в сторону Павии, оставив тебя в той самой тишине, в которой, вероятно, и стоит говорить с Богом. А ты, испив «Эспрессо» в пристанционном кафе, выходишь на дорогу и видишь Чертозу в первый раз. Оценив ее высоту, понимаешь, что она не только велика, но и далека. И напрямую к ней не пройдешь, на пути высоченный забор. Так что – смело вперед по грунтовой дороге.

На дороге ты один под небом. С правой стороны – вполне современный завод комбикормов, но он не в счет. И старые ворота в обитель, давным-давно заколоченные и потому вовсю заросшие диким виноградом – тоже не в счет. При некотором старании из старых деревяшек можно вытащить крупноразмерный гвоздь, который в иные времена мог бы послужить реликвией в церкви какого-нибудь городка. Но это не для нас.

И, когда разветвляется дорога, мы смело уходим в сторону противоположную той, где суетятся на комбикормовом заводе люди. Ибо стремимся к высокому. Под сень столетних могучих лип, туда где под мостками журчит ручей!  А с левой стороны – по-прежнему кирпичная стена в три человечьих роста.

И снова поворот дороги, и уже видны вдали ворота обители. Дошли?

У ворот какая-то мелочная торговля. Но нас земное не волнует. Мы проходим в ворота, мимо плакатика, провозглашающего главную ценность в этом месте, тишину. Silenzio!

О, как тяжело выполнить запрет на громкие крики восторга, пройдя во двор Чертозы!


Павийскую Чертозу строили 100 лет: с 1396 года по 1497. За это время коренным образом поменялась архитектурная мода. Поэтому у большой и строгой готической церкви, сделанной, как многие ломбардские замки и соборы, из красного, хорошо обожженного кирпича, появился легкий мраморный фасад, скопипащенный откуда-то из Флоренции. Фасад, украшенный обильной и филигранной резьбой. По мраморному этому фасаду можно было бы изучать священное писание так же, как по статуям миланского Дуомо.



Внутри такое же разностилье, но не раздражающее, а радующее глаз. Крестообразный готический свод, расписанный под звездное небо и высокий центральный купол расписанный фигурами святых в стиле Возрождения, дополняют друг друга и тянут взгляд вверх. Церковь с роскошным мраморным алтарем, с расписными стенами и резьбой по дереву на скамьях молящихся. Мраморные же надгробные памятники донаторов строительства, членов семей Висконти и Сфорца. Тщательность отделки и красота работы впечатляют. Многие работы выполнялись самими обитателями монастыря. Поэтому в итальянский язык вошло слово «certosino», «картезианский» в смысле тщательной и долгой работы, требующей терпения и еще раз терпения.

Из церкви – выход собственно в монастырь. Здесь два квадратных двора. В одном находятся различные монастырские службы и трапезная. В трапезной монахи-картезианцы встречались друг с другом единственный раз в неделю, в воскресенье. Здесь резная деревянная мебель, а на одной из стен – изображение тайной вечери, картины, соответствующей назначению помещения. Так что не один великий Леонардо разрабатывал этот сюжет.

Большой двор – это собственно монастырь. Здесь размещены 24 кельи картезианцев. Они нумеровались буквами латинского алфавита, от A до Z, и монахи, в них проживавшие тоже брали себе имя, начинавшееся с соответствующей буквы.

Каждая келья – достаточно удобное жилище из трех комнат. Одна комната для работы, вторая – для еды и сна, третья – для молитвы. Рядом с кельей – сад, огражденный высоким забором. Здесь, да еще в мастерской, монах занимался физической работой. Вся неделя – в молчании и в молитве. Даже еду монаху передавали с помощью специального поворотного устройства, исключающего всякую возможность общения с внешним миром.

Посетить церковь и монастырь можно только в сопровождении местного монаха. И здесь приходится полагаться на удачу. Будет свободен монах – будет экскурсия, нет – значит, такова воля Божья. Поэтому самый неподходящий день для посещения – воскресенье, а самый подходящий, скорее всего, суббота. Экскурсия бесплатна, но хорошим тоном считается в конце ее пожертвовать десяток евро.

Выход из монастыря – через магазинчик, в котором продаются плоды трудов местных монахов. В ассортименте ликеры, конфеты, джемы, мыло и разнообразные растительные чаи, как говорят, лечебного действия.




Статья опубликована на сайте Школа жизни

Статья опубликована на сайте Школа жизниПолезные ссылки:

  1. Certosa di Pavia

Св. Бенедикт

Миланский дневник. Про Навильи не забыли?


Город Милан был основан в древнеримские времена и назывался тогда Медиоланом, то есть стоящим посреди равнины. По ходу своей истории сухопутный этот город стал портом. Во время строительства знаменитого собора сюда проложили несколько каналов, по которым доставляли глыбы мрамора из далёких каменоломен. Каналы выполняли ещё одну важную роль: поили город водой из альпийского озера Комо.

По-итальянски «каналы» – «навильи». Так стали называть юго-западную окраину города, куда приходили по воде баржи с грузом.


Каналов в этом районе было довольно много. Милан считался вполне серьезным портом, хотя не стоял ни на берегу моря, ни даже на берегу большой реки. А круговой канал выполнял не только транспортные функции, но был еще и частью городских укреплений, защищавших центральную часть города. Легенды о том, что каналы были созданы по проекту Леонардо да Винчи – это, скорее всего, легенды. Основные каналы были построены гораздо раньше. Но, конечно, Леонардо, который состоял на службе у миланского герцога, будучи не только художником, но также строителем и инженером, живо интересовался проведением водных путей. Вполне возможно, что он участвовал в строительстве канала Навильо Мартезана, подводившего воду из реки Адда к северо-восточной части Милана. Среди его набросков есть рисунки шлюзов, но точных подтверждений того, что он еще и в строительстве миланских каналов участвовал, нет.

Навильи были районом непрезентабельным. О судьбе Венеции или Амстердама они не мечтали. Но времена меняются, и все меняется вместе с ними. Навильи из грязных припортовых кварталов превратились в одну из городских достопримечательностей, блестящую приманку для туристов. Быть в Милане и не сходить в Навильи – все равно, что не попасть на Арбат, будучи в Москве.

Впрочем, сравнение с Арбатом не вполне правильное. Сама эта московская улочка не очень длинная, минут за двадцать всю ее пройдешь. Творческая и интеллигентная публика, заселявшая Арбат и приарбатские переулки, в течение 20-го века была выбита и выселена. Ее место в престижном районе заняли «государевы служащие». Советская жизнь не способствовала возникновению здесь легкомысленных кафешек и «блошиных рынков». В конце 1960-х годов бόльшую часть торгово-развлекательной нагрузки принял на себя Новый Арбат – проспект Калинина. В годы перестройки здесь попытались обосноваться уличные художники и торговцы всякими фенечками, но это мешало «сурьезной» жизни «сурьезных» людей. Так что Арбат, как место для развлечений сдох, превратившись в выставку памятников и емориальных осок. Ах, Арбат, мой Арбат, ты мое страдание…

Не то произошло в Навильях. Район почистили и отремонтировали. Кое-какие каналы, превратившиеся в сточные канавы, засыпали. В результате этих работ в районе осталось два канала: большой, Навильо Гранде, и Павийский, Навильо Павезе. Два этих канала соединяет озеро Дарсена. Когда-то здесь были доки, а теперь просто водное пространство. Причем, не только для обзора. В Навильях находятся несколько гребных клубов. Так что миланские каналы – совсем не музейные.

Да, совершенно не музейные. Кроме барж по большому каналу туда-сюда курсирует прогулочный катер. Конечно, здесь не Венеция и не Санкт-Петербург, но кто хочет, может покататься. А кто не хочет, может устроиться за столиком на набережной. По вечерам, начиная с пяти часов почти все кафе работают в режиме «аперитива»: за питье платишь, а закуска бесплатная. Закуска бывает разная, на все вкусы. В некоторых барах она исключительно вегетарианская и даже веганская. Все условия для того, чтобы пить неторопливо алкогольный или безалкогольный коктейль, наблюдая, как так же неторопливо проходит мимо тебя жизнь, прекрасная во всех своих проявлениях.

О бренности сущего напоминает колокольный звон с местной церкви святого Христофора. Святой Христофор не спроста курирует этот район, он – покровитель путешественников. В наше сложное время этот святой, чье имя можно перевести, как «Несущий Христа» опекает также и автомобилистов. А почему бы и нет? На многих иконах святого Христофора изображают в качестве перевозчика младенца Христа на собственной спине.  У церкви святого Христофора высокая колокольня, которая когда-то сигнализировала экипажам: Милан уже совсем недалеко.

Под магазины и кафе в Навильях отведены цокольные этажи домов. А каждое воскресенье здесь возникает блошиный рынок. Здесь торгуют всякой странной всячиной, иной раз, удивительной, но всегда привлекательной. Глядя на эти предметы, иной раз хочется открыть какой-нибудь музей.  Дело организовано совсем не по-любительски: громоздкие предметы на не широкую набережную вдоль каналов в начале дня привозят, а в конце дня увозят грузовые фургоны. Судя по всему, работа старьевщиков приносит доход, если у них есть деньги на аренду грузовиков.

В квартале стоит не только посидеть за рюмочкой аперетива. Можно неспешно (а как же еще?) прогуляться по улицам между домами. Обнаружить, что от Большого канала отходит маленький каналец, образующий переулок Прачек (Виколо ди Лавандаи).  Здесь сохранились каменные прачечные, где стирали белье аж до 1950-х годов. Прачки стояли на коленях на деревянном поддоне у этого маленького канала, а одежду раскладывали на камнях. И кстати, профессия прачки в Милане была мужская. Цех этот существовал с начала 18-го века. В начале 20-го века здесь для сушки белья даже построили центрифугу, как в современных стиральных машинах. Ее можно увидеть в доме номер 6 Переулка Прачек.

В начале переулка, там, где нынче расположился ресторан, раньше находилась аптека. Здесь продавали мыло и отбеливатель для стирки.

Как попасть в Навильи? Проще всего на метро: станция Porta Genova по зеленой линии. Сюда ходят и трамваи. Да, в Милане есть развитая трамвайная сеть, которую обслуживают не только современные вагоны, но и вполне себе потрудившиеся ветераны. Трамвай – своеобразный символ Милана, и его часто изображают на сувенирных магнитиках.


Статья опубликована на сайте Школа жизни

Статья опубликована на сайте Школа жизниПолезные ссылки:

  1. По каналам Милана

  2. Миланский трамвай

размышление

Чем занять вечер в Италии?

Итальянская кухня – самая лучшая среди европейских. Вкусная, разнообразная, не тяжёлая, запиваемая легким, веселым, вином...

Итальянскому же вину можно петь отдельную песню. Или писать о нем длинные трактаты. Если, конечно, Бог к тому талант дал и перо должным образом навострил.

Но даже не имея таланта к воспеванию, всеми прелестями итальянской еды и итальянских вин, находясь в Италии, грех не насладиться. Тем более, что в этой стране придумана манера подачи еды и вина, позволяющая одновременно получить удовольствие и от того, и от другого. А еще от замечательной погоды замечательного вечера, от непринужденной беседы с друзьями и от приятного чувства ничегонеделания, того самого far niente, которое еще Пушкина в восторг приводило.

Это называется «аперитив» или «счастливый час». На зазывающих плакатах часто так и пишут по-английски, «happy hour». Хотя путать итальянский «l'aperitivo» со «счастливым часом» в пивных барах англоязычных стран не следует. Второй стакан бесплатно здесь не нальют. Зато к услугам гостей шведский стол с закусками.

Закуски разнообразны и варьируются от заведения к заведению. Сыры, колбасы, 2-3 вида макаронных изделий. (Честное слово, стыдно писать это советское общепитовское слово применительно к итальянской la pasta). Картошка, овощи и даже всякие сладости. В общем, наесться этими закусками можно не слабо.

А как насчет напиться? Тоже очень хорошо и, можно сказать, элегантно.

Собственно говоря, аперитив – это напиток, который пьют перед едой для того, чтобы стимулировать аппетит. Так что связь этого слова с латинским aperire («открывать») несомненна. И – для полноты коллекции – есть еще и дижестивы, напитки, которыми еду заканчивают. Тоже алкогольные.

Впрочем, аперитив может быть и безалкогольным. А чаще всего, это коктейль, не слишком крепкий, но вкусный, а иногда еще и на вид красивый. Прямо вызывающий желание заказать такой же золотисто-оранжевый spritz veneziano, как у девушки за соседним столом. Или не менее оранжевый и не менее вкусный, слегка сдобренный водкой, и, как выясняется, имеющий совершенно неприличное название «Sex on the beach».

Но и обычный стандартный мохито прекрасен в час, когда солнце жаркого дня спускается к горизонту, а легкий ветерок, наоборот, поднимается. И слегка поднимает юбки проходящих мимо девушек, и совсем не слегка поднимает настроение действуя коллинеарно с удивительно вкусной смесью рома и подслащенного сока лимона-лайм, украшенного мятой. Экие слова в голову приходят, забытые с давних студенческих времен!  Да и обычные слова, которыми обмениваешься с другом, сидящим рядом за столиком и с неведомой девушкой Наташей, вдруг становятся необычными, и вклеивают в альбом памяти и удивительный город Милан, и не менее удивительную Казань, куда на вечерней метле «Аэрофлота» улетит эта самая Наташа.

Волшебное изобретение, аперитив, тоже итальянского происхождения. В 1786 году туринец Антонио Карпано, чтобы заманить нежных дам в свои подвалы, придумал для них питье тоже нежное, хотя и весьма алкогольное. А именно, настойку трав с альпийских лугов на крепленом белом вине местного производства. Главной среди этих трав была полынь, по-немецки называемая «Wermutkraut». Отсюда происходило название нового вина, вермут.

Нежным дамам новое вино понравилось.  Спрос на новый напиток оказался высоким.

Естественно, что конкурирующие туринские виноторговцы поспешили на помощь жаждущему покупателю. Одним из них был Алессандро Мартини (Alessandro Martini; 1812-1905). Производством вина он занимался с 1830 года, а в 1847 году стал директором винодельческой компании. Его компаньонами были Теофилио Сола и Луиджи Росси, придумавший новый рецепт вермута, который фирма и продавала. В 1863 году компания стала называться «Martini, Sola Cia». Именно этот год считается годом рождения напитка мартини и пишется на всех бутылках.

В 1879 году после смерти одного из компаньонов, компания стала назваться «Martini Rossi».

Всякий, кто наслаждался мартини, наверняка, разглядывал и этикетку, украшенную медалями и коронами. Медали вермут получил на многих международных выставках, а королевские гербы – знак признательности многих европейских монархов, оценивших приятный полынный вкус напитка. Начиная с 1868 года этикетку «Мартини» украшали гербы итальянского и португальского короля, австрийского императора и короля Великобритании. Так что мартини вполне может называться вином королей. А еще – хорошим аперетивом.

Другой знаменитый итальянский вермут, чинзано, тоже родился неподалеку от Турина. Здесь в деревушке Печетто жила семья Чинзано (Cinzano), которая с 16 века изготавливала ароматные эликсиры, настаивая горные травы на местном вине. В 1703 году Джованни Батиста Чинзано получает лицензию на производство и продажу вин, изготовленных в этом районе, который вскоре стал называться «Чинзано». И называется так до сих пор. Местный совет (коммуна) Чинзано имеет все, что должно быть у итальянского местного совета, включая знамя и футбольную команду.

Компания «Чинзано» была основана в 1757 году двумя братьями Джованни Батисты, Карло Стефано и Джованни Джакомо. Братья-основатели разработали множество рецептов вермутов, а следующее поколение Чинзано, Карл и Франческо, развернули, как сказали бы сейчас, активную маркетинговую кампанию, стали поставлять свою продукцию за пределы Италии и удостоились титула «Поставщика королевского двора Савойи».

Вермуты, освященные именами семейств Чинзано и Мартини, стали любимыми и популярными по всей Европе и даже в Америке. А потом пришел какой-то мутный французский генерал Негрони, конечно же, итальянского происхождения, на что указывала его благородная фамилия, и смешал нежный вермут с грубым джином, от чего получился коктейль «Негрони», тоже ставший любимым аперитивом у публики, как столпившейся у бара, так и усевшейся на террасе.

У аперитива есть еще одно приятное свойство. Количество выпитого спиртного, делающего походку легкой, а жизнь веселой, совсем не такое, чтобы назавтра голова разламывалась, а наступившее утро казалось наказанием за вчерашние грехи. Вероятно, сказывается то, что при изготовлении коктейлей агрессивные ром, водку и джин изрядно разбавляют минеральной водой, которая, как правило, носит имена каких-то заоблачных альпийских святых: Сан-Бенедетто, Сан-Бернардино, Святая Аква Минерале. Естественно, что благотворное влияние перечисленных святых, изгоняет скверну алкогольного отравления и делает жизнь приятной во всех отношениях.

И, кстати, по итальянским правилам аперитивом может быть даже газированная вода. Но это уж совсем для каких-нибудь святых Клар, Инесс или же Барбар.

Резюмирую: если в большом итальянском городе выдался свободный вечер, его следует украсить походом в какое-нибудь заведение, на дверях которого написано волшебное слово «l'aperitivo»

Ибо жизнь коротка, искусство вечно.


Статья опубликована на сайте Школа жизни

Статья опубликована на сайте Школа жизниПолезные ссылки:

  1. Что такое аперитив по-итальянски

  2. The Italian Aperitivo

размышление

Один день в Милане. Театр "Ла Скала" и еще кое-что


Театр «Ла Скала» – это еще один объект который можно и нужно посетить туристу, даже если он оказался в Милане всего на один день.

«Ла Скала» по-итальянски означает «лестница». Но никакой лестницы на этой площади отродясь не было. Театральное здание построили в 1776—1778 годах на месте церкви Санта-Мария алла Скала, стоявшей здесь с 1381 года. Церковь же, в свою очередь назвали в честь   Беатриче делла Скала (Скалигер). В 1350 году Беатриче стала женой одного из родственников тогдашнего правителя Милана Лукино Висконти, Бернарбо.

(Кинорежиссер-неореолист Лукино Висконти не случайно был тезкой и однофамильцем давнего князя, хозяина города. Он – один из потомков этого благородного семейства).

Беатриче славилась кротостью. Только она одна могла умирять крутой нрав своего мужа, Бернарбо Висконти. Так что ее имя вполне заслуженно оказалось увековеченным в названии церкви, а потом, опосредствованно, и в названии театра, ставшего всемирно известным.

Не все из нас – поклонники оперы. Некоторые вообще считают совершенно дурацким зрелищем спектакли, где взрослые дядьки и тетки не говорят нормальным языком, а поют. Я сам когда-то был таким скептиком. Но, попав однажды на хорошее представление хорошей оперы в хорошем театре, понял, что ошибался. Два-три дня в памяти моей взлетали услышанные мелодии, а с языка хотели сорваться какие-то слова на совершенно незнакомом языке. В общем, до прелести оперного представления доходишь постепенно. Как до вкуса маслин.

Но даже фанатам оперного искусства, приехавшим в Милан на один день, на спектакль в «Ла Скалу» не попасть. И не в том дело, что билеты дόроги, и не в том дело, что их не достать. Время – вот невосполнимый ресурс.

Однако, знаменитый зал знаменитого театра можно посмотреть, даже не покупая билет на спектакль. Дело в том, что при театре работает музей. Музей открыт все рабочие дни с 9 утра до 5 часов вечера. Билет в музей дает право на вход в одну из зрительских лож, а из них можно осмотреть зал театра.

Здание театра снаружи не слишком впечатляет. Строгий неоклассический стиль, никакого баловства, и украшений-финтифлюшек.  Зато зрительный зал – выше всех похвал. В нем прекрасна и акустика, и оптика. Сцена хорошо видна почти с любого места.

Во время театральных репетиций ложи закрывают стеклом, а зал погружен в темноту. Это – невезение? Совсем даже нет, может быть наоборот, везение. Вход в ложу по-прежнему разрешен, а наблюдать за репетицией гораздо интереснее, чем за пустым, хотя и роскошным, залом. Кое-какие звуки из-за стекла все же доносятся, что совсем прелестно.

Театральный музей тоже стоит просмотра. В нем полно представлена и история оперы, и интерьеры домашних залов, в которых выступали знаменитые певцы прошлого, а также вещи и портреты певцов нового времени, знаменитых и до сих пор работающих. Так что купленный билет себя вполне оправдывает.

Ну что же, программа-минимум для туриста, дерзнувшего осмотреть прелести Милана за один день, выполнена. В качестве бонуса можно осмотреть памятник Леонардо да Винчи, находящийся в сквере перед театром. Леонардо долго жил в Милане и немало послужил здешним властителям.

Памятник выполнен в классическом стиле. Великий старец на постаменте. На четырех граней постамента изображены в виде барельефов достижения ученого, инженера, скульптора и художника. Вокруг большого пьедестала – четыре маленьких, на которых стоят четверо учеников. Они представляют не только самих себя, но и четыре рода деятельности, которыми Леонардо себя прославил: наука, инженерия, скульптура и живопись.

Осталось еще 3-4 часа свободного времени? Самое время перекусить. В центре все довольно дорого. Поэтому лучше всего проехать по красной линии две остановки до станции Кадорна (Cadorna). Здесь находится один из железнодорожных вокзалов, поэтому имеется множество кафе, где можно поесть слегка или серьезно, а можно просто купить мороженного. В Италии оно превосходное!

При выходе из метро посередине площади можно увидеть здоровенную иглу, в ушко которой вдета трехцветная нить. А через дорогу, из бассейна выглядывает узелок. Это – современный памятник, посвященный Милану, который позиционирует себя, как мировую столицу моды. Памятник этот называется «Иголка, нитка и узелок». Он был построен в 2000 году.

Отдохнули, а время до отъезда еще есть? Тогда можно дойти до миланской церкви Santa Maria delle Grazie, которая находится неподалеку. Дорогу к ней легко найти с помощью Интернета. Ищите и обрящете!

Церковь эта известна тем, что здесь, в помещении трапезной доминиканского монастыря, находится знаменитая фреска Леонардо да Винчи «Тайная вечеря». Во время Второй мировой войны с ней произошло настоящее чудо. Милан сильно бомбили, и в 1943 году церковь была разрушена. Но две противоположные стены уцелели. На одной из них была фреска Леонардо, а на другой -- картина «Распятие» художника Дж. Донато. На обеих уцелевших стенах даже трещинки не оказалось!

Фреску посмотреть залетному туристу вряд ли удастся. В трапезную церкви пускают по билетам, и пускают очень ограниченное число посетителей всего на 15 минут. Впрочем, огорчаться не следует. Сохранность картины не слишком хороша и возбужденный изначально посетитель, выходит, как правило, разочарованный. На репродукциях «Тайная вечеря» выглядит гораздо лучше.


Статья опубликована на сайте Школа жизни

Статья опубликована на сайте Школа жизниПолезные ссылки:

  1. Все достопримечательности Милана за 1 день

  2. Один день в Милане (англ.)

  3. Прогулки по Милану. Ч. 1

  4. На крыше Дуомо

  5. Фасад Миланского собора. 500 лет креатива

размышление

Один день в Милане. Галерея Виктора Эммануила


Следующая достопримечательность, которую дόлжно увидеть всем, кто приехал в Милан находится здесь же, на площади Дуомо. Это – галерея Виктора Эммануила II, названная по имени первого короля Италии. Галерея – один из первых в Европе пассажей, улица магазинов, перекрытая стальными застекленными арками. Ажурный потолок, через который светит солнце!

Поэт Александр Блок обозвал 19-й век «железным».  Да не железный он был, а стальной! Вдруг оказалось, что сплав железа с очень небольшим количеством углерода – чудесный материал. Прочный и дешевый – и появились даже в самом медвежьем углу мощные машины, которые работали и возили. Легко подвергаемый обработке и опять же прочный – и растеклись по земле рельсы для поездов, разламывающие старые государственные границы и сшивающие новые национальные государства. Легко обрабатываемый и потому позволяющий создавать удивительно легкие и красивые конструкции: мосты, башни, арки, перекрывающие целые улицы…

Галерея была спроектирована в 1861 году архитектором Джузеппе Меньони (Giuseppe Mengoni; 1829 – 1877). Строили ее 12 лет, с 1865 по 1877 год. Сейчас и галерея, и ее перекрытие кажутся нам скромными, но тогда это был впечатляющий проект. Стальные арки длиной около 14.5 метров и высотой 8.5 метров перекрыли четыре пролета, а в центре, там, где они пересекались, был воздвигнут большой купол диаметром в 37.5 метров и высотой 17.1 метров.  Все аркады, строившиеся до тех пор, имели гораздо более скромные размеры.

Под центральным куполом, на восьмиугольной площади в центре галереи всегда кучкуются туристы. Здесь есть, что посмотреть. Если задрать голову, можно увидеть четыре полукруглые пространства. В полукругах изображены аллегории четырех континентов, процветающих под покровительством цивилизации и прогресса. О, наивный 19-й век!

А на полу – мозаики, изображающие герб Милана и гербы еще трех городов, которым довелось в прошлом или приходится сейчас исполнять столичные функции. Это, конечно, Рим, Флоренция и Турин. Милан планировали сделать столицей созданного 150 лет назад Итальянского королевства, да вот как-то не сложилось. Но под этот план город застраивали по-королевски величественно. Галерея Виктора Эммануила II – тому пример.

Под помпезными сводами с самого начала «поселились» самые дорогие и самые люксовые магазины. Простому туристу, заглянувшему в Милан на один день, входить под их украшенные золотом своды нет никакого смысла. Здесь же, в галерее, находится одна из немногих гостиниц мира, имеющая необычную категорию, «семь звезд». Гостиница называется «TownHouse Galleria». Она была открыта 7 марта 2007 года. В этот день в 1865 году король Виктор Эммануил II заложил первый камень в фундамент галереи.

Отель оправдывает все семь своих звезд и уровнем услуг, и ценой, которую за эти услуги следует заплатить. По крыше галереи проходит «небесная тропа». По ней постояльцы «TownHouse Galleria» могут пройти от площади Дуомо до площади Ла Скала, не смешиваясь с толпой праздных туристов. Патриции, имеют право…

В 1992 году в аристократической галерее появился выскочка-нувориш. Здесь обосновался ресторан быстрого питания «McDonald's». Богат и славен он был, но своими низкими (пардон, демократическими) ценами привлек под королевские своды толпы совсем не подходящей публики, какого-то дешевого сброда. Через двадцать лет, в 2012 году, администрация галереи не возобновила с «McDonald's» договор о съеме помещения на своей территории. Ресторан предъявил хозяину галереи, мэрии Милана, иск в 24 миллиона евро. Но в конце концов до суда дело не дошло. Ресторану разрешили открыть новое помещение не в самой галерее, а рядом. А тот зал, где раньше торговали плебейскими гамбургерами, занял второй магазин фирмы «Prada».

Не длинная галерея выводит туристов на небольшую площадь, где находится еще одно здание Милана, известное на весь мир. Это театр «Ла Скала».


Статья опубликована на сайте Школа жизни

Статья опубликована на сайте Школа жизниПолезные ссылки:

  1. Все достопримечательности Милана за 1 день

  2. Один день в Милане (англ.)

  3. Прогулки по Милану. Ч. 1

  4. На крыше Дуомо

  5. Фасад Миланского собора. 500 лет креатива

размышление

Один день в Милане. Миланский собор.

Некоторые города вполне можно «разглядеть» за один день. И это не только какой-нибудь Мышкин (кстати, очень импатичный провинциальный русский городок), но и большие культурные «столицы».

Вот, к примеру, Милан. Организаторы туристских туров не очень почитают этот роскошный город в Северной Италии, который по величине уступает в этой стране только Риму. За что такая нелюбовь? Секрет прост – Милан город дорогой. Соответственно, гостиницы здесь дорогие. Остановка с ночевкой в Милане существенно поднимает цену тура.

То же самое, кстати, происходит с Венецией, городом нарочито дорогим. Однако, поездки в Венецию избежать нельзя, поскольку Венеция – известная приманка для всех, кто приезжает в Италию. А вот в Милан туристов возят нечасто. Что там смотреть?

Смотреть там есть что. И посмотреть главные миланские достопримечательности за один день возможно. Чтобы вечером, переполненным впечатлениями, покинуть этот город и переночевать в вагоне или же в каком-нибудь небольшом и относительно недорогом городе в окрестности. Например, в Бéргамо.

Итак, что можно посмотреть в Милане за один день?

Во-первых, Дуомо, миланский собор. Это – главная достопримечательность города. Дуомо – второй по величине в Европе готический собор. Собор посвящен рождеству Богородицы. Он непрерывно строился в течение семи веков.

Площадь Дуомо, где расположен собор – центральная площадь Милана. Она находится довольно далеко от всех мест, куда могут прибыть гости города. Поэтому – хочешь не хочешь – придется воспользоваться метрополитеном.

В миланском метро 4 линии: красная, зеленая, желтая и лиловая. На площади Дуомо сходятся красная и желтая линии, на центральном вокзале – желтая и зеленая. Если ехать от вокзала (а туда приезжают и автобусы из трех миланских аэропортов), лучше всего выбрать желтую линию. Три остановки – выходим на площадь, и восхищаемся.

Повод для восхищения есть. Когда в Милане начинали строительство, горожане решили удивить «весь крещенный мир» и построить свой собор из белоснежного мрамора. Благо мрамора было достаточно. К северу от Милана, возле озера Марджоре, там, где уже начинаются альпийские предгорья, были грандиозные залежи, которые потихоньку разрабатывали едва ли не с античных времен. Главный мраморный карьер находился возле деревни Кандолья.   Правитель Милана Джан Галеаццо Висконти в 1387 году внес свой вклад в строительство городского храма, даровав мраморный карьер в Кандолье организации, которая занималась строительством Дуомо. Сейчас мы бы назвали такую организацию строительным управлением. Но тогда ее именовали покруче, «Достославным строительством миланского собора»

Дар был несколько двусмысленный: мрамора было много, но мрамор был далеко. Дальняя перевозка могла сделать дорогой камень совсем драгоценным материалом. Поэтому было сделано все, чтобы сократить транспортные расходы. Мраморные блоки из каменоломни доставляли на пристань и грузили на баржи. Баржи шли на юг по озеру Марджоре, а далее по реке Тичино до города Павии. От Павии до Милана был проложен судоходный канал протяженностью около 50 километров. Сухопутный Милан стал портовым городом. Баржи с мрамором разгружались практически на задах строительной площадки.

Факт известный – строительство любого собора превращалось в страшный долгострой. Уже 500 лет в Милане в ходу поговорка: «Если в Дуомо идут работы, то в городе всё в порядке». Задумка построить собор из мрамора оказалась еще более долгоиграющей. Даже после завершения строительства работы вокруг собора продолжаются. Ведь мрамор – камень недолговечный, особенно в атмосфере современного города. Мраморную громадину надо постоянно чистить и заменять поврежденные детали и статуи. В общем, для большого числа миланских строителей Дуомо продолжает оставаться источником доходов.

При первом взгляде на мраморный резной фасад собора захватывает дух. Всего мраморных скульптур на фасаде более двух тысяч. Внутри миланский собор не менее впечатляющ. Здесь и 52 колонны, украшенные статуями (конечно, мраморными), и пять громадных входных дверей, створки которых отделаны рельефами на евангельские сюжеты, и готические окна с потрясающими витражами в них. В Средние века, когда не многие прихожане умели читать, архитектура заменяла литературу. По мраморным скульптурам Миланского собора можно смело изучать и Ветхий, и Новый завет.

Собор можно смотреть несколько дней. Но у нас в запасе только один. А посему лучше всего купить билет и подняться на крышу собора. Здесь, так же, как и в соборе, множество статуй, а кроме того, грандиозное узорчатое убранство, которое снизу кажется тонкими кружевами, здесь можно увидеть во всей его красе и мощи.

Обозреть с крыши собора весь Милан не получится. Город очень большой, а собор не очень высокий.

Счет у нас идет на часы. Поэтому, проведя на крыше час, спустимся вниз и пойдем дальше.



Статья опубликована на сайте Школа жизни

Статья опубликована на сайте Школа жизниПолезные ссылки:

  1. Все достопримечательности Милана за 1 день

  2. Один день в Милане (англ.)

  3. Прогулки по Милану. Ч. 1

  4. На крыше Дуомо

  5. Фасад Миланского собора. 500 лет креатива